Казахстан столкнулся с последствиями девальвации

Чрезвычайная мера, имевшая целью скорректировать торговый и денежный дисбаланс, может вызвать инфляцию.

Казахстан столкнулся с последствиями девальвации

Чрезвычайная мера, имевшая целью скорректировать торговый и денежный дисбаланс, может вызвать инфляцию.

Девальвация тенге, имевшая место в Казахстане на прошлой неделе, была слишком внезапной и поспешной, и стала причиной инфляции, считают эксперты, критически отнесшиеся к тому, как именно была проведена девальвация.

О девальвации 4 февраля объявил Григорий Марченко, назначенный на должность главы Национального банка Казахстана (НБК) лишь за неделю до этого. Курс тенге сразу же упал со 120 за доллар до 150 - нового курса НБК.

Весь последний год НБК искусственно поддерживал курс тенге 120:1 по отношению к доллару США. Однако, как признало руководство НБК, этот способ становился все менее надежным, так как банк был вынужден продать иностранную валюту и золотые резервы стоимостью 6 миллиардов долларов для поддержания стоимости тенге. Банк не мог позволить себе продолжать в том же духе, особенно в условиях сокращения правительственных доходов из-за падения мировых цен на нефть.

Кроме того, статьи экспорта, стоимость которых указана в тенге, стремительно выросли в цене в таких странах, как Россия, которая добивалась политики постепенной девальвации, несмотря на глобальные финансовые потрясения последних месяцев. Изменение курса тенге для того, чтобы он соответствовал новым торговым условиям, может дать толчок в развитии казахстанских производителей экспортных товаров.

Однако другим следствием девальвации стало удорожание импортируемых товаров.

Министр индустрии и торговли Владимир Школьник сказал 9 февраля на встрече кабинета министров, что цены на основные продукты питания взлетели вверх в первую неделю после девальвации. Он отнес эту внезапную инфляцию на счет импортируемых товаров, продуктов, производящихся на местном уровне из сырь, завозимого из-за границы, и тех продуктов, производство которых финансировалось из займов, исчисляемых в долларах.

На том же совещании председатель Агентства по защите конкуренции Мажит Есенбаев прогнозировал дальнейший рост цен на мучные продукты, сахар, растительное масло, фрукты и овощи, а также горюче-смазочные материалы.

Есенбаев предупредил, что предпринимательская деятельность может оказаться вовлеченной в спекулятивный процесс и таким образом «создать искусственный дефицит на продовольственном рынке».

Некоторые комментаторы осудили решение о проведении девальвации; их недовольство связано в основном с тем, как именно это было сделано.

«На наш взгляд, девальвацию необходимо было проводить постепенно, как в России», - сказала IWPR Гульнур Рахматуллина, заведующая отделом экономических исследований Казахстанского Института стратегических исследований при Президенте РК.

По словам Рахматуллиной, падение курса тенге оказало серьезное психологическое воздействие, поскольку люди чувствовали, что тенге, в которых они получают свою зарплату, имеют меньшую стоимость, чем раньше.

Меруерт Махмутова, директор Центра анализа общественных проблем, сказала, что такое решение было предсказуемо.

«Было очевидно, что при падении российского рубля, а Россия - крупнейший торговый партнер Казахстана, держать курс доллар-тенге стабильным, например, как в прошлом году, будет невыгодно и нереально. Падение цен на нефть со 150 долларов за баррель до 35 долларов исчерпало потенциал укрепления тенге», - сказала она 4 февраля в интервью агентству «Казахстан сегодня».

В то же время она отметила, что «грамотным экономическим решением была бы постепенная девальвация тенге».

Ораз Джандосов, оппозиционер, в 90-е годы занимавший пост председателя НБК, а сейчас возглавляющий Центр экономического анализа «Ракурс», высказал похожую точку зрения.

«Правительство все сделало правильно, только поздно, надо было отпускать тенге еще три-четыре месяца назад, когда начал дешеветь рубль, - сказал он в интервью «Русскому Newsweek» 10 февраля. – Спасли бы четверть золотовалютных резервов».

Даже правительственная партия «Нур Отан» высказала озабоченность. В своем обращении к членам партии 6 февраля депутат Рауан Шаекин заявил, что девальвацию следовало провести постепенно еще в декабре. Он сказал, что проведение девальвации и время, когда это было сделано, было «политически неблагоразумно», потому что девальвация фактически свела на нет надбавки для рабочих государственного сектора и льготы для неимущих.

Другим сектором, который затронула девальвация, оказался кредитный, отметил политолог Олег Сидоров. «Люди, которые взяли ипотеку 5 лет назад, брали ее по курсу 150 тенге», - сказал он.

Мнения экспертов относительно того, защитит и поощрит ли внутренних производителей, как предполагалось, эта мера, сделавшая экспорт дешевле и уменьшившая поток конкурирующей импортируемой продукции, разделились.

Рахматуллина примкнула к оптимистам: «Экспортеры поставляют свою продукцию за доллары, и, соответственно, конвертируют в тенге внутри страны. [Они] получают больший доход и затем платят [налоги] в бюджет, и мы имеем больше возможностей для реализации социальных программ», - сказала она.

Другие аналитики не уверены в этом. Они считают, что экономика Казахстана не укладывается в рамки книжных стандартов.

Как сказал в интервью агентству «Казахстан сегодня» президент Алматинской ассоциации предпринимателей Виктор Ямбаев, «у нас по статистике на 85% импортозависимая экономика, поэтому схема примитивная: доллар подорожал на 30% - на 30% подорожает все».

Казахстан не обладает сильной производственной базой, поэтому целый ряд товаров - как продукты питания, так и промышленные товары - страна вынуждена импортировать.

Как сказала Махмутова, «девальвация отвечает интересам только экспортеров, которые теперь могут восполнить свои доходы, которые потеряли из-за падения цен на сырье на международных рынках. Другие секторы экономики сами зависят от импорта и в результате от девальвации только проигрывают».

Аналитики так же скептически отнеслись к обещанию правительства сдержать рост цен.

«Удерживать цены можно только в командной экономике. В рыночной экономике это невозможная вещь», - сказал политолог Асылбек Кожахметов.

В заявлении от 9 февраля, составленном тремя оппозиционными партиями, говорится: «Не оправдываются надежды на то, что госорганы смогут предотвратить рост цен на товары народного потребления, в первую очередь продукты питания, и оказать социальную поддержку тем, кто в ней нуждается».

42-летняя Раиса торгует на одном из вещевых рынков Алматы. Она рассказала IWPR, что девальвация вынудила ее и ее коллегу поднять цены, поскольку они покупают свой товар оптом в Китае и Турции.

«Представители городской администрации уже ходили по нашему рынку и убеждали торговцев не поднимать цены», - сказала она, предупредив, что те, кто последуют совету, могут разориться.

Владелец небольшого продуктового магазина в Алматы Андрей сказал, что пока не поднимал цены, но он не сделал этого лишь потому, что пока еще распродает товар, купленный по старым ценам. «Поставщики уже предупредили меня о том, что следующие партии товара будут оцениваться с учетом девальвации», - сказал он.

Пенсионер Аманжол Карибаев с трудом сводил концы с концами еще до девальвации, и теперь опасается, что даже если правительство предпримет меры, «все шаги рассчитаны на помощь крупным бизнесменам, но не простым людям».

Марик Кошабаев и Даулет Канагатулы – журналисты в Алматы, прошедшие тренинги IWPR.
Support our journalists