Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ГРУЗИЯ: ЧТО БУДЕТ ПОСЛЕ ВЫБОРОВ?

В результате предстоящих выборов в парламент Грузия может лишиться оппозиции.
By

Сторонники президента Михаила Саакашвили, кажется, намерены стать "хозяевами" нового парламента, выборы которого состоятся в конце текущего месяца. Процессы, получившие развитие в рамках продолжающейся предвыборной кампании, вызывают озабоченность критиков, которые усматривают в них угрозу превращения Грузии в однопартийное государство.


Заведомая уверенность в конечной победе про-правительственного блока «Национальное движение - Демократы» обусловила некоторую вялость предвыборной кампании.


Предсказуемость предстоящих выборов делает их особенно непохожими на парламентские выборы ноября прошлого года, когда массовые митинги в грузинской столице, изначально декларировавшие протест против объявленных результатов голосования и впоследствии вылившиеся в "революцию роз" во главе с Саакашвили, привели к отставке президента Эдуарда Шеварднадзе.


Результаты предстоящих 28 марта выборов в парламент, организация которых осуществляется при активной финансовой поддержке со стороны США и Евросоюза, призваны сменить признанные недействительными итоги ноябрьского голосования. На этот раз по системе пропорционального представительства "разыгрываться" будут 150 мест. Остальные 85 результатов, полученных по мажоритарной схеме голосования, в основном, останутся в силе, что дает парламентариям этой группы возможность сформировать своего рода оппозицию в будущем парламенте.


Парадокс сложившейся на сегодняшний день ситуации в том, что кульминацией демократической революции в Грузии может стать переход страны под контроль одной могущественной политической партии – про-правительственного альянса «Национальное движение - Демократы», возникшего в результате объединения блоков «Саакашвили – Национальное движение» и «Бурджанадзе - Демократы». Другие партии, имеющие претензию на присутствие в парламенте, либо "мечены" в прошлом имевшими место симпатиями по отношению к правительству Шеварднадзе, либо слишком малы для того, чтобы оказать провластным силам серьезное сопротивление.


Согласно законодательству, для того, чтобы попасть в парламент каждая из партий должна заручиться по меньшей мере 7 процентами общего количества голосов. Опасаясь, что в результате реализации этого условия "удаленной с поля" окажется большая часть и без того слабой оппозиции, Совет Европы неоднократно выступал с требованиями снизить установленный законом барьер для попадания в парламент до четырех или, по крайней мере, пяти процентов.


По мнению председателя Ассоциации молодых юристов Тинатин Хиташели, страна действительно рискует в конечном итоге получить парламент, в котором будут начисто отсутствовать оппозиционные элементы. "Если предстоящие выборы в парламент будут справедливыми и пройдут в соответствии с требованием преодоления 7-процентного барьера, тогда, к сожалению, в парламенте останется только одна партия", - сказала она IWPR.


Между тем в отсутствие внешней оппозиции противостояние обострилось внутри самого правящего блока, которое наводит на мысль о том, что союз, созданный тремя лидерами ноябрьской «революции роз», а теперь первыми тремя лицами государства – президентом Саакашвили, премьер-министром Жвания и председателем парламента Бурджанадзе – дал брешь.


Главные разногласия возникли при составлении партийного списка к предстоящим выборам.


Согласно первоначальному соглашению, квота бывшей партии Саакашвили – «Национального движения» - в общем списке была определена в 60 процентов, тогда как два других лидера получали по 20 процентов. Однако позднее Бурджанадзе и Жвания потребовали нарушения паритета в свою пользу.


Разногласия между двумя союзниками – Саакашкили в то время находился с визитом в США – накалились до такой степени, что скрыть их от общественности оказалось невозможным. Победителем из этого противостояния амбиций вышел Жвания, что послужило поводом для слухов о возможном выходе Бурджанадзе из состава альянса.


По словам представителя Института Свободы Гиги Бокерии, Нино Бурджанадзе добивалась включения в список по своей квоте таких людей, "имена которых компрометировали бы партию". "Например, заместитель генерального прокурора времен Шеварднадзе Венеди Бенидзе и бывший омбудсмен Давид Саларидзе", - сказал он.


Позиции спикера парламента ослабило и то обстоятельство, что в самый ответственный момент – в последние дни составления списка - президент Саакашвили находился за границей. После встречи с президентом, только что вернувшимся из Штатов, Бурджанадзе заявила: «К сожалению, во время составления списков президент не находился в Грузии. Иначе он смог бы лучше выслушать и учесть мои аргументы».


В течение полутора месяца после победы ноябрьской революции Нино Бурджанадзе исполняла обязанности главы грузинского государства, однако с тех пор она стала терять влияние, в отличие от двух своих союзников.


Опасность новой конфронтации возникла, когда Давид Бердзенишвили, который является председателем объединенной в блок Саакашваили Республиканской партии, обвинил Жвания в сделках, в разное время заключенных с лидером Аджаркой автономии Асланом Абашидзе. В ответ на эти заявления премьер потребовал исключения Бердзенишвили из партийного списка. Но, в конечном счете, после вмешательства представителей команды Саакашвили конфликт был исчерпан.


Между тем в связи с предстоящими выборами больше всего сложностей ожидают именно в Аджарии.


На выборах, до сих пор имевших место в этой полунезависимой республике, абсолютное большинство голосов традиционно получала партия Абашидзе "Агордзинеба" ("Возрождение"). При этом фоном для этих процессов здесь неизменно служили заявления о фальсификации голосов и травли оппозиционеров.


Акции активизировавшейся после "революции роз" оппозиции сопровождаются жестким реагированием со стороны властей Абашидзе, не раз уже перераставшим в уличные столкновения.


Однако принимаемые аджарскими властями меры не остановили оппозицию, которая в последние две недели предвыборной кампании – с 15 до 28 марта – грозит проведением массовых акций протеста. Мы не намерены склоняться перед полицейской машиной Абашидзе и добьемся его ухода из власти», - говорит один из лидеров народного движения «Наша Аджария» Тамаз Диасамидзе.


Сам Абашидзе считает, что акции против него инспирированы центральными властями. «В Аджарию заслано много провокаторов, которые хотят замутить тут воду и воспользоваться этим, - заявил он в интервью аджарскому телевидению. - Предупреждаю: против них будут приняты строжайшие меры». Лидер Аджарии также не исключает, что его партия бойкотирует выборы.


«Преодоление партией Абашидзе избирательного барьера всегда происходило за счет административных ресурсов, в условиях полного бездействия механизмов мониторинга», - сказал политолог Паата Закареишвили.


"Сегодня, когда власть Абашидзе пошатнулась, а за выборами в регионе будут следить множество наблюдателей, «Агордзинеба» будет сложно преодолеть барьер».


На этом фоне эксперты больше внимания уделяют прогнозированию того, насколько крепким окажется единство блока Саакашвили после своего прихода в парламент. «Я никоим образом не исключаю, что этот политический конгломерат распадется, в чем, по сути, нет ничего трагичного, - говорит политолог из Кавказского Института мира, демократии и развития Давид Лосаберидзе. - Вопрос в том, насколько безболезненным будет этот распад, и какие последствия он повлечет».


Реваз Сакеваришвили, корреспондент телекомпании "Рустави-2", Тбилиси