Анклав в Азербайджане: сидя между двумя стульями

Жители относящегося к России села говорят, что о них вспоминают только во время выборов.

Анклав в Азербайджане: сидя между двумя стульями

Жители относящегося к России села говорят, что о них вспоминают только во время выборов.

Tuesday, 29 April, 2008
, расположенных в северной части Азербайджана, говорят, что чувствуют себя заброшенными, и жалуются на чинимые им бюрократические препоны. Причина их сегодняшнего положения в их необычном статусе: формально они являются частью России, но на деле это означает, что ни российское, ни азербайджанское правительства не заботятся о них должным образом.



Как и во многих других местных селах, в селениях Храхоба и Урянкенд живут, в основном, лезгины – один из многочисленных народов, которые населяют эту часть Кавказа, делая ее одним из самых этнически и лингвистически пестрых регионов мира.



Много лезгин живет и по другую сторону границы – в одной из южных республик Российской Федерации Дагестане.



Технически, села Храхоба и Урянкенд принадлежат к Дагестану и, следовательно, их жители являются подданными России, а не Азербайджана.



Эти села – один из многих анклавов, вперемешку с республиками и «автономными регионами» образовывавшими «лоскутную» карту Советского Союза. В те времена различия в статусе территорий были номинальными, и границы между разными территориальными образованиями устанавливались, главным образом, в порядке чисто административного разделения.



Храхоба и Урянкенд изначально были присоединены к Дагестану в 1954 году – согласно указу советского правительства о предоставлении республике дополнительных земель для выгона скота во временное пользование сроком на 20 лет. Впоследствии этот срок был продлен еще на 20 лет, и, хотя он истек еще в 2004 году, «одолженная на время» территория по сей день продолжает рассматриваться как часть Дагестана.



Между тем, в 1991 году Россия и Азербайджан стали отдельными государствами, и граница между ними перестала быть простой формальностью. Местечки, подобные селу Храхоба, продолжают свое аномальное существование. Расположенные вне границ государства, частью которого они считаются – даже если, как в данном случае, от этого государства их отделяют всего 50 километров – они испытывают серьезные трудности.



В этом уголке России не услышать жалоб на политические репрессии или этническую дискриминацию, что делает это место непохожим на другие анклавы, расположенные на территории бывшего Советского Союза.



По словам местных, их проблема заключается в том, что их страна попросту забыла о них.



Направляясь в Храхобу, автор этого материала ожидал, что при въезде в село ему придется проходить через какой-нибудь КПП – все-таки переход с азербайджанской территории на российскую. Однако в городе Хачмаз (административный центр Хачмазского района) нам сказали, что там нет никаких милицейских постов или погранично-пропускных пунктов, что туда нас довезет любое такси.



Ведущая в село дорога находится в ужасном состоянии. Это, как сказал наш таксист, результат того, что российские власти не заботятся о своем анклаве.



«Россия, вспоминает о своих гражданах, проживающих в Храхобе, только во время призыва в армию, - добавил он со знанием дела. - Тогда из Дагестана в село приезжают представители военного комиссариата».



Ничто не свидетельствует о том, что Храхоба – российская территория: здесь нигде не встретишь красно-бело-голубой флаг России, и на все село есть только один портрет «уходящего» президента Владимира Путина – он висит на стене местной школы в числе портретов известных фигур из российской истории.



Юридически, Храхоба принадлежит к Ново-аульскому сельсовету Магерамкендского района Дагестана. Но нет в селе ни чиновников, ни милицейских, которые бы представляли здесь российское государство. Вот и получается, что селом, насчитывающим 70 домов, управляют местные старейшины.



В некоторых отношениях село теснее связано с Азербайджаном, чем с Россией. Так, в качестве основного платежного средства в Храхобе используется не рубль, а манат. Курс обучения в сельской школе является девятилетним, и местные жители отправляют своих детей завершать среднее образование не в Дагестан, а в Хачмаз – в одну из тамошних школ, где обучение ведется на русском языке.



