Казахстан: ситуация с ограничением на проведение собраний остается прежней

Председательство Астаны в ОБСЕ вряд ли повлияет на послабление ограничений на свободу собраний.

Казахстан: ситуация с ограничением на проведение собраний остается прежней

Председательство Астаны в ОБСЕ вряд ли повлияет на послабление ограничений на свободу собраний.

, что дипломатическая победа Астаны в получении председательского поста ОБСЕ в 2010 году мало повлияла на жесткие ограничения, наложенные на свободу собраний в стране.



В частности, они жалуются на то, что правительство устанавливает препятствия в отношении проведения митингов и протестов, и говорят, что это является нарушением конституционного права людей на проведение собраний.



В статье 32 Конституции Казахстана сказано, что граждане вправе мирно и без оружия собираться, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. Ограничение пользования этим правом вводится лишь «в интересах государственной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья, защиты прав и свобод других лиц».



Последняя фраза заимствована из Международного пакта ООН по гражданским и политическим правам, которую в свое время подписал Казахстан.



На практике же полиция в Казахстане часто вмешивается и разгоняет несанкционированные митинги, даже если количество митингующих незначительно.



Пикет с участием одного человека – правозащитника Ольги Уразбековой у монумента Независимости в Алматы – закончился с прибытием на место пикета милиции.



В прошлом году активисты выступили с заявлением, в котором выразили возмущение запретом мирной демонстрации, организованной в память о видном оппозиционном деятеле Алтынбеке Сарсенбаеве, убитом в феврале 2006 года.



В заявлении говорилось, что, будучи членом Международного пакта о гражданских и политических правах, Казахстан имеет юридические обязательства по соблюдению международных стандартов в области реализации политических прав и гражданских свобод.



Активисты считают, что существующий закон о свободе собраний нечеткий и ограничительный, а наказание за его несоблюдение слишком сурово.



В соответствии с нынешним законом, запрос на проведение митинга должен быть предоставлен местным властями минимум за десять дней до даты его проведения. Власти должны сообщить о принятом решении не позднее, чем за пять дней до времени проведения мероприятия, указанного в заявлении.



За нарушение законодательства о порядке организации или проведения собрания предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до одного года.



Кроме того, существуют правила о том, где именно могут проводиться демонстрации. В Алматы, например, все митинги и пикеты должны проходить в сквере «Сары-Арка», расположенном на окраине города. Центр города с большим скоплением людей и автомобилей не предназначен для проведения собраний. По мнению городских властей, большое скопление людей в одном месте мешает жителям Алматы.



Нинель Фокина, председатель алматинского хельсинского Комитета, член Комиссии по правам человека при президенте, согласна с тем, что степень свободы собраний в Казахстане не соответствует стандартам, установленным Международным пактом по гражданским и политическим правам ООН.



«Она даже нашей Конституции не соответствует, - сказала Фокина. – У нас свобода мирных собраний ограничена законом о мирных собраниях. И в соответствии с этим законом установлена очень сложная процедура получения разрешения на это собрание».



«Такие политические акты, как массовые митинги, протесты против того же строительства увеселительного центра под площадью Республики [в Алматы], они просто невозможны, потому что никто не даст разрешение. Получается, что если люди выходят на митинг - это нарушение закона», - продолжает она.



Правозащитники подчеркивают, что если ограничительные меры в законодательстве касаются только уличных собраний, то на практике ограничения касаются и тех собраний, которые проводятся в закрытых помещениях – съездов и конгрессов.



Один из лидеров оппозиционной партии «Азат», бывшей партии «Нагыз Ак Жол», Петр Своик подтверждает, что многие партии, особенно оппозиционного толка, сталкиваются со сложностями проведения собственных заседаний.



«Даже когда организация готова заплатить за [собрание] в том или ином помещении, его просто не дают под разными предлогами, - говорит он. – Опыт показывает, что большая часть подобных собраний проводится в дорогих гостиницах, которыми владеют иностранцы».



Такие ограничения в праве на проведение собраний под крышей ударили по оппозиционным группам и партиям Казахстана, так как общественные собрания являются практически единственной возможностью общения с электоратом.



Ни одна из оппозиционных партий не представлена в парламенте страны, где все 107 мест Мажилиса (нижней палаты) заняла в результате досрочных выборов в августе прошлого года президентская партия «Нур Отан».



По словам Своика, ограниченная свобода собраний означает, что оппозиционные партии не могут общаться с электоратом, и считает, что это недопустимо для страны, которая намеревается получить председательство в ОБСЕ, основными принципами которой являются демократические ценности и права человека.



Активисты высказывают сомнения в том, что дипломатическая победа Астаны в получении председательства приведет к какой-либо либерализации в том, что касается разрешения на свободные встречи оппонентов режима.



«Я не думаю, что председательство Казахстана в ОБСЕ коренным образом изменит ситуацию не только в этой области, но и в части остальных гражданских прав и свобод, - говорит Фокина. – По развитию тех свобод, которые, по мнению наших властей, могут представлять угрозу существующему режиму, я думаю, вряд ли что-то будет сделано».



Ограничение на свободу собраний, а также угроза быть наказанным за участие в мирном митинге, порождают пассивность и страх среди самых активных представителей гражданского общества.



Небольшой опрос, проведенный IWPR среди студентов Алматы, показал, что представители самого активного слоя общества не видят смысла в выражении своих протестов на митингах и пикетах.



Студент Казахского национального университета Ильяс считает, что подобные протесты малоэффективны и опасны.



«Если я выйду на митинг, это вряд ли что-то изменит, - говорит Ильяс. – Более того, мне кажется, что это даже опасно - могут начаться проблемы в университете вплоть до отчисления».



«Мне, конечно, хочется отстоять свою гражданскую позицию, но получить высшее образование все-таки хочется без проблем, это для меня важнее», - добавил он.



Правозащитник Розлана Таукина убеждена, что запрет на собрания привел к тому, что люди отвыкли от общественных собраний.



«Настолько сильное давление было оказано на людей, что они перестали проявлять инициативу», - сказала она.



Антон Досыбиев, независимый журналист в Алматы и постоянный контрибьютор IWPR.

Support our journalists