Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

БЫВШИЕ УЗНИКИ ГУАНТАНАМО ПО-ПРЕЖНЕМУ НАХОДЯТСЯ 'ЗА РЕШЕТКОЙ'

Семьи высланных из Гуантанамо россиян пребывают в неведении относительно того, что ждет их остающихся в заточении родных.
By

Семеро бывших российских узников Гуантанамо, выданные российским властям американской стороной в конце февраля, в настоящее время переведены из разных следственных изоляторов Ставропольского края в один - пятигорский, более известный под названием "Белый лебедь".


В их числе и двое жителей Кабардино-Балкарии - 30-летний Руслан Одижев и 22-летний Расул Кудаев. Но то, что они, наконец, находятся так близко от родного дома, совсем не радует их семьи, а, напротив, заставляет серьезно опасаться за их судьбу.


Комментируя возвращение семерых российских подданных, Генпрокуратура России сделала жесткое заявление: "В отличие от правоохранительных органов Великобритании, которые освободили без предъявления обвинений пятерых подданных Соединенного Королевства, экстрадированных с американской военной базы, Генеральная прокуратура России не торопится принимать поспешных решений. Следователи намерены самым тщательным образом изучить как новые обстоятельства этого дела, так и уже имеющиеся материалы. Все процессуальные решения по этому делу в отношении будут приниматься в строгом соответствии с российским законодательством".


Матери Руслана Нине Одижевой до сих пор - по прошествии двух недель после передачи пленников Гуантанамо в Россию - не удалось встретиться со своим сыном. Сначала его поместили в следственный изолятор в Ессентуках, где поначалу даже отказали в приеме передачи. Но затем родственникам Одижева все же позволили передать ему теплую одежду и продукты, а теперь, после того, как всех семерых заключенных перевели в пятигорский следственный изолятор, передачи стали принимать регулярно - два раза в неделю.


Нина Одижева говорит о том, что Россия слишком жестоко относится к тем, кого подозревают в связях с талибами: "Посмотрите, каждая страна беспокоится за своих граждан, находящихся в Гуантанамо. Англичане вообще отпустили вернувшихся на родину узников. У нас же никто не принимает это близко к сердцу. Я остаюсь одна наедине со своим горем".


Кабардинец Руслан Одижев еще в школе приобщился к исламу, ходил на курсы арабского языка, изучал Коран. В 1991 Одижев поступил в Исламский институт в Нальчике, посещал шариатские курсы, организованные представителями одного из университетов Саудовской Аравии. В 1992 году он участвовал в боевых действиях в Абхазии, а по возвращении оттуда отправился на обучение в Саудовскую Аравию, в университет Эр-Рияда. Однако там он заболел туберкулезом и в 1994 году вынужден был вернуться в Нальчик, где продолжил лечение. После этого местные правоохранительные органы обратили на Одижева пристальное внимание. Несколько раз в его доме проводились обыски, изымалась религиозная литература и видеокассеты.


После сентябрьских взрывов жилых домов в Москве в 1999 году Руслан Одижев был допрошен сотрудниками милиции, так как незадолго до терактов находился в Москве, где вместе с партнерами по бизнесу снимал под склады несколько помещений. В середине 2000 года Одижев покинул Кабардино-Балкарию.


Нина Одижева говорит, что причиной отъезда ее сына из России стало преследование со стороны силовых структур, которому он подвергался постоянно. "В мае 2000 года его прямо из дома похитили четверо неизвестных, которые, как потом оказалось, являлись сотрудниками УФСБ по Ставропольскому краю, - рассказывает она. - Руслан появился дома только через 10 дней, говорил, что его пытали".


После этого, по словам Нины Одижевой, она сама настояла на том, чтобы Руслан уехал из России: "К тому времени он серьезно занимался изучением персидского языка, и я посоветовала ему уехать из страны, чтобы совершенствоваться в этих занятиях, по возможности, на практике".


