Исламские экстремисты укрепляют свои позиции на юге Таджикистана

Жесткие меры властей не ослабевают вербовку в экстремистские группировки.

Исламские экстремисты укрепляют свои позиции на юге Таджикистана

Жесткие меры властей не ослабевают вербовку в экстремистские группировки.

По словам местных аналитиков, легкость, с которой исламские радикальные группировки в Таджикистане привлекают новых членов, показывает, что одними арестами вербовку не остановить.

По словам представителей правоохранительных органов на юге Таджикистана, есть тенденция роста в вербовке молодых людей в запрещенные группировки, такие как Исламское движение Узбекистана (ИДУ) и «Джамаат Ансаруллах».

Организованное в Центральной Азии, последние десять лет ИДУ, связанно с движением Талибан, действовало в Афганистане и на северо-западе Пакистана. Не исключено, что «Джамаат Ансаруллах» является ответвлением ИДУ.

По словам Анвара Назарова, сотрудника прокуратуры в южной Хатлонской области, в период между январем и началом октября были заведены уголовные дела против 21 человека, обвиненных в членстве ИДУ и «Джамаат». Еще 16 находятся в списках лиц, разыскиваемых правоохранительными органами.

Многие случаи связаны с юго-западной частью Таджикистана, граничащей с Афганистаном и Узбекистаном.

Адвокат Гулом Бобоев, представлявший ряд лиц, обвиненных во вступлении в незаконные группировки, говорит, что многие из этих случаев связаны с селом Кизил-Нишон в Кабодиянском районе.

Власти считают Кизил-Нишон очагом деятельности ИДУ. В январе 2013 года председатель района Абдулмумин Улфатов заявил о резком росте завербованных боевиками лиц в районе, который был вызван попыткой ИДУ внедриться в южную часть Таджикистана. В том же месяце Государственный комитет национальной безопасности сделал заявление, предупреждая, что ИДУ пытается проникнуть через границу с Афганистаном для совершения нападений в Таджикистане. (См. также Угрозы для Центральной Азии после 2014 года.)

Правительство стремится особо подчеркнуть внешние факторы, такие как несомненная угроза в виде групп боевиков из Центральной Азии в Афганистане и Пакистане, и борется с проблемой задерживая и сажая в тюрьму всех, кто подозревается в симпатиях к экстремизму. Но по словам экспертов по религиозным делам и безопасности, правительство могло бы сделать намного больше, чтобы изучить причины радикализации, которые зачастую связаны с экономическими проблемами.

Хатлон всегда был одной из наибеднейших частей хронически бедной страны с высоким уровнем безработицы.

«Нужно выяснить основные причины таких преступлений и исправлять их, а не видеть преступников в каждом жителе этого кишлака и тащить их в суд», - говорит председатель махали кишлака Кизил-Нишон Ходжинематулло Мухаммадсаидов.

Мухаммадсаидов признает, что некоторые люди на юге подверглись радикализации, несмотря на то, что по его словам это часто происходило, когда они были вдали от дома, учились в Душанбе или работали в России.

Шохзод Рахимов, начальник отдела по работе с молодежью управления молодежи Хатлонской области, говорит, что власти признают, что основной проблемой является безработица.

По его словам, в одной инициативе 25 молодых людей из семей с низким доходом получили полную финансовую поддержку на учебу в университете. «Это, конечно, мало, но это только первые шаги в этом направлении и мы будем продолжать эту работу», - сказал он.

Однако в целом официальные лица стремятся возложить вину на молодежь, которую заманивают в экстремистские группировки.

«Это молодые люди, которых не хотят учиться, не хотят получать профессию, уклоняются от службы в армии», - сказал глава областного управления министерства внутренних дел, генерал-майор милиции Анвар Тагоймуродов на недавнем совещании с представителями правоохранительных органов, находящихся под его командованием. Также он сказал, что «безнадзорность со стороны родителей» также способствует вступлению молодежи в экстремистские группировки.

Мирзомуддин Икромов, религиовед, подозревает, что официальная политика вынесения приговоров о долгосрочном тюремном заключении разработана как предупреждение родителям и самим преступникам.

В исследовании о радикализации молодежи, опубликованном в октябре этого года, Сафовудин Джаборов, преподаватель душанбинского Российско-Таджикского университета, пришел к заключению, что локальные проблемы были скорее причиной, чем показателями, такими как эффект распространения нестабильности из Афганистана в случае возникновения очагов особой напряженности.

Также, по словам Джаборова, излишние ограничения на исповедание религии побудили молодежь перейти от умеренных форм ислама к более радикальным группировкам.

Закон 2009 года объявляет любой вид религиозной деятельности, не зарегистрированной в государственных органах, вне закона, запрещает частное религиозное образование и ограничивает количество и размер мечетей. Другой закон 2011 года запрещает несовершеннолетним посещать организованные религиозные мероприятия, т.е. лицам, младше 18 лет, запрещено посещать мечети.

По словам Джаборова, такие ограничения на открытое исповедание могут побудить молодежь обратиться к более скрытым группировкам, которые часто активно действуют в интернете, где их могут завербовать радикальные группировки.

Партия исламского возрождения, оппозиционная группа, законно действующая в Таджикистане, с ужасом наблюдает за тенденцией к экстремизму.
По словам Камариддина Афзали, руководителя Хатлонского областного отделения Партии, «Сегодня, когда молодежь не может удовлетворить свои духовные потребности в разрешенных движениях и партиях, они поворачиваются лицом к запретному».

В борьбе за сердца и умы методы убеждения, используемые этими «запретными» группировками, наиболее эффективны по сравнению с карательной позицией правительства.

«Представители этих движений прекрасно осведомлены о проблемах и трудностях местной молодежи и легко могут ими манипулировать», - сказал Носирджон Мамурзода, журналист Хатлонской области, в беседе с IWPR.

Мамурзода, как и другие на юге, полагает, что правительство должно инвестировать в повышение уровня занятости молодежи, обеспечивая профессионально-техническое образование, а затем создавая рабочие места для молодежи, например, построив новые заводы по переработке сельскохозяйственной продукции.

Сайрахмон Назриев – контрибьютор IWPR в Таджикистане. 

Support our journalists