Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ГРУЗИЯ: ЗАЛОГ ХУЖЕ НЕВОЛИ

Огромные суммы, запрашиваемые прокуратурой для освобождения под залог, не по карману большинству подозреваемым.
By
32-летний Кукури Кобаладзе сидит в тюрьме в Тбилиси с октября прошлого года. 21 февраля суд признал его виновным в приобретении краденого товара и осудил на 18 месяцев лишения свободы.



Все время, пока длилось предварительное расследование его дела, Кобаладзе провел в заключении, хотя суд и согласился отпустить его на свободу под залог. Но, человек несостоятельный, Кобаладзе никогда бы не осилил баснословной суммы в 170 тысяч лари – именно столько составлял залог, назначенный судьей по запросу прокурора.



Кобаладзе был единственным кормильцем своей семьи – жены, матери и двух маленьких детей, один из которых болен грыжей.



«Сначала я подумала, что речь идет о 1700 лари, – сказала мать Кукури Заира. – Думаю, много, но ладно, буду просить, вымаливать у знакомых и как-нибудь соберу эту сумму, не оставлю сына в тюрьме. Но можете себе представить, что со мной случилось, когда я хорошо вгляделась в бумагу... Думала, что мне мерещится – 170 тысяч лари! Да я за всю свою жизнь не смогу накопить таких денег».



С тех пор, как ее сына заключили под стражу, Заира Кобаладзе наизусть выучила одну часть 168-ой статьи уголовного кодекса Грузии, в которой говорится, что «размер суммы залога определяется исходя из тяжести совершенного преступления и с учетом материальных возможностей обвиняемого».



«Ну почему этот закон не касается моего сына? Вы же видите, как бедно мы живем», – сказала она.



По словам адвоката Кобаладзе Лии Чучукашвили, с которой беседовал IWPR , она уведомила суд о том, что ее клиент беден и не сможет позволить себе выплатить большой залог. Позже внесенный ею протест против назначенной суммы был отклонен.



Народный защитник Грузии Собар Субари называет злоключения семьи Кобаладзе иллюстрацией «парадоксов грузинского правосудия» и говорит, что случай этот далеко не уникален.



После упразднения более мягких альтернатив предварительному заключению – таких, как освобождение под надзор полиции, под расписку о невыезде и домашний арест – освобождение под залог остается основной мерой пресечения, применяемой судами в отношении подозреваемых по уголовным делам.



В другом случае судья городского суда назначил залог в размере 100 тысяч лари (около 60 тысяч долларов) студенту третьего курса Гиорги Джикури, который также обвиняется в приобретении краденого телефона.



«Кто даст гарантию, что мой брат, который в жизни не сделал ничего криминального, не выйдет из тюрьмы наркоманом или вором. Мы же все знаем, какова жизнь в наших тюрьмах», – сказал брат Гиоргия Сосо.



По словам Субари, грузинские суды являются слепыми исполнителями воли генпрокуратуры.



«Уверен, что, если бы прокурор запросил 170 миллионов долларов, судья согласился бы и на это», – сказал он IWPR.



Между тем, прокурор, который потребовал за Кобаладзе огромный залог – Гиорги Циклаури – стал судьей.



На вопрос IWPR о том, почему залог, назначенный Кобаладзе и Джикури, был столь велик, в прокураторе и Верховном суде одинаково ответили, что не дают комментариев по отдельным случаям. В соответствии с грузинским законодательством, судьи имеют право по своему усмотрению устанавливать сумму залога, которая должна составлять не менее 2 тысяч лари.



Дела Кобаладзе и Джикури получили широкое освещение в грузинских средствах массовой информации, но толкового объяснения тому, чем был обусловлен выбор астрономических сумм залога за освобождение двух мужчин, так никто и не дал.



Правозащитники говорят о произвольном характере принимаемых грузинскими судами решений – в то время, как одни подозреваемые остаются за решеткой, потому что не в состоянии выплатить требуемых у них в обмен на свободу до суда огромных денег, другие, будучи обвиняемы в совершении много более серьезных преступлений, тем не менее освобождаются за мизерные суммы.



Например, председателю международной газовой корпорации Давиду Ингороква, который обвинялся в расхищении государственного имущества, суд назначил залог в размере всего 50 тысяч лари. После уплаты такой же суммы был освобожден директор единого фонда социального страхования Заза Сопромадзе, обвинявшийся в злоупотреблении должностными полномочиями.



Общественное негодование вызвало решение городского суда Кутаиси, по которому из зала суда были освобождены трое сотрудников патрульной полиции, задержанные в связи с убийством 19-летнего Валерия Пхакадзе. По официальной версии, молодой человек был застрелен во время попытки «взломать с целью ограбления» один из подвалов в жилом доме.



Полицейские получили свободу, уплатив минимальный залог – по 2 тысячи лари каждый.



«За покупку краденого телефона 170 тысяч, за причастность к убийству – 2 тысячи, а за расхищение госимущества – 50 тысяч. Такая алогичная логика у грузинского правосудия», – сказала представитель неправительственной организации «Бывшие политзаключенные за права человека» Нана Какабадзе.



В прямом эфире телекомпании «Имеди» председатель Верховного суда Константин Кублашвили подтвердил, что случаи избрания судами в качестве меры пресечения освобождения под залог участились, и это, подчеркнул он, «происходит с полным соблюдением закона».



По данным Верховного суда, в 2006 году на предварительное заключение были осуждены 58 процентов задержанных, тогда как в отношении остальных 42 процентов были избрано освобождение под залог и иные альтернативные заключению в тюрьму меры пресечения. Отмечается, что показатели применения освобождения под залог возросли на 27 процентов по сравнению с предыдущим годом.



Омбудсмен Созар Субари считает, что сам по себе факт участившегося применения судами освобождения под залог позитивен, но то, как на деле реализуется эта мера, является, по его мнению, поводом для беспокойства.



Субари рассказал еще один случай, в котором сотрудники криминальной полиции Ахалгорского района избили наполненными водой пластиковыми бутылками воспитанников детского дома Левана Коджакова и Ясона Геладзе. Таким путем правоохранители пытались заставить подростков признаться в краже электрического кабеля из здания местного почтамта.



Прокуратура обвинила полицейских в превышении служебных полномочий, применении пыток и фальсификации доказательств. Но, несмотря на серьезность предъявленных обвинений, суд Мцхетского района принял решение освободить их под залог в размере 5 тысяч лари.



Представитель парламентской оппозиции Леван Бердзенишвили говорит, что все попытки заставить закон в Грузии работать, оказались бесплодными. «Суды не могут выносить правильные решения, так как они находятся под постоянным воздействием со стороны прокуратуры. Они хотят узаконить беззаконие», – сказал он.



Другая проблема, на которую обращают внимание правозащитники, это то, что уплатившие залог часто, вопреки закону, не получают назад своих денег.



«Этого почти не происходит. В связи с этой проблемой многие люди обращаются к нам с просьбами о помощи», – сказала Какабадзе.



Руководитель службы по связям с общественностью генеральной прокуратуры Хатуна Цхведиашвили заявила, что вопрос возвращения сумм залога не входит в компетенцию прокуратуры, а посему комментариев на этот счет они дать не могут.



Однако Нана Васадзе, которая представляет Верховный суд, утверждает, что суммы залога напрямую перечисляется прокуратуре. «Прокуратура должна возвращать этот долг, и детальную информацию по этому поводу вы можете получить только там», – сказала она.



Инга Алавидзе, корреспондент газеты «24 часа», Тбилиси