Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Лидеры Центральной Азии мыслят одинаково.

Журналисты Кыргызстана и Казахстана обсудили общие для них проблемы.
By IWPR Central Asia

В марте этого года IWPR провел конференцию, на которой обсуждалась кризисная ситуация в области прав и свобод СМИ, сложившаяся в Кыргызстане и Казахстане, власти которых проявляют все большую нетерпимость в отношении политического инакомыслия.


Участники круглого стола пришли к выводу, что усиление давления на независимую прессу в обеих странах развивается по похожему сценарию.


Различные факторы, которые способствовали развитию кризиса, были рассмотрены на конференции. По мнению ее участников, в первую очередь, огромную роль сыграло то, что режимы власти, установленные казахстанским президентом Нурсултаном Назарбаевым и его кыргызским коллегой Аскаром Акаевым, использовали правовую структуру как средство подавления демократических выступлений.


Участники пришли к выводу, что оба лидера занимают абсолютно несокрушимые позиции. А проведение выборов на национальном уровне было нужно им для того, чтобы придать видимость легитимности их тоталитарным режимам.


“Опасность состоит в том, что все население оказывается в зависимости от личности и способностей одного человека”, - заявил сопредседатель Форума демократических сил Казахстана Нурболат Масанов.


Главы центрально-азиатских государств традиционно назначали на pуководящие должности в государственные органы своих сторонников, что позволяло им устанавливать контроль в практически всех сферах.


В обоих государствах средства массовой информации контролируются президентскими «семьями». Так, в Казахстане “Хабару” принадлежат боле 80% СМИ, включая вторую по объемам тиражей газету “Караван”.


В Кыргызстане правящая клика владеет республиканским телекомпаниями и сейчас она направила все усилия на то, чтобы прибрать к рукам наиболее популярные газеты, такие как “Вечерний Бишкек”.


Оппозиционные же СМИ фактически прекратили свое существование. Многие издания прекратили работу в следствие судебных решений об их закрытии или предписаний о выплате непомерных штрафов, а наиболее популярные издания на государственных языках - “СолДат” в Казахстане и «Асаба» в Кыргызстане сократили объемы публикаций.


В ходе обсуждения на проводившемся IWPR круглом столе журналисты также указали на то, что частный капитал смог предоставить лишь небольшой, а в большинстве случаев и вовсе никакого противовеса диктатуре кыргызского и казахстанского президентов.


“Семьи” контролируют львиную долю наиболее важных промышленных отраслей - нефтяной промышленности в Казахстане и золотодобывающих предприятий Кыргызстана - тогда как частный сектор остается под жестким контролем государства.


Оба лидера расценивали процесс накопления капитала в руках частных лиц как угрозы возникновения фундамента для активизации политической оппозиции. Они сделали все, чтобы преуспевающие предприятия, такие как АО “Бакай", свернули свою работу, а их владельцы никак не участвовали в политической деятельности.


«Хорошо живется только бюрократам. Не принося никакой материальной прибыли стране, они установили жесткий контроль над всеми государственными механизмами», - говорит кыргызский парламентарий Зейнитдин Курманов.


Нурболат Масанов добавил к этому: “Среднего класса не существует. Нет никого, кто бы мог потребовать реформ или либеральных экономических преобразований. Система такова, что никто не может бросить вызов режиму ни в политической, ни в экономической областях”.


На круглом столе была затронута и тема роли армии в политическом спектре обеих республик. Она, по мнению участников дискуссии, практически не имеет никакого влияния на правящую элиту. «Если бы наши офицеры имели блестящее образование и связи с Западом, то тогда армия могла бы стать одним из решающих факторов. Но, пока что, в интересах властей иметь рабоче-крестьянскую, а не профессиональную армию”, - сказал профессор Курманов.


Участники отметили, что хотя политическая оппозиция одинаково бессильна и в той, и в другой стране, между Кыргызстаном и Казахстаном существуют определенные различия: в Кыргызстане оппозиции формально не существует.


Кыргызские оппозиционные лидеры, которых журналисты называют “непоследовательными и трусливыми”, видят друг в друге политических конкурентов и пытаются получить персональные уступки от властей в Бишкеке.


Более того, электорат их практически не поддерживает, несмотря на то, что эти оппозиционные политики пытаются представлять его интересы.


Как ни парадоксально, но большая часть населения, в высшей степени критично относясь к правительству Акаева, тем не менее, индифферентно настроена и в отношении оппозиции.


В Кыргызстане влиятельные оппозиционные силы сконцентрированы вокруг неправительственных организаций, которые поддерживаются Западом. Хотя НПО не имеют большого влияния на решения, принимаемые парламентом, они, по крайней мере, имеют возможность вести мониторинг его деятельности.


В этой республике на данный момент существует около 2 000 НПО, которые могут послужить фундаментом для создания влиятельного политического союза. Однако власти попытались предотвратить эту возможность путем создания про-правительственных НПО.


Что касается Казахстана, то здесь неправительственные организации не получают настолько масштабной поддержки Запада. Оппоненты президента Назарбаева объединены под эгидой Форума демократических сил. Однако вследствие усиления политического давления многие лидеры оппозиции были вынуждены уехать за пределы республики.


Казахстанская оппозиция за границей базируется в основном в Лондоне, Париже. Торонто и Вашингтоне. Возглавляет ее экс-премьер министр Акежан Кажегельдин.


