Детские дома Казахстана: дети бегут из-за плохого отношения

Высокий показатель побегов детей из детских домов указывает на наличие серьезных проблем.

Детские дома Казахстана: дети бегут из-за плохого отношения

Высокий показатель побегов детей из детских домов указывает на наличие серьезных проблем.

Дима не может сосчитать, сколько раз он убегал из детского дома в Алматы, втором по важности городе Казахстана. По его словам, основная причина его побегов заключается в плохом обращении с детьми в данном учреждении.

Дима, которому только что исполнилось 13 лет, говорит, что за любую провинность воспитатель может ударить или оставить без еды.

«За то, что нечаянно опрокинул чашку с кашей за ужином, наказали, - сказал он. - Я всю ночь простоял на коленях в углу».

После какого-то времени на улице он снова попадает милицию, и каждый раз по возвращению в детский дом получает новое наказание. Однажды ему пришлось в течение недели чистить туалеты, в другой раз он ночевал в холодной комнате, и это не считая побоев.

Как выяснил контрибьютор IWPR из бесед с детьми и персоналом государственных детских домов, история Димы очень похожа на истории многих детей, находящихся в учреждениях детской опеки в Казахстане.

Дополнительные доказательства жестокого обращения с детьми в детских домах были представлены в отчете за октябрь прошлого года, подготовленном прокуратурой Республики Казахстан.

Воспитательница, представившаяся Алмой, в интервью IWPR сказала: «Я работаю в детском доме всего год, хочу уволиться. Не могу смотреть на все безобразия».

По ее словам, плохое обращение с детьми - весьма распространенное явление: «Отношение к детям не укладывается ни в какие рамки педагогики – в порядке вещей подзатыльники, а за провинность наказывают вообще не по-людски – одного мальчишку за драку выставили на улицу раздетого в холод, после чего он заболел и попал в больницу»

Воспитатель также отмечает, что дети не получают нормального питания.

«Детей кормят очень плохо, хорошие обеды бывают, когда приезжает кто-нибудь с проверкой, об этом все заранее знают, - говорит Алма. – Из столовой продукты разворовываются руководством и сотрудниками. Детям варят из того, что останется».

Алма говорит, что она очень хорошо понимает, почему дети пытаются сбежать из этих учреждений: «Они не хотят здесь жить, я бы и сама не выдержала, а дети народ восприимчивый».

Дима говорит, что начал убегать из детского дома с семи лет. Его мать, с которой он уже давно не общается, страдает алкоголизмом, а отца он никогда не знал.

Он наслаждается своими краткими периодами свободы, когда общается с другими маленькими товарищами по несчастью.

«Когда я живу в городе, мы с мальчишками ночуем в подвалах, там тепло», - говорит он.

По закону Дима пока не может работать из-за своего юного возраста, но он берется за любую работу, чтобы выжить на улице.

«На рынке иногда что-нибудь сделаешь – дадут продукты или немного денег, - говорит он. - В основном просим деньги у людей – на то, что дадут, покупаем хот-доги, или донеры, которые мне особенно нравятся».

Каждый раз, как Дима сбегает из детского дома, он надеется, что ему не придется вернуться туда снова.

«Я не хочу сидеть взаперти, у нас все ворота в детском доме закрыты на замки и высокие заборы, как в тюрьме, - говорит он. - Мы же видим, как другие дети гуляют по городу и с родителями, и одни – обидно».

Его временная свобода длится только до следующего рейда полиции, которые обычно проводятся во всех больших городах в качестве мероприятий по снижению преступности и борьбы с бездомными.

«Рейды обычно проводятся два раза в месяц по тем точкам, где собираются беспризорники, – это вокзалы, базары, подвальные, чердачные помещения, - рассказывает IWPR полковник полиции, заместитель начальника Управления общественной безопасности ДВД города Алматы Айгуль Шопшекбаева. - У нас есть карта, на которой отмечены все эти точки в каждом районе».

