Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ДАГЕСТАН: ЖЕРТВЫ ИНЦЕСТА СТРАДАЮТ МОЛЧА

Вопрос кровосмешения остается табуированным, несмотря на достаточные свидетельства того, что дагестанские девушки становятся жертвами этого ужасающего преступления.
By

Отец, задушивший в постели свою молодую дочь, заявил в милиции, что наказал ее за «непристойное поведение», позорящее семью.


Милиция сочла его довод обоснованным, однако вскрытие трупа показало, что до смерти девушка подверглась сексуальному насилию. Отца не допрашивали, несмотря на подозрение, что убийство было совершено для скрытия кровосмесительного изнасилования.


«Весьма красноречив сам факт принятия доводов отца правоохранительными органами», говорит учительница девушки. «У него уже были уголовные судимости, которые не были даже учтены во время расследования. В защиту несчастной девушки выступили только учителя и одноклассники. В самой деревне же люди решили, что «опозорившая семью» получила заслуженное наказание».


Корреспондент IWPR ознакомилась с рассказами и опытом людей, работающих «на линии фронта»: врачами и психологами, лечащими жертв насилия. Все профессионалы в этой области единогласно утверждают, что пока этот вопрос остается строго табуированным в Дагестане, жертвам не суждено добиться справедливости, в особенности если насильник - отец.


И в самом деле, мы не смогли найти ни одного случая наказания за подобное преступление. Не удалось обнаружить неправительственные организации, которые бы помогали выжившим жертвам инцеста советами. Нет никаких статистических данных по этой проблеме, которую многие считают нарастающей.


«Властям редко сообщается об изнасиловании посторонними людьми. Это из--за местного менталитета», говорит юрист Магомед Магомедов. «Однако, жертве ведь нужно найти утешение хотя бы у матери, сестры или близкой подруги. Если девушку изнасиловал отец, это может остаться тайной навсегда. Всего несколько случаев доходили до суда».


19-летняя Альбина поделилась своей проблемой с матерью и родственницами, но страх перед всенародным осуждением вынудил ее остановиться.


«Мой отец изнасиловал меня, когда мне было 14», сказала она корреспонденту IWPR, ожидая приема у гинеколога. «Мать с ним разошлась потому, что он спился, но мы по-прежнему жили в одной квартире. Он никогда на меня не обращал особого внимания, но как то раз это вдруг произошло. Он даже не был выпившим в тот день. Несмотря на его угрозы, я все рассказала матери, и меня на некоторое время отправили в деревню. Но, когда я вернулась, он все еще был там. Всем нам: матери, тете, бабушке и мне, пришлось смириться с этим. Моим братьям мы ничего не рассказали, и я сейчас рада, что так поступили. Они бы убили его, и им пришлось бы всю оставшуюся жизнь мучиться из-за меня».


А тем, кто разглашает такие случаи, приходится сталкиваться со стеной неприятия обществом.


«Отношения между отцами и дочерьми у нас отчужденные, поэтому такое просто не может случиться», заявил известный публицист Ахмеднаби Ахмеднабиев, повторяя очень удобное и распространенное мнение.


Однако, опыт профессионалов, работающих в этой сфере, противоречит этому мнению.


«В прошлом, когда работала акушером-гинекологом, случаи кровосмешения меня просто шокировали. Казалось, что мир перевернулся», говорит Айшат Магомедова, руководитель Лиги защиты матери и ребенка. «На теперешней моей работе я видела девушку, которую изнасиловал отец, когда матери не было дома. Такое случается нередко».


Несмотря на глубокие религиозные убеждения и приверженность к законам Ислама, Магомедова не закрывает глаза на существование случаев инцеста. У нее свое мнение о преступниках.


«По исламу, отношения даже между братом и сестрой имеют несколько холодный, отчужденный и даже брезгливый характер. Любой, кого собственная дочь привлекает сексуально, психически болен. Он ведь должен быть главным ее защитником. В случаях сексуального насилия не может быть прощения».


Однако, сексолог Ахмед Азизов не согласен с мнением, что инцест - результат умственной болезни.


«Большинство таких мужчин ведут нормальный образ жизни. Они работают, содержат семьи, имеют друзей. Одна девушка, пришедшая ко мне на прием, сказала, что отец «заигрывал» с ней с четырех лет. Он говорил, что родинка у нее на ягодице - хвостик, пользуясь этим для того, чтобы проводить развратные действия. В возрасте 8-9 лет эта игра переросла в половые отношения. У бабушки девочки возникли подозрения, но вмешиваться она не стала. Позже она рассказала девушке, что отец в детстве также приставал к своей младшей сестре».


Уполномоченный по правам ребенка при Государственном совете Республики Дагестан Интизар Мамутаева считает, что сексуальное насилие стало более частым в последнее время.


«Кровосмешение было невозможно в древнем или даже советском Дагестане. Теперь психология людей изменилась, сдвинуты представления о морали. За последние 15-20 лет эта уникальная культура и наша давно установившаяся система семейных отношений подверглась воздействию многих новых нравов, чуждых для нас и часто негативных», говорит она.


Однако, судя по опыту, имеющемуся у Аминат Мусаевой, заведующей отделом гинекологии центрального роддома, эта проблема возникла не в постсоветском периоде. Девушки со всего Дагестана приходят в эту больницу, чтобы прервать нежелательную беременность.


«Я здесь работаю уже 35 лет и иногда встречалась с девушками, которые признавались, что стали жертвами удовлетворения похоти своих отцов. Намного больше незамужних девушек, которые так травмированы, что даже слова не могут выговорить. В таких случаях я почти всегда подозреваю инцест и часто бываю права», говорит она.


В очень редких случаях, когда жертвой кровосмешения становится очень маленькая девочка и этот случай разглашается, общественное мнение оказывается на стороне жертвы. Однако, если жертва молодая или выходит из детского возраста, ее всегда могут заподозрить в том, что именно она спровоцировала отца.


«Однажды отец привел сюда двоих дочерей 8 и 12 лет, зараженных венерической болезнью. У обеих оказался сифилис на второй стадии», вспоминает врач больницы Артур Музафаров. «Было ясно, что заразил их отец. Мать, которая надолго уехала из деревни, появилась в больнице намного позже. У нее тоже был сифилис, но в более мягкой форме. Судя по ее реакции, она даже не заподозрила своего мужа и не посчитала нужным позаботиться о защите детей».


Единственный положительный момент заключается в том, что для жертв открыта телефонная линия помощи, куда они могут звонить и делиться своими проблемами. Линия открыта благотворительной женской больницей «Надежда» и звонят туда со всего Дагестана. Многие из звонивших - взрослые, которые признаются, что их изнасиловали в детстве.


Есть еще один более необычный случай, показывающий, какое влияние отцы имеют на дочерей, даже когда они становятся взрослыми.


«Эта женщина рассказала нам, что она - старшая из двух дочерей в семье и всегда пользовалась большим вниманием отца», говорит психолог больницы Наида Вагабова. «Когда она вышла замуж, он однажды пришел к ней в гости 8 марта и обнаружив, что она одна в доме, изнасиловал ее, т.е. этот человек вел себя «прилично», пока дочь была маленькая, но когда у него появилась возможность, немедленно ею воспользовался. Вопреки воле дочери, их сексуальные отношения продолжались на протяжении года».


Сапият Магомедова, редактор социального отдела газеты «Черновик».