Экономика Туркменистана нуждается в реальных реформах

Обещания спасти экономику от застоя хорошо выглядят на бумаге, но не на практике.

Экономика Туркменистана нуждается в реальных реформах

Обещания спасти экономику от застоя хорошо выглядят на бумаге, но не на практике.

Когда президент Гурбанкулы Бердымухаммедов, придя к власти в феврале 2007 года, заявил об амбициозных планах по проведению экономических реформ, обещая спасти страну от застоя и интегрироваться в мировую экономику, аналитики оценили это как революционный шаг.

Однако спустя год прогресса почти не наблюдается. Экономика и финансовый сектор не претерпели никаких серьезных структурных изменений. Реальное состояние экономики остается неясным, потому что статистика и бюджетные данные закрыты для народа.

12 ноября 2007 года на заседании кабинета министров президент Бердымухаммедов признал масштабность проблемы в одном секторе – денежной политике.

Официальный курс туркменского маната составляет 5200 за один доллар США, однако доступ к иностранной валюте при таком искусственно установленном курсе крайне ограничен, и многие компании и мелкие торговцы вынуждены покупать доллары на черном рынке по цене, почти в пять раз превышающей официальный курс, и поэтому импортируемые товары получают соответствующую стоимость.

«Государство столкнулось с огромными экономическими и политическими потерями из-за наличия двух обменных курсов, - сказал президент, который одновременно исполняет обязанности премьер-министра страны, на заседании кабинета министров. – Для кого-то это неравенство выгодно, однако страна несет потери. Мы видим потери в текстильной и нефтегазовой промышленности, в которых мы устанавливаем стоимость, исходя из официального курса в 5 200 манатов [к доллару], а импортируемое оборудование покупаем по курсу черного рынка».

По словам Бердымухаммедова, манат должен быть приведен к единому курсу в 2009 году, на который запланировано проведение деноминации национальной валюты страны – маната. Затем он дал задание Центробанку и Министерству экономики и финансов разработать меры по поэтапному переходу к единому курсу маната.

Руководящие денежно-кредитные учреждения предприняли серьезные попытки закрыть брешь между официальным обменным курсом и валютным курсом черного рынка, составляющим 24000 манатов за доллар. К 15 ноября, тря дня спустя продажная стоимость доллара резко упала до 6000 манатов, что очень близко к официальному курсу.

Неясно, каким образом это было достигнуто, так как черный рынок по определению не контролируется государством. Предполагается, что Центробанк выбросил доллары на рынок, чтобы удовлетворить некоторую часть спроса. Однако этой мерой не удалось изменить относительную величину двух валют, поскольку доллар до сих пор можно купить по более высокому курсу, даже после того, как упала его продажная стоимость.

Эта попытка манипулировать черным рынком (который, возможно, является более реальным отражением истинной величины маната) и привязать его к нереальному официальному валютному курсу была не последней. К вечеру 15 ноября валютный курс черного рынка по покупке и продаже вернулся к 24 000 манатов за один доллар - курсу, который держится последние два года.

Чиновники финансового сектора могли перестать вмешиваться, осознав, что это может привести к недовольству многих, кто хранит наличные в валюте США. Или же они могли решить, что эксперимент оказался неудачным.

Проблемой, сдерживающей проведение реформ, является жесткая структура власти в Туркменистане, что позволяет президенту контролировать почти все финансовые доходы. Это означает, что он в одностороннем порядке контролирует крупные иностранные валютные доходы от экспорта газа.

Только президент имеет право решения о выдаче централизованных кредитов для различных отраслей экономики. Он принимает решение о выдаче и списании кредитов через коммерческие банки, установлении по ним процентных ставок, дает разрешение на проведение различных обменных операций и установление курса национальной валюты.

Законом «О Центральном банке Туркменистана», принятом в 1993 году, главный банк страны был лишен самостоятельности в принятии решений в денежно-кредитной и валютной политике. В результате действия данного закона роль Центробанка сведена лишь к механическому исполнению распоряжений президента.

Туркменистан получает большую прибыль от экспорта углеводородов, основная часть которой сосредоточена в руках президента.

А из-за монопольной политики властей в распределении энергоресурсов наблюдается положительное сальдо торгового баланса, что является следствием ограничения импорта в экономику страны.