Другие «точки соприкосновения» Храхобы и Азербайджана перечисляет председатель сельского совета Абдулла Абдуллаев: «Электричество мы получаем из Хачмаза. Говорят, что скоро вместе с Хачмазом и нашу деревню газифицируют. Мы больше поддерживаем связь с Хачмазом, чем с Дагестаном. Даже несколько учителей в нашей школе являются выходцами из Хачмаза. В единственном магазине села продаются товары из Хачмаза».



Если касаться простых человеческих контактов, надо сказать, что здешние лезгины находятся в родственных связях с лезгинами из соседних поселений. И те, и другие занимаются садоводством, причем так интенсивно, что каждое село выглядит как один гигантский фруктовый сад.



Однако свободному общению Храхобы и Урянкенда с соседним Азербайджаном и тем же Дагестаном мешают некоторые официальные правила, связанные с пересечением международной границы.



Вот что говорит об этой проблеме Абдуллаев:



«После развала Советского Союза для пересечения границы у нас начали требовать загранпаспорта. В последнее время этот вопрос, можно сказать, решился. Теперь нам не разрешают привозить из Дагестана продукты и другие необходимые товары».



Другие сельчане рассказывают, что когда они пытаются провезти домой купленные в Дагестане вещи, сотрудники азербайджанской таможни на границе с Россией заставляют их выплачивать пошлины, которые принято взимать с импортных товаров.



«Мы же граждане России и фактически привозим продукты из России в Россию, хотя и через территорию Азербайджана. Почему же мы должны платить налог Азербайджану? Выходит, действия пограничников и таможенников по отношению к нам незаконны», - сказал Магомед Агаев.



По словам жителей Храхобы, тем из них, у кого нет российского международного паспорта, азербайджанские пограничники не позволяют пересекать границу. Это, говорят сельчане, осложняет им жизнь, ведь часто - за покупками или за каким-нибудь официальным документом, вроде справки о рождении – им приходится ездить в Дагестан.



В Храхобе по сей день существует совхоз, хотя с возникновением в 1991 году новых независимых государств действовавшая на протяжении многих лет система совместного ведения сельского хозяйства серьезно видоизменилась.



«Канал, которым мы пользуемся для поливки посевов, принадлежит Азербайджану. Раньше мы по очереди пользовались каналом. Но теперь мы не имеем возможности использовать его воду - земля в Азербайджане перешла в собственность отдельных людей, которые отказываются давать нам воду», - сказал Абдуллаев.



По словам жителя Урянкенда Ибрагима Ибрагимова, село почти опустело - молодежь предпочитает искать лучшей жизни за его пределами.



Редко вспоминают об этих двух селах российские власти, и, как правило, это случается в период, предшествующий каким-нибудь выборам. Пожаловали сюда чиновники и во время недавних выборов в российскую Госдуму (декабрь 2007 года) и по случаю выборов президентских (март нынешнего года), по итогам которых на посту главы государства заменит Дмитрий Медведев.



В селе Храхоба 205 избирателей, и большинство из них - сторонники партии Путина «Единая Россия», тогда как остальные поддерживают Коммунистическую партию России.



По другую сторону границы - в Дагестане - располагается, как будто отраженное в зеркале, село Зюгюлоба – еще один анклав, но азербайджанский. В этом селе живут родственники жителя Храхобы Малика Шабанова. По его словам, как и его сельчане, люди в Зюгюлоба страдают из-за невнимания со стороны властей и бюрократических законов страны, их окружающей. Жители того села не могут выезжать даже в ближайший районный центр – город Гусар - без того, чтобы в их паспорте не ставился штамп о пересечении российской границы.



«Как и жители села Храхоба, жители Зюгюлоба решают свои проблемы, покидая родные очаги», - сказал Шабанов.



Другой житель Храхобы по имени Мустафа выступает с интересным предложением.



«Пусть Россия заберет себе азербайджанский анклав и отдаст свои анклавы Азербайджану, – сказал он. – Очень трудно жить на маленьких территориях, оторванных от большой земли».
Support our journalists