“Возможности Кажегельдина ограничены тем, что он сейчас находится за границей, - считает Нурболат Масанов. - Но основой его стратегии является развитие диалога с лидерами Запада и оказание влияния на их отношения с Казахстаном. Конечно, казахстанские власти вздохнули бы с облегчением, если бы им удалось надежно упрятать Кажегельдина под замок в Казахстане и быть уверенными в том, что он под их контролем”.


Участники конференции отмечалось, что лидерам казахстанской оппозиции приходится ограничивать свою деятельность, так как Астана требует их выдачи. Кроме того, страны Запада не желают осложнять отношения со страной, которая располагает значительными нефтяными ресурсами.


Благодаря крупным нефтяным компаниям “Шеврон” и «Мобил» у Казахстана есть могущественные союзники в США.


Президент Акаев, в свою очередь” приложил все усилия к тому, чтобы не упустить cвoeгo главного политического соперника Феликса Кулова. Политическая обстановка для Кыргызстана несомненно была бы совсем другой, если бы такому оппоненту режима удалось развернуть оппозиционную деятельность за границей.


“Если бы один из лидеров кыргызской оппозиции, располагающие необходимыми связями и средствами, находился на Западе, то это помогли бы не только Кыргызстану, но и Казахстану”, - отметил Масанов.


Курманов добавил: “Если Кыргызстан собирается действительно идти демократическим путем, то в стране должно существовать политическое соперничество. У Кыргызстана должен быть, по меньшей мере, один Кажегельдин и целая когорта прогрессивных политиков, которые знают систему и могут вести страну вперед. К сожалению, наблюдается острая нехватка таких лидеров”.


Также участники конференции выразили мнение, что в обеих республиках обычные граждане в большинстве являются лишь “безмолвными свидетелями политического процесса”.


“Народ находится вне политики - политические процессы так же чужды людям, как это было в советские времена”, - считает Масанов. “Пройдет много времени, прежде чем мы это преодолеем, 95 процентов казахстанского населения живет на земле, и они унаследовали традиционалистские взгляды”.


“То есть ими легко манипулировать, и они считают политику “грязным” занятием. В этом основное объяснение тому, что народ так мало поддерживает Кажегельдина и других лидеров оппозиции”.


С этой точкой зрения согласился и Курманов, добавивший, что “на фоне распада экономики, бандитской приватизации и роста цен разговоры о демократических реформах не находят отклика среди народа”.


К тому же, за последние десять лет слишком мало было сделано для улучшения качества жизни простых людей, что привело к тому, что сотни тысяч были вынуждены эмигрировать, тем самым лишь облегчив для государства обременительную обязанность оказания социальной помощи.


Эмигрировали, в основном, образованные люди, и сами политики любят повторять, что “когда крышка открыта, пар испаряется, и давление исчезает”.


Политические обозреватели предсказывают, что в будущем казахстанское и кыргызское руководство станут более консервативными и подпадут под еще большее влияние узкой группы советников.


Однако, в то же время, ожидается усиление борьбы внутри самих властных кругов. В обеих странах так называемые “наследники” уже заявили о своем присутствии на политической арене.


В Кыргызстане, возможно, наследники Акаева не столь энергичны и не обладают таким влиянием как казахстанские претенденты на власть.


В Казахстане же амбициозные зятья Назарбаева Рахат Алиев и Тимур Кулебаев оспаривают власть и влияние у племянника президента Кайрата Сатыбалды. Некоторые аналитики считают, что в верхних эшелонах власти Сатыбалда пользуется большей поддержкой, чем Алиев или Кулебаев, но пока что амбиции всех троих ограничены самим. Назарбаевым.


По поводу ситуации в Кыргызстане Масанов предполагает, что перед участниками борьбы за власть в окружении Акаева стоит проблема легитимизации власти, что объясняет их заигрывания с оппозицией.


Многие аналитики говорят о том, что проблема преемственности власти не предвещает оппозиции ничего хорошего. Возможно, что преемник просто инициирует искусственную оппозицию внутри правящей верхушки с тем, чтобы создать видимость политической легитимности.


Само существование настоящей оппозиции становится затруднительным. Любой политик, обладающий харизмой и демонстрирующий малейшее стремление к независимости, сразу же становится жертвой политического преследования. Часто, чтобы обезопасить себя от возможных независимых лидеров, власть предлагает им престижные дипломатические посты.


Наиболее вероятным объяснением того, что оппозиционные силы слабо скоординированы, является отсутствие у оппозиции харизматических лидеров. Поэтому некоторые обозреватели считают, что казахстанской и кыргызской оппозиционным организациям следует объединить усилия и заключить союз.


"Казахстанская оппозиция обладает организованной структурой, и Кажегельдин -единственный серьезный оппозиционный политик из Средней Азии, находящийся на. Западе... Здесь кыргызская оппозиция может рассчитывать на поддержку, но для этого ее деятелям необходимы личные связи с Кажегельдиным,” - отметил Масанов.


В то же время другие аналитики считают, что идея казахстано-кыргызского союза не найдет сторонников в Кыргызстане просто потому, что кыргызские оппозиционеры не желают вмешательства более сильных казахстанцев.


По мнению Курганова, разговоры о возможности объединения двух групп так и останутся разговорами, потому что лидеры кыргызской оппозиции просто менее умны и обладают меньшим влиянием, чем их коллеги из соседней республики. “Казахстанцы понимают менталитет как кочевого, так и городского населения, - сказал он. - Это основа их политической стратегии”.


В заключении конференции ее участниками было принято обращение к журналистской общественности с призывом найти способ защитить свободу СМИ как на региональном, так и на национальном уровнях.


Игорь Гребенщиков, специально для IWPR.