Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ГРУЗИНСКИЕ МЕСХЕТИНЦЫ: ОБУСТРАИВАЯ НОВУЮ ЖИЗНЬ

Обосновавшиеся в Грузии турки-месхетинцы живут в изоляции, едва замечаемые своими соседями.
By

По дороге в Самтредия (Западная Грузия), направо от центрального шоссе, за ярко-зеленой изгородью из папоротника раскинулись огромные поля. На пастбищах пасутся лошади, овцы, коровы. За стадами следят пастухи в потрепанной одежде и овчарки. Далеко на горизонте виднеется ряд одинаковых двухэтажных домов.


Комплекс из 26 домов с унылым названием "Девятый участок Ианети" приютил небольшое поселение месхов-мусульман, или как их чаще называют - турков-месхетинцев. Их многолетние попытки вернуться на родину, в Грузию, находятся в последнее время в центре международного внимания.


Разрушенная автомобильная дорога заканчивается прямо у ворот первого дома. Двери все оставляют открытыми, здесь еще ни разу ничего не крали. Час дня. В селе - тишина. Нигде ни души. В это время женщины торгуют на базаре, мужчины работают в поле, а дети учатся.


В глубине поселка стоит единственное отремонтированное здание. Это Ианетская неполная средняя школа, где 45 юных месхов изучают в числе других дисциплин и грузинский язык. До недавних пор грузинский язык не был включен в школьную программу, но сегодня здесь все называют друг друга грузинскими именами. Школа построена два года назад по распоряжению президента Шеварднадзе и потому названа в его честь.


Днем жизнь в селе чувствуется только здесь - в поселке, где нет даже магазина, школа является единственным общественным местом. Поэтому для встречи с жителями "Девятого участка" лучше всего идти прямо туда.


Месхетинские дети постепенно вживаются в грузинское общество, и удается им это много легче, чем их родителям. "Мы с братьями секретничаем по-грузински, а родители ничего не понимают", - смеется 13-летний Музафа Ино (по-грузински - Зура Джинчарадзе), большой болельщик тбилиского "Динамо".


Как выясняется из разговоров, ребята больше всего любят футбол, школу и учителей. А еще сельская молодежь с большим удовольствием смотрит сериалы, дублированные на грузинский. Особо популярен венесуэльский фильм "Жена Иуды". "Родители по-грузински не понимают, поэтому дети переводят им диалоги из этого фильма", - говорит 26-летняя учительница грузинского языка и литературы Манана Кетиладзе.


"Девятый участок Ианети" похож на небольшой остров - за своей зеленой стеной месхи живут скрыто и тихо, избегая общение с внешним миром. Даже в соседнем Самтредиа многие никогда не слышали об этом поселении.


Возможно, так сложилось потому, что большинство месхетинцев говорят только на восточно-анатолийском диалекте турецкого языка. Из старшего поколения грузинский и русский знают лишь единицы. Так что, поначалу общение учителей с учениками ограничивалось жестами. "Иногда приходилось ставить целый спектакль", - рассказывает Манана Кетиладзе.


"Однажды я объясняла фразу из стихотворения - "ястреб унес цыпленка". Так как дети не понимали слова "ястреб" ни по-грузински, ни по-русски, я попыталась его изобразить. И заголосила так, что дети удивленно на меня посмотрели. Потом я "украла" одного из них и повела в угол. Сделала так, будто решила его выпотрошить и съесть. Потом запищала как цыпленок. Это, видимо, оказалось последней каплей - перепуганные дети бросились вон из класса, и вернуть их удалось только после долгих просьб".


"Несмотря на незнание языка, если назвать кого-то из них "турком-месхетинцем" - в глаза вцепится. Скажет - мол, я грузин побольше твоего", - говорит руководитель сельской администрации Ианети Важа Кохреидзе.


