Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ГРУЗИНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ В АБХАЗИИ ПРИХОДИТСЯ НЕСЛАДКО.

В Абхазии остался только один район, в котором живут грузины. И им кажется, что их время безвозвратно ушло.
By

Этот старик живет на вражеской территории. Он отказался поселиться на другом берегу реки Ингури вместе с другими грузинскими беженцами. Несмотря на постоянные оскорбления со стороны местных абхазцев, он предпочитает жить там, где он родился - в абхазской деревне Гали.


Он отказался назвать свое имя. “Однажды мы шли из одной деревни в другую, - рассказывает он, - и по дороге они нас остановили. Абхазец с пулеметом открыл дверь и заставил меня заглянуть в коридор. Там на полу лежали три трупа. Он сказал: “Скоро ты и твои друзья будете лежать рядом с ними.” Я до сих пор удивляюсь, как нас не убили.”


Старик живет на выручку от продажи мандаринов и орехов, которые он выращивает на своем участке. Когда он может себе это позволить, он посылает немного денег семье, которая живет на противоположном берегу.


Гали – последний грузинский район в Абхазии. После войны там поджигали дома и убивали жителей. Люди жили в подвалах. Сейчас ситуация заметно улучшилась. Тем не менее после наступления темноты грузины не выходят из домов. Говорить на родном языке им не рекомендуется.


Центр Гали в ужасном состоянии– на обгоревших стенах разрушенных зданий до сих пор видны следы от пуль, в городском саду гуляют коровы и свиньи. Статуя льва, которая стоит здесь в память о жертвах тбилисских событий 1989 года, покрыта выбоинами и вмятинами от шрапнели.


В этом районе живут около 2000 грузин. Они перебираются из деревни в деревню, откупаясь от неприятностей. Молодых людей в любой момент могут похитить или насильно забрать в абхазскую армию. В этих ужасающих условиях пожилые постоянно болеют.


В городской больнице можно получить только элементарную первую помощь. Если кому-либо из грузин необходима госпитализация, скорая помощь везет их к мосту через Ингури, откуда они пешком добираются до Зугдиди. Абхазцы вынуждены ехать в столицу республики Сухуми.


Базар работает три дня в неделю. Продается товары как местного производства, так и импортированные, за российские рубли. Здесь старик надеется продать 11 тонн мандаринов, которые понемногу гниют у него во дворе. Но абхазские торговцы не любят иметь дело с грузинами, и, возможно, нашему знакомому не удастся продать свой товар. “Как только я их продам, мы с женой переедем на другой берег, – говорит он. - Это самые тяжелые годы моей долгой жизни. В том, что произошло, виноваты и грузины, и абхазцы. Время - лучший лекарь, и единственный выход ­ в примирении. Новые убийства приведут к еще одной трагедии”.


Война пришла в Гали в час ночи 29 сентября 1993 года. За два дня до этого абхазцы заняли Сухуми, но никто не думал, что они перейдут через реку Галидзга и появятся на нейтральной территории, зажатой между двумя воюющими странами. Но войска сепаратистов заняли город, а жители бежали в Зугдиди, оставив на милость победителей все, что не смогли унести.


В Грузии их вместе с 300 тысячами других беженцев расселили по пансионатам, общежитиям, больницам и заброшенным зданиям. Гуманитарная помощь быстро закончилась. Правительство выдавало беженцам ежемесячное пособие в размере 7 лари (3,5 доллара) на человека. Этого с трудом хватало на то, чтобы выжить.


Когда бои прекратились, многие из жителей Гали вернулись из Грузии к своим орехам, мандаринам и пшенице. Впрочем, фермеры не могли продавать урожай в Зугдиди, потому что его отнимали разбойничавшие на основной трассе абхазские банды.


Неожиданно вмешались вооруженные грузинские ополченцы, которые начали партизанскую войну против абхазцев. Бойцы заставили абхазцев покупать урожай у грузин по самым низким ценам.


Впрочем, реакция сепаратистов не заставила себя долго ждать. Они сжигали деревни и дома тех, кто принимал помощь от партизан. Мирных жителей арестовывали и убивали. В мае 1998 г. абхазские войска при поддержке российских добровольцев снова вошли в Гали. Во второй раз местным жителям пришлось покинуть их дома.


Два года назад на глазах семилетней Хатуны солдаты насмерть забили ее отца. “Когда мы уходили из города, русский пограничник сказал: ‘Вы никогда не вернетесь.’ – вспоминает девочка.


Но прошло время, и жители Гали вновь потянулись домой. Их абхазским соседям нужны рабочие, и потому к возвращению грузин относятся спокойно. Правительство постановило, что грузины должны поменять гражданство, но большинству удается избежать этого с помощью взяток.


Незадолго до Нового года один грузин вернулся в Гали в первый раз за семь лет. Новый год он встречал в доме соседа – его собственный дом сожгли до основания. За столом сидели и двое абхазцев. Они приехали купить мандарины. Один из абхазцев спросил грузина, зачем он вернулся. “Он приехал посмотреть на свой дом”, – сказал хозяин.


- Тебе не нужно возвращаться в Грузию, - сказал один из абхазцев. – Мы не причиним тебе никакого вреда. Мой дом тоже сгорел, но вокруг полным полно пустых домов. Это твоя земля. Ты должен защищать ее. Возвращайся к нам!


- Но Грузия моя страна, так же как и Абхазия. Кого от кого я должен защищать?


Это рассердило абхазцев. Хозяин попытался смягчить: “Не обращайте на него внимания, он еще ребенок”. На это абхазцы улыбнулись: “Он слишком молод, чтобы понимать…”


Потом он осознал, что ест и пьет вместе с людьми, на совести которых жизни многих его соотечественников. А те из грузин, кто выжил, чувствует себя чужим на собственной родине.


Заза Гитанава – корреспондент газеты “Эко­Дайджест” выходящей в Тбилиси.