Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ИРАК: СТОЛКНОВЕНИЕ КУЛЬТУР И ВОЗВРАЩЕНИЕ КУРДСКИХ ЖЕНЩИН

Многим молодым женщинам, прожившим годы за границей, с трудом удается привыкнуть к социальным проблемам и экономическим трудностям после возвращения в иракский Курдистан.
By
, в прошлом году Фенк Камаран вернулась со своей семьей в Сулейманию. Однако, она теперь мечтает опять уехать в страну, которая ей не особенно нравилась.



«Они нас называли «черноголовыми», говорит 20-летняя Камаран. «И все плохое, что происходило, сваливали на этих «черноголовых». В Курдистан мы возвратились, так как не смогли приспособиться к ним. Они живут по-другому, и мы не могли жить там как курды».



Несмотря на это, постоянное отключение электроэнергии, нехватка воды и, как она сама говорит, ограничение свободы молодых женщин на севере Ирака невыносимы для Камаран. Она сейчас думает, не покинуть ли семью, чтобы возвратиться в Германию.



Курдские семьи, проживающие на Западе, начали возвращаться в Сулейманию, считающуюся самым безопасным городом в Ираке, чтобы вновь начать жизнь на родине.



Приспособиться к жизни в Ираке после Европы и Северной Америки особенно трудно девушкам и молодым женщинам, которые не могут найти себе места между консервативными ценностями на родине и западным образом жизни.



Многие возвратились вместе с семьями, не желавшими оставлять их одних на чужбине из опасения, что они примут западные ценности и откажутся от традиционных.



Молодые женщины, с которыми беседовал IWPR, говорят, что они все еще остаются между двумя мирами. С годами, они оказываются перед выбором между близостью с семьей и возможностями и свободами, которых, по их мнению, в Иракском Курдистане нет.



18-летняя Шняр Джабар ходит в частную школу под названием Гаша («Блестящий») для возвращающихся жителей Сулеймании, с преподаванием на английском языке. В школе с начальным и подготовительным уровнями обучения около 300 учеников. Открылась она в прошлом году.



В 2003 году отец Джабар решил, что семья должна вернуться в Сулейманию после проведенных в Нидерландах 10 лет. Джабар хочет заняться моделированием, но, как и многие ее сверстницы в школе, понимает, что учеба в Ираке не на том уровне, как на Западе.



«Условия жизни у меня были там намного лучше, но отец решил вернуться, и мне пришлось согласиться с ним», говорит Джабар. В семье даже не думали оставить ее в Нидерландах, так как «опасались, что попаду в беду».



45-летний водитель такси в Сулеймании Бакр Рашид вернулся на родину в 2004 году, проведя 10 лет в Швеции. Будучи отцом двух девушек, он решил вернуться, не веря, что им будет хорошо в Швеции.



«Нам лучше жить в Курдистане потому, что в Европе подросшие девушки могут пойти по неверному пути с моральной и культурной точек зрения», говорит он. «Мы вернулись, чтобы не потерять наших девушек. Мы не можем вести себя как Шведы».



Белокурые волосы и зеленые глаза Бинаи Абас привлекают нежелательное внимание каждый раз, когда она появляется на рынке в Сулеймании. Младшей среди четверых детей в семье, ей сейчас 17 лет, из которых 14 она прожила в США.



Мать спрятала от нее все короткие юбки и другую одежду, популярную среди подростков Калифорнии, где они жили. Хотя Сулеймания является одним из самых либеральных городов в Ираке с точки зрения женской одежды, Бинаи очень не нравится, что она не может надеть, что хочет, или появиться одна на рынке.



Она с презрением вспоминает взгляды и оскорбления в ее адрес. «Я устала от того, что люди смотрят на меня. Если ты одета в чем-то не таком, люди начинают тебя разглядывать и ничего с этим невозможно сделать... Им кажется причудливым, когда я говорю с сестрой по-английски».



Бинаи говорит, что в США она была чужой, но и здесь чувствует себя иностранкой.



«Я не могу жить в Курдистане», сказала она. «После окончания учебы, возвращусь в США. Я уже привыкла к американскому образу жизни».



У 47-летней Бехал Рауф противоположный опыт. Она три года прожила в Великобритании, так и не приспособившись к жизни там, и вернулась в Сулейманию, где возглавила медсестринский факультет Технологического института.



Бехал, которая уже два года помолвлена, сказала, что не может выйти замуж из-за повышающейся цены на жилье в Сулеймании, а также часто живет без электричества и воды, но все-таки предпочитает жить здесь.



«Европа не подходит курдским женщинам», сказала она. «Семейные ценности в Европе разительно отличаются от наших, поэтому я и вернулась».



Однако, 14-летняя Зайнаб Мухаммед уже решила отправиться обратно в Турцию, где она родилась, после окончания школы. Ее мать из Сулеймании и семья возвратилась в город в этом году.



По ее словам, быть «курдом в Турции не так уж гордо», но ей нравились жизнь и друзья там.



«Я бы не вернулась в Курдистан, если б отец не привез меня сюда. Жить здесь неуютно», говорит она. «Здесь нет ни воды, ни электричества. В Курдистане меня держат только родители».



Азиз Махмуд, журналист прошедший подготовку в IWPR, Сулеймания.