Она говорит, что всех найденных на улице детей сначала размещают в специальных учреждениях для беспризорников - центрах временной изоляции, адаптации и реабилитации несовершеннолетних (ЦВИАРН). «Ежегодно туда отправляется около 2 тыс. таких детей, - отмечает Шопшекбаева, и это цифры только по Алматы. – В основном это дети из стран ближнего зарубежья – Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и областей, они заполняют ЦВИАРН на 80%».

Сауле Абизова, директор детского дома в Алматы, утверждает, что привычка убегать из дома распространена только среди «трудных» детей из неблагополучных семей.

Большинство детей в ее детском доме не являются сиротами. Наоборот, у многих из них есть родственники, которые не могут или попросту вообще не смотрят за ними, отмечает Абизова и добавляет, что такие дети обычно не учатся и склонны к «бродяжничеству, воровству и криминалу».

Алма не согласна с тем, что все убегающие дети «склонны к бродяжничеству».

«Просто есть такие [дети] – с обостренным чувством справедливости – вот они и бегут, - сказала она. – Тех, кто попробовал вольной жизни, уже не удержишь никакими наказаниями».

Видение проблемы Абизовой не разделяет и генеральная прокуратура Казахстана. В октябре на ее официальном сайте были опубликованы итоги проверки детских учреждений.

В результате полуторагодичной работы по сбору информации о детской преступности и бездомных детях в отчете были представлены случаи, когда плохое отношение стало основной причиной побега детей и их жизни на улице, где они особенно уязвимы.

«В тех учреждениях, где дети отсутствовали, руководство объяснило это тем, что они ушли по своему желанию, - говорилось в заявлении, сделанном по результатам проверки. – Однако инспекция установила, что побеги часто были следствием противозаконных действий со стороны работников этих учреждений».

По результатам проведенной инспекции было возбуждено уголовное дело против директора детского дома города Семея на северо-востоке Казахстана.

Парк имени Панфилова в центре Алматы – любимое место сбора беспризорных детей. Там находится Свято-Вознесенский Собор, и православный священник отец Александр пытается сделать для них, что может.

«Дети бегут из-за ситуации в самих детских домах, - говорит он. - В храм часто приходят такие дети, и у меня сложилось впечатление, что в детских домах они никому не нужны. Они и сами говорят, что ощущают себя ненужными».

«Ничего глобального они не просят. В основном еду и одежду, и мы им помогаем», - добавил он.

Болат, неразговорчивый подросток, которого представитель IWPR встретил возле собора, сказал, что убегает, потому что в детдоме плохо, и старшие ребята бьют его.

«Сейчас холодно, я надолго не ухожу из детского дома, - сказал он. – А здесь хорошо, красивые деревья, люди добрые приходят в церковь, деньги нам дают и конфеты».

Некоторые эксперты считают, что единственным долговременным решением этой проблемы может стать лишь распределение детей из детдомов по семьям.

Аружан Саин, директор общественного фонда «Дом», считает, что существующий в Казахстане процесс усыновления и удочерения детей слишком сложный.

«В Казахстане сейчас люди стоят в очереди, чтобы усыновить ребенка, - сказала она. – В то же время в детских домах – десятки тысяч детей. А наше законодательство стоит барьером между детьми и теми, кто хочет их усыновить».

Саин также недовольна правилами, которые защищают права биологических родителей независимо от обстоятельств, в результате чего детей могут не признать пригодными для усыновления.

«Вместо того чтобы защищать права детей, наше государство больше защищает права биологических родителей, которым их родительские права на самом деле не нужны», - сказала она.

Воспитатель детского дома Алма считает, что даже государственные детские учреждения можно сделать больше похожими на дом, где к детям относились бы иначе.

«Единственный способ решить эту проблему… создать условия, приближенные к домашним, - сказала она. – Детей надо любить и относиться к ним как личностям. Ведь никому и в голову не придет так обижать своих детей».

(Имена детей были изменены из соображений безопасности.)

Антон Досыбиев, журналист IWPR в Алматы.
Support our journalists