Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ИСЛАМСКАЯ УГРОЗА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ.

Экономические трудности вынуждают молодежь Центральной Азии вступать в ряды военизированных исламских формирований.
By IWPR Central Asia

(РЦА No. 00, 25 февраля 00).


Усилия служб безопасности стран Центральной Азии направлены на уничтожение радикальных исламских группировок, которые угрожают подорвать и без того хрупкую политическую стабильность в регионе.


В атмосфере нарастающего напряжения бывшие республики Советского Союза усилили военное патрулирование приграничных горных районов и арестовали десятки проповедников, подозреваемых в распространении исламского экстремизма.


Реальные масштабы террористической угрозы стали ясны 16 февраля прошлого года, когда в столице Узбекистана Ташкенте прогремели пять взрывов. 16 человек погибли, более 120 получили ранения.


За один час террористы нанесли удары по зданию Министерства финансов на площади Независимости, Кабинета Министров, Министерства внутренних дел, Службы национальной безопасности и Национального банка. Президент Узбекистана Ислам Каримов сразу же возложил ответственность за теракты на экстремистские религиозные организации и дал слово, что виновные предстанут перед народом.


Обвиняя исламских экстремистов в организации взрывов, власти имели в виду, прежде всего, религиозные группировки, которые объявили своей целью создание в Узбекистане исламского государства. Большинство из них базируются и действуют в Ферганской долине.


По словам представителя «Human Rights Watch» было арестовано несколько сотен членов незарегистрированной исламской организации Хизб-ут-Тахрир (Партия освобождения – араб).


Были также арестованы несколько участников военизированной организации - «Исламское движение Узбекистана». Сотрудник Республиканской прокуратуры Узбекистана Махмуд Шаумаров сообщил, что лидеры движения - Тахир Юлдашев и Джума Намангани получили деньги на организацию терактов из иностранных источников.


Мишенью правоохранительных органов стали и ваххабиты. В 1998 члены секты были обвинены в убийстве нескольких полицейских в Намангане.


Целью секты является распространение ваххабитского учения и ведение против властей Узбекистана священной мусульманской войны «джихад». Основанное на проповедях Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, учение ваххабитов отрицает почитание святых и священных мест и призывает к очищению Ислама от привнесенных позднее новшеств.


Это наиболее известные из религиозных группировок на территории Узбекистана.


Известный узбекистанский правозащитник Толиб Якубов говорит, что в находящемся под жестким контролем узбекском обществе, участие в религиозных организациях становится единственным способом выражения политического и социального гнева народа.


Впоследствии правоохранительные органы сообщили, что в заговоре принимало участие почти 250 человек. 19 из них были приговорены к смертной казни и 128 к тюремному заключению. Смертные приговоры приведены в исполнение. Остальные обвиняемые до сих пор скрываются.


Ташкентские взрывы были полной неожиданностью для других стран Центральной Азии, так как они развеяли миф об Узбекистане, как о самом стабильном государстве, где жесткая власть президента Ислама Каримова является непререкаемой.


Посол Таджикистана в Ташкенте Тоджиддин Мардонов считает, что взрывы продемонстрировали существование серьезных экстремистских сил, которые могут реально дестабилизировать ситуацию в регионе. "Взрывы подтолкнули наши страны к еще большему объединению для борьбы с терроризмом", - сказал он.


Теракты в Ташкенте не были единственным проявлением экстремизма. Еще в мае 1998 в Акмолинской области была взорвана энергетическая подстанция. В том же году, из гранатомета, была взорвана такая же подстанция в Кокшетауской области. Казахстанские спецслужбы считают, что в обоих случаях действовали исламские фундаменталисты.


В том же месяце сотрудники Министерства национальной безопасности Кыргызстана задержали четырех иностранцев по обвинению в распространении ваххабизма и вербовке молодых кыргызстанцев для прохождения подготовки в Чечне, Таджикистане, Афганистане и Пакистане.


