Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

МАЛОЛЕТНИЕ ПОПРОШАЙКИ ТУРКМЕНИСТАНА

Нищета вынуждает детей просить милостыню на улицах Ашгабата.
By IWPR staff

Граждане Туркменистана ежедневно слышат с экранов телевизоров "рапорты" о феноменальном экономическом росте, но стоит выйти на улицу, и усиленно насаждаемая иллюзия благосостояния рассыпается в одно мгновение.


Все больше на улицах голодных ребятишек, просящих милостыню или предлагающих различные услуги, чтобы прокормить себя и помочь своим семьям. Как удалось выяснить IWPR, семьи многих из них жили вполне обеспеченно, пока государство не довело их до нищеты.


5 апреля президент Туркменистана Сапармурат Ниязов, более известный как Туркменбаши, или "Отец туркменской нации", в очередной раз объявил об успехах туркменской экономики, в частности, о 20-процентном росте ВВП за первые три месяца текущего года по сравнению с аналогичным периодом 2003 г.


Если это и так - а громогласные заявления правительства практически невозможно проверить - то плоды экономического роста умело скрываются от посторонних глаз. Раньше Туркменистан гордился тем, что на его улицах меньше малолетних попрошаек, чем в некоторых соседних государствах, но теперь ситуация изменилась. Ашгабатцы говорят, что количество детей, попрошайничающих на улицах столицы, за последние несколько месяцев сильно возросло.


Владимир - худощавый паренек, просящий у прохожих "на хлеб" в центре столицы - рассказал, что раньше его семья никогда не бедствовала.


"Я здесь, наверное, самый "благополучный" из всех, - говорит Владимир. - Это вы думаете, что мы все тут бездомные и родители у нас алкоголики. А я даже в школу хожу, во вторую смену, утром вот "работаю", а потом учусь. И дом у меня есть, и мама. Просто она без работы, попала под сокращение и не может найти другую, вот я и помогаю, только не рассказываю ей, чем я занимаюсь, она расстроится".


Владимир согласился устроить нам своеобразный экскурс в "мир попрошаек", однако сразу обговорил условия "сделки" - оплата 50 тысяч манат (около 2,5 долларов США).


О своей жизни Владимир рассказывает с недетской серьезностью. На этом "пятачке" у ресторана, куда раньше часто наведывались иностранцы, он работает уже больше двух лет. Теперь богатые "клиенты" исчезли, а Владимиру уже 13 и конкуренция со стороны "коллег" помоложе постоянно усиливается.


"Зарабатывать стало намного труднее - люди стали злее и жаднее. Да и пацаны помладше постоянно перебивают клиентов. Раньше я здесь был один, а сейчас постоянно появляются "чужие". Они младше, шустрее, их больше, да к тому же вид у них "жальче"".


"Наша "работа" отлажена, все поделено на участки и определено, кто и как делает свое дело. Это на первый взгляд прохожим кажется, что сидит попрошайка, грязный, жалкий и просит денег. А на самом деле - это целая система и только знающий человек может разглядеть всю эту "кухню"", - рассказывает наш гид.


Небольшие стайки из 2-3 ребятишек, которые караулят прохожих на каждом углу центра туркменской столицы, увидев нас в сопровождении Владимира, просить не решились и проводили взглядом, полным уважения.


"А ребята здесь разные. Вон те три брата, они - марыйские (уроженцы города Мары с юга Туркменистана). Им на самом деле туго, дома у них нет, кушать нечего, вообще неизвестно, как они попали в Ашгабат, знаю только, что они из своего колхоза уехали, у них там еще в семье шестеро детей, родителям всех не прокормить".


"А здесь они как-то перебиваются, торговцы что-то подкидывают, да и ночуют они тут же, на "рабочем месте". Только вот от милиции им приходится прятаться, а то сразу отправят в детский приемник-распределитель. А у меня с милицией договоренность - я гоняю чужаков, а милиция не мешает мне зарабатывать. Они меня давно знают, поэтому доверяют".


На вопрос, не стыдно ли просить милостыню, наш собеседник ответил уверенно и без стеснения, что не стыдно. "Я не делаю ничего плохого, не ворую, я просто прошу, и дело каждого, давать или нет. Зато я помогаю выживать своей маленькой семье".


"А стыдно должно быть другим. Вон, видите того паренька, он тут самый взрослый, так вот все деньги, которые зарабатывает, он спускает на "травку", и родители у него наркоманы. И такая "работа" - это обман, потому что люди тебя жалеют, думают, что тебе нечего есть, а он тратит все деньги на наркотики. Я этого не понимаю-".