Из-за строгого валютного режима в стране почти вся иностранная валютная выручка подлежит обязательной сдаче государству. Полученные средства скапливаются на корреспондентском счете Центробанка в зарубежном банке, но распоряжаться этими деньгами может только президент, который лично ставит свою подпись на платежных контрактах для финансирования той или иной отрасли экономики.

Консультанты Международного валютного фонда еще в 1994 году предсказывали, что Закон «О Центральном банке» в конечном итоге подорвет всю финансовую деятельность страны, включая курс национальной валюты при положительном экспортном платежном балансе. И их опасения оправдались. Поскольку Центральный банк не функционирует независимо, он не может использовать инструменты денежно-кредитной политики, чтобы оказывать влияние на экономику.

Поскольку манат поддерживается искусственным обменным курсом, что не позволяет определить его истинную стоимость, эта валюта не имеет общественного доверия, и в реальности второй валютой страны стал американский доллар.

Для выхода из экономического кризиса власти должны пойти на радикальные меры, укрепив в первую очередь финансовый сектор.

Во-первых, следует пересмотреть Закон «О Центральном банке» и предоставить Центробанку полную самостоятельность в ведении денежно-кредитной политики государства и формировании золотовалютных резервов. Он должен ввести плавающий обменный курс, который будет определяться на основе итогов работы межбанковской валютной биржи.

Во многих странах действует плавающий обменный курс, который регулируется Центробанком, и контролируемые колебания в обменном курсе валюты позволяют властям вносить корректировки в такие макроэкономические показатели, как дефицит или активные сальдо платежного баланса.

Следует предпринять шаги для разработки системы мер по предотвращению хождения доллара и других иностранных валют в качестве средства платежа на территории страны.

Для начала нужно, чтобы правительство перестало вести бизнес в иностранной валюте. Второе: необходимо организовать нормальную работу межбанковской валютной биржи, чтобы рынок сам устанавливал курс. И, в-третьих, правительство должно отказаться от практики централизованной сдачи иностранной валютной выручки.

Необходимым условием должно стать немедленное прекращение экспансии централизованных кредитов Центрального банка в некоторые нерентабельные отрасли экономики с их последующим списанием. Традиционно централизованные кредиты выдавались в сельское хозяйство, направлялись на выплату пенсий, пособий и заработной платы.

В результате сложившейся практики денежная масса увеличивается, не имея под собой ни товарного, ни валютного обеспечения. Правительство, в частности, Министерство финансов само должно изыскивать возможности финансирования таких отраслей.

Для проведения реальных реформ также потребуется пересмотр порядка формирования государственного бюджета и отказ от его разделения на уровни, первый из которых формируется за счет поступления налогов, а второй складывается из средств, полученных в иностранной валюте от продажи нефти и газа.

При прежнем президенте Сапармурате Ниязове, скончавшемся год назад, средства из второго уровня расходовались на строительство дорогих дворцов, административных зданий и возведение золотых памятников.

Сейчас показательным примером расходования средств является финансирование строительства туристической зоны «Аваза» на берегу Каспия, для чего был выделен 1 миллиард долларов США из бюджета второго уровня.

И, наконец, требует усовершенствования и налоговое законодательство. Власти должны перейти к практике реализации всей готовой продукции и сырья на экспорт, в том числе энергоносителей, только по рыночным ценам.

Предстоящая деноминация туркменского маната потребует от экономических институтов страны и других совместных мер и действий для укрепления экономики; попыток урегулировать валютный курс, как это было в ноябре, не достаточно.

Однако открытым остается вопрос, насколько готово туркменское руководство отпустить рычаги денежно-кредитного регулирования во имя подъема экономики страны.

Бердымухаммедов призвал правительственных чиновников отказаться от непрозрачной статистки. Подробная официальная статистика в Туркменистане не публикуется, а публикуемые данные, которые показывают значительный рост производства из года в год, основаны на местных экономических отчетах, в которых цифры завышаются, чтобы «наверху» видели, как хорошо идут дела у предприятий. Многие из них ведут «двойную бухгалтерию», скрывая реальное положение дел, а для отчета в правительство предоставляя другие данные.

Подобная практика может отпугнуть потенциальных инвесторов.

Несмотря на планы, которые озвучил президент, перемен за последний месяц не наблюдалось. Попытка приструнить черный рынок закончилась лишь арестами нескольких нелегальных торговцев валютой.

Аннадурды Хаджиев, эксперт по экономике Туркменистана, живущий в Болгарии.
Support our journalists