Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ИНГУШЕТИЯ РАЗГНЕВАНА УБИЙСТВАМИ БЕЗ СУДА И СЛЕДСТВИЯ

Жители Ингушетии винят в серии внесудебных убийств заезжих силовиков.
By
Общественность северокавказской республики Ингушетия возмущена убийством местного жителя, погибшего, как здесь говорят, от рук пришлых сотрудников служб безопасности, совершивших за последнее время целый ряд таких внесудебных расправ.

Утром 15 марта 26-летний Хусейн Муталиев был увезен из своего дома в городе Малгобеке прибывшими на бронированных машинах вооруженными людьми в камуфляже.

Мать, сестра и соседи Муталиева говорят, что видели, как Хусейна вывели на улицу за ворота дома и стали избивать. Он попытался бежать, но в него стреляли и ранили в голову. Потом упавшего Хусейна подняли и, забросив в одну из машин, уехали.

Брат Хусейна Хасан следовал за ними на своей машине до самой границы Ингушетии с Северной Осетией. Там, на контрольно-пропускном пункте, сотрудники дорожной полиции рассказали ему, что пропустили бронированные машины после того, как сидевшие в них вооруженные люди предъявили им удостоверения ГРУ – военной разведки России.

Местные власти вернули родственникам тело Муталиева на следующий день.

У него остались жена и трехмесячный ребенок.

«Военные в масках ворвались в наш дом, не предъявив санкции на обыск, они вели себя крайне грубо и матерились, – рассказывала IWPR мать убитого Хусейна Макка. – На мой вопрос о том, кто их послал, они, смеясь, ответили: «Нас послал Путин». Надеюсь, президент сурово накажет их за эти слова, за то, что они, совершая свои преступления, подвергая людей насилию и убивая их, они используют его имя. За четырнадцать лет войны нас и так сократили в численности, когда же закончатся эти убийства без суда и следствия?»
Сообщая об этом убийстве, информационное агентство "Интерфакс" процитировало слова официального источника, говорившего о том, что Муталиев оказал вооруженное сопротивление пытавшимся арестовать его людям и в результате был «уничтожен». По утверждению этого же источника, Муталиев был лидером боевиков-исламистов и участвовал в кровопролитном нападении на Ингушетию в 2004 году.

В сентябре прошлого года Муталиев был арестован. Его освободили через десять дней – в течение всего этого времени, как впоследствии говорил сам Хусейн, он подвергался избиениям со стороны сотрудников спецслужб, таким образом пытавшихся заставить его признаться в том, что он террорист.

Некоторые официальные лица в Ингушетии встали на защиту убитого Муталиева и выразили по поводу случившегося свою тревогу. Источник в Малгобекском РОВД подверг сомнению официальную версию событий, заявив, что Муталиев не объявлялся в розыск ни федеральными, ни местными властями, и не состоял на криминальном учете. Также, по словам источника, он никогда не участвовал в незаконных вооруженных формированиях и не поддерживал связей с боевиками.

Прокуратура Ингушетии квалифицирует случившееся как криминал. Уголовное дело по этому факту было возбуждено уже через несколько часов после задержания Муталиева. Позднее оно было передано в ведение Главного управления Генеральной прокуратуры РФ по Южному федеральному округу, в который входит весь Северный Кавказ.

«Это из ряда вон выходящее событие, по сути, оно является убийством на ровном месте», – сказал IWPR источник в прокуратуре республики.

В связи с инцидентом ингушские правоохранительные органы получили нагоняй от самого президента республики. Мурат Зязиков потребовал от прокурора и министра внутренних дел Ингушетии принять меры для предотвращения подобных происшествий в будущем. Также он заявил, что сотрудники дорожной полиции должны фиксировать случаи посещения республики заезжими силовиками и каждый раз докладывать о них министру внутренних дел.

Прежде Ингушетия была более спокойной, чем соседняя Чечня, с которой она граничит на востоке. Однако в последние годы здесь наблюдается всплеск насилия.

В республике бытует мнение, что люди, убившие Муталиева, были пришлыми. Скорее всего, говорят местные, они прибыли из Северной Осетии – соседской республики, с которой Ингушетия находится в натянутых отношениях.

У Ингушетии нет своего центра задержания лиц, подозреваемых в связях с боевиками, поэтому задерживаемых, как правило, везут в столицу Северной Осетии Владикавказ. Люди, содержащиеся там под стражей, жалуются на то, что их избивают и подвергают пыткам.

Макка Муталиева говорит, что люди, которые увезли ее сына, говорили между собой на осетинском и русском языках.

Источник в ингушских правоохранительных органах в беседе с IWPR сказал, что участниками задержания Муталиева были североосетинский УБОП, сотрудники милиции, прикомандированные из других российских регионов, а также сотрудники ФСБ.

Пресс-службы ФСБ и МВД Северной Осетии отказались давать какие-либо комментарии по поводу инцидента.

Руководитель базирующейся в Ингушетии правозащитной группы «Чеченский комитет национального спасения» Руслан Бадалов сказал: «В России наложен мораторий на смертную казнь, но эти внесудебные казни показывают, что де-юре и де-факто она не отменена и это особо проявляется на Северном Кавказе».

В последнее время в Ингушетии произошли и другие подобные инциденты.

Так, 7 февраля, сотрудники силовых структур убили Ибрагима Гарданова и Магомеда Чахкиева. Оба были застрелены в центре главного города Ингушетии Назрани, на глазах у многочисленных свидетелей. Это происшествие всколыхнуло общественное мнение республики.

На следующий день пресс служба местного управления ФСБ распространила сообщение о том, что были блокированы двое «бандитов», подозреваемых в совершении ряда серьезных преступлений.

Совсем иначе звучит версия, представленная очевидцами. Они рассказывают, что автомобиль Гарданова, в котором он сидел вместе с Чахкиевым, окружило более десятка вооруженных людей. Открыв все четыре двери машины, они без всякого предупреждения стали стрелять по находившимся внутри мужчинам. В Гарданова попало 17 пуль, в Чахкиева – 24. Для подстраховки по убитым были произведены контрольные выстрелы в голову.

В течение нескольких часов после этого место происшествия оставалось оцепленным сотрудниками ФСБ. Многие очевидцы, в том числе сотрудники правоохранительных органов Ингушетии, утверждают, что мужчин в автомобиле можно было взять живыми.

Гарданов был известным в республике целителем. Его дядя Ахмед – также прославленный травник – говорит, что смирился бы с арестом племянника, судом над ним и даже расстрелом в случае признания его вины.

«Но чтобы нашу молодежь отстреливали как куропаток?! Дичью для охотников из российских силовых структур мы не будем», – сказал он.

По словам брата Гарданова Джамалдина, чиновники в прокуратуре в приватных беседах с ним с сочувствием отнеслись к его потере, однако, заявили, что ничем не могут ему помочь. Вместо этого они предложили ему самому попытаться доказать, что его брат и другой убитый вместе с ним мужчина не были террористами.

«Выходит, это не работники спецслужб должны доказывать, что они террористы, а мы, обыкновенные жители, должны доказать, что наши люди не террористы уже после того, как они были убиты», – возмущался Джамалдин.

«Горько осознавать, что нам не найти правосудия в стране, гражданами которой мы являемся, и чтобы как-то наказать преступников, убивших моего брата и его спутник, нам придется добиваться правды в международных судах», – сказал он.

«И пусть там уже они попытаются доказать, что Ибрагим был террористом, но мы знаем, что он им не был».

Зураб Мархиев, корреспондент информационного агентства «Регнум», Ингушетия.