Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

КРОВОПРОЛИТНОЕ НАПАДЕНИЕ НА ИНГУШЕТИЮ

Чеченский конфликт "переливается" на территорию соседней республики.
By

Ночное вторжение в Ингушетию около 200 боевиков, в результате которого погибли более 90 человек, стало ударом по промосковскому президенту Ингушетии Мурату Зязикову - впервые за десять лет его республика оказалась реально втянутой в "чеченский" конфликт.

Поздним вечером 21 июня практически одновременно все милицейские объекты в республике подверглись атаке неизвестных вооруженных людей в камуфляже и масках. Группы боевиков напали на здания МВД, РОВД и ГОВД в самом большом городе Ингушетии Назрани, базу 137-го погранотряда, на склады оружия в станице Троицкой, горотдел милиции и штаб ОМОНа в Карабулаке и станице Слепцовской.

К концу ночного кровопролития число погибших уже близилось к 100, десятки получили ранения. В списках убитых числятся имена многих высокопоставленных работников правоохранительных органов.

Нападение буквально парализовало Ингушетию. До сих пор бытовавшее предположение, что республика находится на безопасном расстоянии от зоны военных действий в горной Чечне, оказалось заблуждением. Несостоятельными теперь представляются и утверждения Путина о процессе "нормализации" в Чечне, об успешности предложенного им курса борьбы с боевиками.

Путин лично прибыл в Ингушетию, где пообещал усилить меры по обеспечению безопасности республики.

То был обычный поздний летний вечер. Вдоволь наигравшись, ребятня разошлась по домам. Улицы, не считая редких машин и одиноких прохожих, были пустынны - в маленькой 80-тысячной Назрани спать ложатся рано.

Приблизительно в 11 часов тишину ночного города прорезала автоматная перестрелка - где-то на краю города. Как позже стало известно, это нападавшие расстреляли милицейский пост. Затем канонада стала смещаться в сторону центра города. Скоро были слышны выстрелы из пулеметов и гранатометов, на которые дома отвечали дрожанием стекол. Небо исполосовали следы трассеров.

Местные жители, напуганные стрельбой - к некоторым случайные пули залетали в окна, в окнах близлежащих домов были разбиты все стекла, спешно собрали вещи и ушли к родным в менее опасные районы. "Стоило уезжать из Грозного в поисках безопасного места, чтобы снова испытать то же самое", - возмущается мать пятерых дочерей Света Гулиева.

Около трех часов продолжалась перестрелка. По словам очевидцев, колонна машин с криками "на Магас" двинулась в сторону ингушской столицы. Видимо, это был специальный отходной маневр - до Магаса колонна не добралась, боевики фактически растворились в предгорьях.

Лишь с наступлением рассвета жители начали возвращаться в свои дома. В небе закружил вертолет. Около восьми часов утра в Назрань вошла колонна бронетехники - около 20 БТР. По словам солдат, это был пограничники из Ставрополя, брошенные на усиление ингушского погранотряда.

Данные о количестве убитых и раненых в республике сильно разнятся. По данным Минздрава республики ранено 32 человека, убито около 60, впрочем, с оговоркой, что их число могло быть гораздо больше, но многих раненых и убитых забрали родственники. По данным пресс-службы МВД Ингушетии, было убито 19 сотрудников милиции, и почти 50 получили тяжелые ранения.

Среди убитых по крайней мере пятеро высокопоставленных чиновников, в том числе исполнявший обязанности министра МВД Ингушетии Абукар Костоев. Известно, что Костоев был вызван из дома на работу телефонным звонком. Машина с ним была расстреляна, не доезжая нескольких метров до здания. На подъезде к зданию были также убиты многие из его коллег.

Таким образом, выясняется, что нападавшие не только использовали грубую силу, но и прибегли к обману. Они захватили все милицейские посты на федеральной трассе и на въезде в Назрань, взяв в заложники находившихся там сотрудников милиции. Затем под видом проверки документов они останавливали проезжающие машины, и в случае, если досматриваемый предъявлял удостоверение сотрудника ФСБ прокуратуры или уголовного розыска, вытаскивали его из машины и расстреливали. При этом простых милиционеров или гражданских лиц они не трогали.