Паника распространилась и на соседние с Узбекистаном страны. В заявлении заместителя начальника КНБ по южно-казахстанской области (ЮКО) Мажита Исабекова было сказано, что международные исламские группировки пытаются распространить свое влияние на Казахстан в целом и на ЮКО в частности.


Тогда же Исабеков сообщил о размещении заставы на горном участке границы в Толебийском районе ЮКО. Для предотвращения проникновения милитаристских группировок на границе в Жамбылской, Южно-Казахстанской областей и запада Казахстана было выставлено более 800 человек пограничников.


В сентябре 1999, спецслужбы Казахстана задержали шестерых пакистанцев, которые под видом туристов распространяли исламистскую литературу и видеокассеты на юге Жамбылской области.


Председатель КНБ Казахстана Альнур Мусаев призвал правительство депортировать религиозных проповедников и напомнил о закрытии медресе в Карасайском районе под Алматы, где, по сообщению официальных телеканалов, преподавали выходцы из Афганистана или Пакистана.


Причиной дальнейшей активизации правоохранительных органов центрально-азиатских стран послужили Баткенские события в Кыргызстане. В августе 1999 группа боевиков из Таджикистана вторглась на территорию Кыргызстана, по официальной версии, с целью создания исламского государства в Ферганской долине. Было захвачено пять сел и несколько заложников, включая четырех японских геологов.


Группа боевиков, в основном, состояла из узбеков, которыми руководил некий Азизхан, бывший гражданин Узбекистана и «правая рука» полевого командира Жумабая Намангани, тоже узбека по национальности. Здесь снова появляется имя Тахира Юлдашева, который выполнял функции политического лидера группы.


Они не только обвиняются в организации ташкентских взрывов, но известны как граждане Узбекистана, которые воевали на стороне оппозиции во время гражданской войны в Таджикистане (1992-97).


Независимый эксперт Виталий Пономарев считает, что вторжение стало одним из этапов продолжающегося противостояния между узбекскими властями и исламской оппозицией.


По его мнению, решение комиссии по национальному примирению в Таджикистане, согласно которому все вооруженные объединения должны были сдать оружие до 24 августа 1999 года, подтолкнуло вооруженную группу на этот отчаянный шаг.


Более того, под давлением Узбекистана таджикские власти приняли решение о «добровольном возращении» на родину тех лиц, которые когда-то спасались в Таджикистане от репрессий узбекских властей.


Вместо того чтобы «возвратиться домой», исламские боевики предпочли вторжение в Кыргызстан. Последовала незамедлительная реакция. Ташкент перебросил на Ферганский участок узбекско-кыргызской границы дополнительно 200 десантников, используя вторжение как предлог для усиления своего военного присутствия в регионе.


Тем самым Узбекистан продемонстрировал, что среди всех государств региона, он один обладает военными и техническими возможности для борьбы с террористами.


Но военные действия привели к некоторым нежелательным последствиям. Неточные авиаудары узбекской авиации по базам боевиков на территории Кыргызстана и Таджикистана привели к гибели мирных жителей и вызвали крайнее раздражение Бишкека и Душанбе. Последние явно начали испытывать подозрения по поводу благородных устремлений Ташкента.


Однако, многие эксперты считают, что правительства центрально-азиатских государств не могут справиться с основной причиной того, почему религиозные организации привлекают людей. По мнению политолога, доцента Ташкентского университета Галины Бугаевой, к экстремистским действиям фундаменталистов приводят прежде всего социальные проблемы.


«У них нет выхода, - говорит она. - Бесконечная дороговизна, тяжелое материальное положение в семьях заставляли молодых ребят бросаться на любую возможность заработка. А вербовщики расплачивались сразу долларами и проповедовали никем невостребованным парням идеи строительства исламского государства».


Досым Сатпаев – политолог, Алматы и Галима Бухарбаева – корреспондент AFP, Ташкент.