Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЕ 'КАМЕРЫ ПЫТОК'

Из Азербайджана поступают сообщения о пытках в следственных изоляторах. К
By

виновные будут наказаны.


Эльдар Зейналов из Баку (CRS No. 15, 21-Jan-00)


Эльчин Бехбудов до сих пор с ужасом вспоминает о своем пребывании в


азербайджанской тюрьме. Сейчас он добивается реабилитации.


Бехбудов - бывший сотрудник специального управления администрации


президента. Он был арестован после неудачной попытки государственного


переворота в марте 1995 года. Его и еще 36 сотрудников специального отряда


полиции (ОПОНа) обвинили в участии в заговоре, организованном заместителем


министра Рошваном Явадовым.


Бехбудов утверждает, что на допросах его избивали и пытали -ноги ему


зажимали в тиски. Затем ему устроили так называемого "слона" - изощренную


пытку, при которой пытаемому надевают на голову противогаз и перекрывают


доступ воздуха. Под угрозой пытки электрошоком Бехбудов признался во всем,


что от него требовалось, и был осужден.


Однако Бехбудову еще повезло. В марте 1996 года его освободили, и с тех пор


он борется за то, чтобы его дело пересмотрели, а его истязателей судили.


Остальные осужденные по печально известному "делу тридцати семи" до сих пор


отбывают свои сроки в азербайджанских тюрьмах. Надежды на досрочное


освобождение у них практически нет.


До 1996 года жертвы пыток не выступали публично. Осужденные надеялись, что


молчание облегчит их участь. Их родственники боялись, что официальная


жалоба только усугубит страдания заключенных. Смерть заключенного во время


содержания под стражей, как правило, сходила полицейским с рук.


Однако "показные суды" 1996-1997 гг. открыли ужасающую правду. За "Делом


37" летом 1995 года последовал так называемый "заговор генералов" - вторая


попытка государственного переворота, в которой были замешаны заместитель


министра обороны и два генерала. Во время обоих судов подследственные


утверждали, что к ним применялись незаконные методы дознания. Генералы,


солдаты, журналисты, бизнесмены, которые даже не встречались до начала


судебных разбирательств, описывали применявшиеся к ним пытки одинаковым


образом.


Из 21 обвиняемого по делу о заговоре генералов девятнадцать утверждали, что


к ним применялись пытки. Подобные обвинения выдвинули и 25 подсудимых,


проходивших по делу "тридцати семи" , и 30 свидетелей по делу бывшего


премьер-министра Сурета Хусейнова, который был приговорен к пожизненному


заключению за участие в попытке государственного переворота в октябре 1994.


Эти обвинения выставляют властей в самом невыгодном свете. Особенно


учитывая, что 31 мая 1996 г. Азербайджан ратифицировал Конвенцию против


пыток и других видов жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое


достоинство обращения и наказания. К тому же статья 177 Уголовного кодекса


1960 года прямо запрещает правоохранительным органам принуждать к даче


показаний угрозами или другими незаконными действиями. Статья 180 запрещает


любые попытки принуждения подследственных, свидетелей, истцов, экспертов


или переводчиков к даче ложных показаний.


Между тем в своих обвинениях жертвы описывают целый ряд примененных к ним


изощренных, прямо-таки средневековых пыток. Согласно эти обвинениям,


следователи помещали свои жертвы в нечеловеческие условия, в холодные сырые


камеры без кроватей. Подследственным не давали спать, их допрашивали целый


сутки напролет по так называемой системе "конвейера", когда лица,


проводящие допрос, работали посменно.


Не менее жестокими были и физические методы воздействия. Допрашиваемых били


по голове и пяткам, их руки и ноги зажимали в тиски; на уши жертв надевали


электроды; о них тушили окурки; в задний проход жертвы вводили бутылку и,


наконец, менее распространенные пытки - " слон" или выдергивание ногтей на


руках и ногах.


Оказывалось и психическое давление. Арестовывали родных и близких


подозреваемого; насиловали его жену или дочь; насиловали его самого или


пытали в его присутствии другого заключенного. Заключенным отказывали в


доступе к адвокату, в прессе про него рассказывали заведомую ложь, угрожали


предъявлением более серьезных обвинений.


Попытки доказать обвинения посредством суда практически ни к чему не


приводили. 25 обвиняемых по делу 37 обвинили следствие в применении


незаконных методов. Но экспертиза была разрешена только в отношении пятерых


из них. У троих были сломаны ребра. Для судьи это не явилось достаточным


доказательством - он посчитал, что ОПОНовцы вполне могли сломать ребра,


выполняя свои служебные обязанности.


Когда бывший премьер-министр Хусейнов показал, что его били по голове,


судья постановил, что он сам нанес себе эти увечья. Правда, прокуроры так и


не смогли объяснить, почему Хусейнову не была оказана медицинская помощь, и


почему письменное заключение по поводу увечий было сделано только через


несколько недель после инцидента.


По данным Правозащитного центра, в Баку после попытки переворота в марте


1995 г. было арестовано 710 подозреваемых. 207 из них освобождены после


того, как прокуратура сняла с них обвинение. Еще 75 попали под амнистию и


семеро освобождены на определенных условиях. Таким образом, согласно


официальным данным, обвинения были сняты с одной третьей предполагаемых


"предателей" .


Нельзя сказать, что пытка ­ это удел исключительно политических


заключенных. По многочисленным утверждениям, с подозреваемыми в совершении


уголовных преступлений обращаются так же жестоко. Когда у следователей не


хватает доказательств, они выбивают признание для того, чтобы закрыть дело.


Осенью 1996 г. Азербайджан сделал заявку на вступление в Европейский союз.


Появилась надежда, что с подозреваемыми начнут обращаться лучше. Комиссия,


состоявшая из работников МВД, Министерства юстиции и прокуратуры, провела


беспрецедентную инспекцию следственных изоляторов. Был уволен начальник


тюрьмы и выявлено несколько случаев нарушения прав человека. Был предпринят


ряд мер по улучшению условий содержания в азербайджанских тюрьмах, а


количество жалоб значительно сократилось. В ноябре прошлого года


заместитель генерального прокурора Фикрет Маммедов представил ООН доклад. В


нем говорится, что запрещение пыток уже закреплено в новой Конституции, а


для защиты прав человека были приняты новые прогрессивные законы. Новое


судебное законодательство обеспечивает беспристрастность судей, а


азербайджанское правительство рассматривало вопрос о назначении


независимого тюремного инспектора.


Однако, изучив предварительные доклады по Азербайджану, Комитет ООН против


пыток обратил внимание на то, что поток жалоб на жестокое обращение не


прекращается. Было также отмечено, что термин " пытка" в законодательстве


Азербайджана определен весьма расплывчато, что затрудняет распознавание


случаев нарушения прав человека. Озабоченность вызывал и тот факт, что


власти на местах не расследуют жалобы должным образом, а судьи имеют право


снять обвинения с сотрудников полиции. Теперь инспекторы ООН должны сделать


рекомендации по конкретным реформам, которые необходимо провести.


Эльдар Зейналов - директор правозащитного центра, распложенного в Баку.