Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ЦЕЛЫЕ ОБЛАСТИ В ЧЕЧНЕ НАХОДЯТСЯ ПОД КОНТРОЛЕМ РОССИЙСКИХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ

Из Семашек (Чечня) сообщает Мария Эйсмонт (CRS No. 9, 3-Dec-99)
By

ведут артиллерийский и ракетный обстрел Грозного, пытаясь максимально


облегчить проведение операции по штурму города.


Но войска на передовой знают, что те, на кого, в основном, направлен огонь,


не понесут значительных потерь. Хорошо подготовленные, закаленные в боях


чеченские боевики ждут, пока им представится возможность отомстить в


наземном бою за те страдания, которые принесла их людям бомбардировка с


воздуха.


Это стало ясно после того, как в пятницу боевики убили 200 солдат


федеральных сил в бою под Урус-Мартаном, а потом перерезали глотки еще


пятидесяти, которые пытались сдаться. Это еще одно предупреждение, если


кого-то еще нужно предупреждать, о безнадежности любой попытки захватить


столицу.


Сотни, а возможно и тысячи российских солдат могут погибнуть в этой


операции. А ведь все помнят ожесточенные бои на улицах Грозного в


новогоднюю ночь 1995 года, когда некоторые российские подразделения


потеряли до 80% своего личного состава.


Именно поэтому российские политики и военное командование так осторожны. В


пятницу был захвачен город Аргун, находящийся в восьми километрах к


северо-востоку от столицы. Сейчас к Грозному ведет только один узкий


коридор. Однако русские не торопятся со штурмом.


В ожидании приказа из Москвы о начале операции по захвату Грозного


федеральные силы продолжают укреплять свои позиции в уже занятых городках и


деревнях.


«Население Дагестана поддерживало нас, » – показывая на чеченскую деревню


Семашки, говорит российский офицер, назвавшийся Виктором Ивановым. “Женщины


приносили нам еду и оплакивали наших убитых. Мы ощущали свою необходимость.


А здесь население настроено очень агрессивно. Мы знаем, что окружены


врагами.” Десятью днями раньше федеральные силы уже прочесали Семашки -


селение на западе Чечни.


‘Мы располагаем сведениями о том, что боевики возвращаются. Мы считаем, что


они скрываются среди так называемого “мирного населения”. Ведь здесь мирных


нет,» - говорит омоновец, который назвался Васей. “Скоро нам придется снова


войти в деревню и все обыскать,» – добавил он.


Днем раньше военный патруль обстреляла группа неизвестных снайперов,


которые спрятались в лесу недалеко от Семашек. Потерь среди солдат на этот


раз не было. Нападения на российские патрули часто происходят на


территориях, которые российские власти считают освобожденными от боевиков.


Федеральные военнослужащие хорошо помнят, какие потери терпела Россия в


1994-96 гг. от огня чеченских снайперов, а потому солдаты принимают


всевозможные меры предосторожности. Они могут остановить на улице любого и,


не выяснив ни личность, ни род занятий, задержать человека, зачастую


применяя физическое насилие.


«Лучше погибнуть в бомбежке, чем жить здесь в ожидании, пока тебя арестуют


и начнут пытать. Они ненавидят нас всех. Они называют это


“антитеррористической операцией”, но их настоящая цель – уничтожить всех


чеченцев,» – говорит 63-летний Имран из деревни Серноводск, которая


находится на западе Чечни недалеко от границы с Ингушетией.


Положение в западных и северо-восточных районах Чечни, в настоящее время


находящихся под контролем федеральных сил, совершенно различно.


Северо-восточную часть с центром в Гудермесе можно назвать “показательным


районом”. Сюда пресс-служба российской армии периодически организовывает


экскурсии для русских и западных журналистов. Здесь же, скорее всего,


обоснуются представители ООН и ОБСЕ, которые должны скоро открыть


наблюдательные миссии в Чечне.


В некоторых деревнях уже есть свет, электричество и газ. Подача


электроэнергии и газа на территорию Чечни прекратилась сразу же после


начала военных действий, и на большей части территории нет ни отопления, ни


электричества. Но на северо-востоке жизнь постепенно взвращается в


нормальное русло - здесь , хотя и медленно, возобновляют работу школы.


Население северных районов Чечни традиционно было ближе к югу России, чем к


независимым территориям. Тут и сейчас проживает много русских, а


большинство здешних чеченцев не поддержало бывшего президента Чечни Джохара


Дудаева, когда тот объявил республику независимой от России в 1991 г.


Несмотря на недовольство поведением российских военнослужащих, многие люди,


живущие в этом районе, говорят, что “плохая российская армия все же лучше,


чем режим сумасшедших исламских фундаменталистов”. Однако многие молодые


мужчины, несмотря на запреты родителей, ушли в горы и присоединились к


боевикам.


Западные районы республики– это совсем другое дело. Ход военных действий на


этой территории тщательно скрывается от журналистов, вероятно, из-за более


агрессивной политики российского командующего западной частью фронта


генерала Владимира Шаманова.


Шаманов известен совей жесткой античеченской позицией. Чеченцы считают его


одним из своих злейших врагов. В западной Чечне российским солдатам дано


право куда более агрессивного отношения к местному населению. Из районов,


контролируемых российскими войсками, часто поступают сообщения о грабежах и


мародерстве.


Беженцы, возвращаясь в свои дома, находят их разграбленными. Российские


солдаты могут запросто “попросить” любого фермера “подарить” корову или


барана. Отказывать им не рекомендуется.


Мария Эйсмонт, журналистка, недавно побывавшая в Семашках.