"На экажевском посту мою машину остановил человек в маске, - рассказывал 36-летний местный житель Курейш. - Такие ночные спецрейды у нас не редкость - я, ничего не подозревая, остановился и протянул документы. Лишь позже я понял, что был на волосок от гибели, меня спасло лишь то, что я был просто милиционером - начальником охраны одного торгового центра, а не прокурорским работником или ФСБшником. У меня только забрали машину и пистолет. Говорили со мной на ингушском языке".

Тот факт, что среди участников нападения было много представителей ингушской национальности, должен вызывать особую тревогу российских властей, поскольку прежде ингуши, хотя являясь этническими родственниками чеченцев, оставались в стороне от "чеченского" конфликта.

По официальной версии, большая часть боевиков проникла с территории Чечни. "Таковы данные предварительного следствия по делу о вооруженном нападении со стороны боевиков, - сообщил источник в прокуратуре Ингушетии. - Установлено, что значительная часть боевиков проникла с востока Чечни. Какая-то часть бандитов присоединилась к ним в Ингушетии".

Общественное мнение в Ингушетии склоняется к мысли, что нападение устроили местные ваххабиты.

"Сразу было понятно, что это не чеченцы. Откуда там Масхадову или Басаеву так хорошо знать Назрань. Это сделали местные. Другое дело, что с ним были и чеченцы-ваххабиты, и, говорят, даже арабы", - заявляет 41-летний таксист Руслан Тангиев. Бывший грозненец Руслан - практически единственный таксист, вышедший на свою привычную стоянку в центре Назрани.

Местные жители стараются не говорить об этом вслух, но все же полагают, что акция была спланирована заранее и проводилась как бы в ответ на участившиеся в последнее время несанкционированные аресты молодых людей на территории республики (См. статью Тимура Алиева "В Ингушетии исчезают люди", выпуск Кавказской информационной службы № 224 от 27 марта).

Так, по данным правозащитного центра "Мемориал", за последний год в Ингушетии неизвестными было похищено почти 100 человек. "Эти методы действий федералов толкнули ингушей в объятия чеченского командира Шамиля Басаева", - говорит член правления "Мемориала" Александра Черкасова.

По словам главы МВД Чечни Алу Алханова, о котором сегодня говорят как о наиболее вероятном фаворите Москвы в предстоящих 29 августа выборах президента Чечни, операция была разработана Шамилем Басаевым и реализована при помощи его заместителя в Ингушетии Магомета Евлоева.

По прибытии в Ингушетию президент Путин заявил: "Судя по всему, что здесь происходит, федеральный центр недостаточно делает для того, чтобы защитить республику". Он сообщил, что "должны быть проведены мероприятия по усилению аэропорта и закреплению там соответствующей силовой составляющей".

Между тем, с политической точки зрения, в наибольшем "проигрыше" от ночного набега оказался лидер Ингушетии Мурат Зязиков. В прошлом сотрудник ФСБ, Зязиков был избран на пост главы Ингушетии в апреле 2002 года и с тех пор зарекомендовал себя проводником промосковского курса в республике. Он помог Москве осуществить планы по ликвидации на территории Ингушетии палаточных лагерей чеченских беженцев, последний из которых был закрыт ранее в этом месяце.

Теперь Зязикова называют сеятелем раздора в республике и сравнивают его с его предшественником Русланом Аушевым, который, как известно, был много более независим от Москвы.

"Конфликт, до урегулирования которого по-прежнему далеко, фактически перекидывается на Ингушетию, - полагает политолог Мурад Нашхоев. - Президент же Ингушетии Мурат Зязиков, поставленный Кремлем на смену прежнему неуправляемому из Москвы президенту Руслану Аушеву для недопущения подобного, не смог изменить ситуации".

"Напротив, его приход к власти в результате некорректных выборов изменил ситуацию в худшую сторону. Косвенное выдавливание беженцев из палаточных лагерей, участившиеся случаи похищения и исчезновения людей и привели к ответной реакции со стороны боевиков", - утверждает он.

"Если бы нашим президентом оставался Руслан Аушев, он бы такого не допустил", - сказал в беседе с корреспондентом IWPR один назранец, и с ним согласятся многие.

Тимур Алиев, координатор IWPR в Чечне, базирующийся в Назрани.