Мать до сих пор не верит, что ее сын воевал в Афганистане на стороне талибов: "Такого не может быть, - сказала она в беседе с IWPR. - Руслан с детства был очень ласковым ребенком, любил детей, животных. Вследствие родовой травмы у него один глаз практически не видит, как такой человек может воевать?! В одном из последних писем, полученных из Гуантанамо по линии Международного Комитета Красного Креста, он писал, что не является террористом, а просто оказался не в то время и не в том месте и надеется на лучшее".


Ни мать, ни сам сын не желали, чтобы его вернули в Россию. "В конце января [2004] я получила сразу пять писем от сына, - рассказывает Нина. - В них было очень много закрашенных цензурой строк, а в одном - даже половина листа. Последнее из них датировано 26 октября прошлого года. Руслан писал, что работники тюрьмы относятся к ним неплохо, кормят хорошо, медицинское обслуживание на высшем уровне: "Прогулки 2 раза в неделю и душ. Недавно проверяли на туберкулез, слава Аллаху, и следов не нашли". Не знаю, может быть, он просто меня успокаивал, говоря, что у него все хорошо, может, не хочет, чтобы я знала всю правду".


Впервые информация о российских гражданах, содержащихся на военной базе США на Кубе, появилась в начале 2002 года. Затем были установлены их имена и фамилии. Это жители Башкирии: Равиль Гумаров и Шамиль Хаджиев, двое жителей Татарстана: Айрат Вахитов и Равиль Мингазов, Тимур Ишмурадов из Тюменской области, житель Челябинской области Рустам Ахмеров и уроженцы Кабардино-Балкарии Расул Кудаев и Руслан Одижев. Вопреки заявлениям российской стороны о поддержке, якобы оказываемой талибам чеченцами, в числе узников Гуантанамо не оказалось ни одного жителя Чеченской республики. А в последний день февраля американская сторона передала семерых из восьми россиян на родину. Кто из них остался на Гуантанамо, пока не сообщается.


В январе 2004 года старший следователь по особо важным делам российской Генпрокуратуры Игорь Ткачев встречался с руководством американской рабочей группы по уголовному расследованию, созданной министерством обороны США для ведения дел лиц, содержащихся в Гуантанамо. После этих переговоров он заявил, что власти США рассматривают вопрос о выдаче 8 российских граждан, и сообщил, что американцы передали России более 100 страниц следственных материалов. А 29 февраля состоялась и сама экстрадиция.


Намного меньше известно о другом экстрадированном из Гуантанамо жителе Северного Кавказа Расуле Кудаеве. Директор школы, где учился Расул, Сулейман Кайгермазов вспоминает, что ничем примечательным в школе он не выделялся, был тихим и незаметным мальчиком. Некоторые учителя сейчас даже не могут вспомнить его в лицо. Расул с детства занимался - и не безуспешно - вольной борьбой и в 1995 году даже стал чемпионом республики среди юниоров. В 2000 году Кудаев решил отправиться в Узбекистан, в Бухару, где продолжил занятия спортом. Его разыскивал военкомат, куда из Узбекистана пришел ответ, что Расул Кудаев проживает в селении Ново-Покровка Чуйской области. После этого никаких известий о нем, вплоть до новостей из Гуантанамо, родные больше не получали.


Надежды на то, что Расул Кудаев и Руслан Одижев будут в ближайшее время освобождены или хотя бы получат возможность предстать перед судом, практически нет.


Как считает адвокат Одижева Владимир Богословцев, который постоянно общается со своим подзащитным, в уголовном деле нет никаких материалов, подтверждающих вину его клиента. Он также сообщил, что пока, несмотря на слова заместителя генерального прокурора Сергея Фридинского о возможном изменении по результатам расследования обвинений, предъявленных подследственным, они пока остаются прежними: участие в преступном сообществе, наемничество и незаконный переход границы. Первая из этих статей предусматривает наказание в виде 10 лет лишения свободы, вторая - 7 лет, а третья - 2 года. Сам Руслан не признает своей вины ни по одному из этих пунктов.


Мухамед Макоев, псевдоним журналиста, Нальчик, Кабардино-Балкария