За последние год-полтора увеличилось не только количество юных попрошаек, но и количество детей, работающих на базарах, подрабатывающих на мойке автомашин, или просто ищущих себе пропитание на мусорных свалках.


Елена М., не пожелавшая назвать свое полное имя, была шокирована, узнав, что ее сын роется в мусоре.


"Недавно соседка увидела моего сына на мусорной свалке. Они с друзьями искали пустые бутылки. У нас дома был скандал. Сын объяснил, что они с друзьями хотели купить мороженое, но не стали просить денег дома, зная, что им откажут. И признался, что иногда они попрошайничают на улицах- Я не знала, куда деваться от стыда"


У Елены высшее медицинское образование, но в последние два года она была вынуждена работать в больнице медсестрой. В начале года ее сократили, когда Туркменбаши решил заменить младший медперсонал солдатами срочной службы. Муж Елены пока работает, но живут они бедно.


"Мы-то еще можем себе позволить купить сыну мороженное, но его друзья, как правило, из многодетных туркменских семей, уже какое-то время промышляют на "мусорке", и я боюсь, что мой сын тоже привыкнет к этому", - говорит она.


Тазегуль, женщина средних лет, торгующая зеленью на центральном базаре Ашгабата, не видит ничего предосудительного в том, что ее двое сыновей - Мердан и Султан - весь день работают вместе с ней. "Они помогают покупателям носить сумки. За день зарабатывают от 20 до 30 тыс. манат (1-1,5 доллара США)", - говорит она.


"В школу не ходят. Пусть лучше с малых лет познают цену деньгам, чем зубрить до потери сознания "Рухнаму" [книга, написанная президентом Ниязовым, и объявленная "духовным кодексом туркменского народа"]. Когда они вырастут и, дай Бог, что-то изменится в нашей стране, они сами купят себе нужные знания".


По мнению одного местного эксперта, основная причина обнищания населения - задержки с выплатой зарплат бюджетникам, которых государство оставляет без средств к существованию по полгода и более. Сам Туркменбаши был вынужден признать наличие огромной задолженности по зарплатам. По его словам, на 1 апреля государство задолжало работникам госсектора более 280 млн. долларов США. Правда, президент не пояснил, куда девается весьма существенная выручка от экспорта газа - основного источника валютных поступлений в туркменскую экономику.


Возможно, взрослые тоже просили бы милостыню, если бы могли. "Взрослым попрошайничать опасно, - поясняет Владимир. - Милиция с ними не церемонится. Их забирают и куда-то увозят. Был здесь один, дядя Меред, здоровый такой мужик, воевал в Афганистане, получил контузию. К ребятне хорошо относился, про Афган нам рассказывал, показывал орден. Так вот его менты забрали, и больше его никто не видел".


Слова Владимира разъяснил нам участковый по имени Байрам. "По указанию нашего президента, просящих милостыню должны выдворять за пределы столицы. Их определяют либо в дом престарелых, либо - в ЛТП. Тех, кто еще может работать, вывозят в пустыню копать "Туркменское озеро" или строить железную дорогу".


Строительство "Туркменского Озера", начатое в 2001 году - очередной грандиозный проект Туркменбаши, решившего сотворить "чудо" - водоем посреди пустыни. Затея уже получила негативную оценку местных и международных экспертов, предостерегающих туркменские власти об экологической катастрофе, к которой может привести это строительство.


Тем не менее, строительство "Озера" идет по сей день, уже почти готов котлован и теперь стоит вопрос, где брать воду. По свидетельству очевидцев, к строительным работам, которые производятся в нечеловеческих условиях пустыни и сродни каторжным, систематически привлекаются либо осужденные, либо трудоспособные бомжи.


"Детей мы не трогаем, - продолжает Байрам. - Против них нет закона, как нет и указаний "сверху", поэтому некоторые родители сами выгоняют их на улицу попрошайничать. А что делать? Многие семьи просто не имеют иного дохода. Раньше это были единичные случаи, они всегда были. Но сейчас попрошаек стало намного больше. Настанет время, когда наши методы уже не помогут этого скрыть".


Время, выделенное нам Владимиром, подходило к концу, и ему пора было отправляться в школу. "Знаете, а ведь многие в школе мне завидуют, потому что у меня всегда есть деньги, и я могу себе позволить то, чего не могут они. Только я никому не рассказываю, откуда у меня деньги", - сказал он.


"Я знаю, что многие их них сумки покупателям по базарам таскают, собирают и сдают пустые бутылки, только мы друг с другом об этом не говорим. Это - как две разные жизни, в школе - одна, вне школы - другая".