У месхов-мусульман сложная история. Своей родиной они считают Месхети (регион Самцхе-Джавахети, юго-запад Грузии). Наиболее используемый для наименования этой общины термин - "турки-месхетинцы" - объединяет по принципу мусульманского вероисповедания сразу три национальные группы, оказавшиеся в числе депортированных. Это курды, турки-тараками, переселившиеся на приграничные грузинские земли в конце 18-го-19-ом веке, и грузины, принявшие мусульманство за время этого тесного соседства.


Массовая их депортация в Центральную Азию была произведена по приказу Сталина в 1944 году. А позднее - в 1989 году - месхетинцы-переселенцы стали жертвами еще одной трагедии. Кровавый этнический конфликт в Ферганской долине Узбекистана вынудил тысячи семей вновь покинуть свои дома. К сегодняшнему дню они рассеялись по территории бывшего Советского Союза, большинство осели в Азербайджане и на юге России. Точными данными о количестве тех, кто называет себя депортированными месхами, реально не владеет никто - в различных инстанциях называют цифры от 60 до 200 тысяч.


На сегодняшний день в Грузию вернулись лишь около тысячи человек, и это несмотря на обещания, данные грузинским правительством во время вступления в Совет Европы в 1999 году - позволить всем желающим месхетинцам вернуться в течение 12 лет.


Часть возвратившихся месхетинцев обосновались в Самтредиа в 1975 году. Тогда несколько семей почти одновременно переселились сюда по собственному желанию из Азербайджана и Узбекистана. Постепенно маленькое поселение росло. В советский период на территории нынешнего месхетинского поселения располагался животноводческий комплекс, но сейчас скотоводством и земледелием все занимаются индивидуально.


"Месхи живут так же, как и имеретинцы. У них нет света, газа. Так же, как и местные, не платят за свет и налог на землю... Зато у них есть плодородная земля, школа, скот, один полицейский и врач. В их среде к тому же высокая рождаемость: из 16 младенцев в Ианети 12 приходится на эту общину", - говорит представитель местной администрации Важа Кохреидзе.


Все депортированные месхетинцы - мусульмане. "Точнее, мы наполовину мусульмане", - поправляет 57-летний Тельман Эристави. - "Многоженство у нас запрещено, вино же пьем с удовольствием, пьем, но в меру. Гегемоны же в семьях - женщины. Это потому, что деньги в семью приносит женщина, она же ими распоряжается".


"Грузины зовут нас турками, турки - гюрдж-оглы, что очень обидно. Мы такие же грузины, ничем не хуже других. Такие разговоры надо прекратить".


Но уже многие годы две части села Ианети, которые разделяет языковой барьер и разное вероисповедание, почти не соприкасаются. Жители региона в основном либо ничего не знают о проблеме возвращения месхетинцев, либо относятся к ним настороженно, с подозрением.


Исходя из того, что грузинский парламент до сих пор не принял закона "О репатриации" - одно из главных условий вступления в Совет Европы, надеяться на скорое урегулирование этой ситуации не приходится.


Сами жители "Девятого участка" комментировать эту проблему не любят. И только старейшина селения - 71-летний Бегпаша Мамедов ("дедушка Павле"), очевидец и участник скитаний месхетинцев последних 60 лет - согласился ее обсуждать.


Он говорит на чистейшем грузинском, с восточным акцентом. "Я родился и вырос в Боржоми. В 1944 году Сталин переселил нас из Грузии в Россию. Что нам было делать? Стали устраиваться. Когда закончили строить дом, нас опять выселили - в Ташкент, оттуда - в Баку, из Баку же мы вернулись сюда, в Грузию".


"В Ианети живем уже 6 лет. Снова строим дом, но боимся - вдруг и отсюда нас погонят? Живем так, разбросанные. У меня пятеро детей, все живут в разных местах. Кого-то из них не видел 15 лет. Увижу ли вообще? Лишь Аллаху известно", - говорит Павле Мамедов.


Нино Герцмава, журналистка, работающая в Кутаиси. Более ранний вариант этого материала был опубликован в ежемесячной газете IWPR "Панорама".