Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

КАЗАХСТАН: АМБИЦИИ ГОСУДАРСТВА БЬЮТ ПО МЕЛКОМУ ФЕРМЕРУ

План правительства «легализовать» мелкие крестьянские хозяйства, содержащие всего несколько голов скота, может на деле погубить их.
By

Государство планирует в этом году законодательно «уравнять» в правах и обязанностях мелких и крупных животноводов Казахстана, и это чревато самыми неприятными последствиями для первых.


Частные хозяйства составляют основу животноводческой отрасли Казахстана. 90% поголовья скота находится именно в частном подворье. Как утверждает статистика, в личных сараях и загонах Казахстана сегодня производится без малого 90% молока и мяса, более 80% – шерсти, почти 50% - яиц.


Министерство сельского хозяйства разрабатывает законопроект «О личном и подсобном подворье». Главная идея этого документа - ограничение поголовья скота в частном пользовании. При превышении определенного количества голов Минсельхоз предложит крестьянам зарегистрироваться в качестве фермерского хозяйства и платить налоги.


«Уезжать нам придется, - уверенна жительница одного из сел Акмолинской области Марзия-апай. - У меня семья - 12 человек. Три коровы да две лошади - все мое хозяйство. И я - фермер, получающий доход? Мне едва хватает средств семью прокормить, а они меня хотят заставить налоги платить. За что?”.


Идея закона ясна. Министры недовольны тем, что «частники», производя основную часть сельхозпродукции, практически ничего не платят в бюджет. Часть производимого мяса, молока и яиц они потребляют сами, а часть превращают в «живые» деньги на местных рынках.


Как пояснил IWPR директор департамента животноводства Министерства сельского хозяйства Совет Сатыгул, слишком многие крестьяне нарушают закон, дающий им право держать ограниченное количество голов скота в приусадебном хозяйстве.


Средний размер участка земли личного пользования в Казахстане составляет 10-15 соток. Согласно нормативам Минсельхоза, на этой территории крестьянин может держать две коровы, либо 10-15 овец, либо 3 свиньи. Если животных будет больше норматива, крестьянин считается уже фермером с крупным хозяйством.


«Сейчас многие подсобные хозяйства держат на маленьком клочке земли, где должен быть огород или одна-две скотины, поголовье в 300-600 голов овец, либо 3-4 головы крупного рогатого скота. То есть, они уже переросли из личного подсобного хозяйства в сельхозпроизводителей. А раз есть излишки, они уже участвуют в рыночной торговле и должны платить, как все», - объясняет Сатыгул.


Казахи исстари занимались скотоводством. Чем больше у казаха было лошадей, коров или верблюдов, тем он считался богаче. После образования СССР стада перешли в государственную собственность, однако Казахстан во время существования Союза оставался животноводческой республикой, обеспечивая продукцией как себя, так и другие республики СССР.


После развала СССР животноводческие колхозы были приватизированы. Некоторые сохранились почти без изменений, другие были разбиты на несколько более мелких – «семейных» - хозяйств. Но частники – мелкие скотоводы, старающиеся держать на своих крохотных участках максимальное число голов скота – как были во времена Союза, так и остались.


По данным Всемирного банка, в 2002 г. на долю крупных фермерских хозяйств в Казахстане приходилось 60% земель, а два с лишним миллиона частников «ютились» менее чем на 4-х процентах.


Но с точки зрения эффективности картина складывается совершенно иная. Именно подсобным хозяйствам и семейным фермам принадлежит заслуга постепенного вывода казахстанского животноводства из постсоветского застоя.


Мелкие животноводы, не являющиеся фермерами по закону, поставляют на рынок более половины сельскохозяйственной продукции. Еще четверть обеспечивают семейные фермы, а крупные животноводческие предприятия снабжают всего около одной пятой части рынка.


Система маркетинга и сбыта создана под больших производителей, а крупномасштабные программы по племенному животноводству неприменимы в условиях, когда имеется незначительное число поголовья скота.


«У частных хозяйств не налажен сбыт, с ними невыгодно и неудобно работать переработчикам - им тяжело приобретать сырье для переработки у большого количества частников, - говорит председатель Союза фермеров Казахстана Адильхан Умербаев. - Различается и качество сырья, есть проблемы с ветеринарией, в частном хозяйстве невозможно развивать племенное животноводство».


Выступая на последнем заседании по развитию агропромышленного комплекса 31 января в Астане, президент Нурсултан Назарбаев призвал сельских производителей за 7-8 лет догнать Европу.


«Каждый казахстанец прежде всего сам должен думать о своем будущем и сам должен заниматься делом. Не просить денег - никто ничего больше не даст! Прямых государственных субсидий не будет», - сказал Назарбаев.


Власти опасаются, что после ожидаемого вступления Казахстана в ВТО стране придется конкурировать с более качественной и зачастую более дешевой зарубежной продукцией, а сельхозпроизводители к этому не готовы. Необходимо внедрять новые технологии и повышать производительность труда.


Не вызывает сомнения необходимость интеграции мелкого производителя в «систему», однако новый законопроект, предлагая «грести всех под одну гребенку», может попросту разорить мелкого производителя. Крестьянин, имеющий три коровы вместо положенных двух, внезапно окажется перед лицом невыполнимых бюрократических и финансовых требований.


В настоящее время налоговое бремя мелких сельхозпроизводителей минимально. Крестьяне платят лишь единый земельный налог, составляющий 0,1% от оценочной стоимости земельного участка.


Как пояснили IWPR в налоговом комитете Министерства финансов, сельчане, оформляющие крестьянское хозяйство, полностью освобождаются от уплаты госпошлины за регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, а в дальнейшем ежегодно освобождаются от уплаты практически всех налогов, кроме единого земельного и социального налога, который составляет 20% от минимального расчетного показателя (ежемесячно на каждого работника около 200 тенге – 1,5 доллара).


Сатыгул признался, что, наряду с законопроектом о личном подсобном хозяйстве, разрабатываются и поправки в налоговое законодательство, изменяющие порядок налогообложения крестьянских хозяйств. Однако конкретизировать предлагаемые налоговые нововведения он отказался.


Глава СФК Умербаев считает, что социально-экономические последствия такого шага могут быть самыми неблагоприятными. По его мнению, крестьянин скорее забьет лишний скот, чем легализуется в качестве фермера.


«Этим решением власти создают еще одну социальную проблему, - говорит Умербаев. - Если у сельчанина есть несколько голов скота, часть продукции он оставляет себе, часть продает. Это какой-то доход. А теперь его хотят урезать. Куда люди денут этот скот? Кто сегодня готов его купить? Значит, это будет забой. На перерегистрацию основная часть сельчан не пойдет. Это - лишние затраты плюс бюрократические проволочки, а у крестьян каждая копейка на счету».


По мнению Умербаева, административные меры не приведут к положительному результату. «Государство должно знать свое место в этой системе и не вмешиваться, не осложнять жизнь крестьянам. Она у них и без того не легкая. Пусть люди держат столько скота, сколько могут себе позволить», - сказал он.


Пенсионерка Айман Сакенова из Акмолинской области обеспечивает семью исключительно за счет доходов от скота.


«У меня три коровы. Каждое утро я езжу в город – вожу молоко и сметану продавать на рынок, - рассказывает она. - Других средств к существованию у меня нет. Муж болен и нуждается в лекарствах. У меня самой здоровье не ахти какое. У нас на иждивении четверо внуков. Им нужно покупать одежду, отправлять их в школу, и все такое».


Для Сакеновой и таких, как она, принятие нового закона может означать полное разорение. «И что мы будем делать? Продадим коров, а жить на что?», - возмущается она.


Пока новшества, над которыми работает Минсельхоз, не придаются огласке и не афишируются. Фермеры, с которыми довелось побеседовать IWPR, узнали о них исключительно от нас. Видимо, по традиции, официально о новой законодательной инициативе будет объявлено в конце года - перед внесением ее в парламент.


Алим Бекенов – псевдоним корреспондента IWPR в Астане