Амнистия в Узбекистане – шаг навстречу Западу

Правозащитники не верят, что недавнее освобождение из заключения нескольких активистов означает перемены в политике властей.

Амнистия в Узбекистане – шаг навстречу Западу

Правозащитники не верят, что недавнее освобождение из заключения нескольких активистов означает перемены в политике властей.

Правозащитные группы Узбекистана положительно восприняли амнистию нескольких активистов, хотя многие из них еще остаются в заключении.

Саиджахон Зайнабиддинов, Умида Ниязова, Карим Базарбаев и Ихтиёр Хамроев были освобождены 2 и 4 февраля в рамках общей амнистии, о которой было объявлено в конце ноября.

Правозащитной организацией Human Rights Watch были озвучены подозрения о том, что амнистия была назначена таким образом, чтобы совпасть по времени со встречей, проведенной 5 февраля, между властями Узбекистана и представителями Европейского Союза, расположения которого пытается добиться официальный Ташкент.

Зайнабиддинов, который дольше всех провел в заключении, является известным правозащитником; в январе 2006 года он был приговорен к 7 годам лишения свободы.

Арестованный после того, как в мае 2005 года он отслеживал ход протестов в городе Андижан, Зайнабиддинов был обвинен в «клевете» и «распространении информации с целью посеять панику».

После того, как правительственные силы открыли огонь по мирной демонстрации, власти посчитали нужным вмешаться и ликвидировать все следы и свидетельства, которые отличались от их версии произошедшего. По официальной версии, погибло менее 200 человек, многие из которых были исламскими боевиками, которых правительство обвинило в планировании переворота. По информации правозащитных групп, настоящее число погибших приближается к 800, и это был протест против несправедливости, а не попытка исламской революции.

Когда по приказу правительства были арестованы репортеры и другие свидетели случившегося, Зайнабиддинов открыто высказался в иностранных СМИ. Он был свидетелем не только расстрела демонстрации, но и того, как на следующий день трупы увозили на грузовиках. Он появился на московском канале НТВ, держа в руках массивную гильзу от патрона крупного калибра с площади, где были расстреляны участники демонстрации – свидетельство того, что бронетанковая техника направила свое оружие на гражданское население.

В отличие от других очевидцев и предполагаемых участников событий, Зайнабиддинов не представал перед судом до начала 2006 года. До этого семья не видела его несколько месяцев, и только через несколько дней все узнали, что над ним начался судебный процесс. Было очевидно, что правительство находит этот случай крайне затруднительным и хочет скрыть его от публики.

Еще одной амнистированной стала известная правозащитница и журналистка Умида Ниязова. В мае 2007 года она была осуждена на семь лет по обвинению в незаконном пересечении границы, контрабанде и распространении материалов, содержащих опасность для общества.

Под материалами подразумевается опубликованный отчет правозащитников о событиях в Андижане.

После протеста международных организаций срок Ниязовой был заменен на условный. Амнистия отменяет это условное наказание.

Власти Узбекистана почти не говорили об этих освобождениях, так как они не признают, что в стране есть политические заключенные. Кроме того, осталось неясным, кто еще из других активистов был освобожден. Однако IWPR располагает информацией, что это Ихтияр Хамраев, приговоренный за хулиганство к трем годам лишения свободы в сентябре 2006 года, и активист правозащитного общества «Эзгулик» Карим Базарбаев, признанный судом виновным в клевете и осужденный на шесть лет тюрьмы.

Случай Хамроева – разоблачающий. Правозащитные группы считают, что его арест – это наказание для его отца Бахтиёра за его деятельность в Узбекском обществе по защите прав человека.

Амнистия 30 ноября ознаменовала собой 15-ю годовщину Конституции Узбекистана. Эта амнистия распространилась на три с половиной тысячи осужденных различных категорий.

Такие амнистии происходят достаточно часто, и категории преступников, подпадающие под амнистию, четко обговариваются, чтобы исключить политически нежелательные лица. Условия этой амнистии не стали исключением.

Поэтому освобождение нескольких диссидентов стало столь же радостным, сколько неожиданным событием.

Надежда Атаева, президент базирующейся во Франции ассоциации «Права человека в Центральной Азии», признает, что эта новость стала для нее сюрпризом, так как условия этой амнистии не предполагали освобождения этих людей.

«Зайнабиддинов тоже не ожидал, что его амнистируют, как и Умида Ниязова, поскольку все их предыдущие попытки [амнистироваться] были не обнадеживающими», - сказала она.

По информации ассоциации Атаевой, как минимум 50 активистов оказались за решеткой в результате арестов, последовавших за андижанской трагедией.

Правоведы и правозащитники осторожно интересуются, будут ли эта и последующие амнистии распространяться на других заключенных, отбывающих сроки за политические преступления.

Взять, например, Азама Фармонова и Алишера Караматова, членов Общества прав человека Сырдарьинской области. Десятилетний срок, который они получили в июне 2006 года за вымогательство и незаконную издательскую деятельность, можно объяснить их прежней деятельностью – они занимались расследованием жалоб крестьян на нарушения со стороны должностных лиц, вымогательство и коррупцию.

Однако Васила Иноятова, лидер правозащитного общества Узбекистана «Эзгулик», высказывает сомнения в том, что власти намерены освободить правозащитников, находящихся в заключении.

Их камеры открылись лишь в обмен на доброжелательное отношение Европейского Союза, говорит она, и добавляет: «Это был подарок Евросоюзу за то, что они признали легитимным [очередное] президентство Каримова».

«Если бы власти Узбекистана очень хотели применять амнистию в отношении представителей гражданского общества, они могли это делать и раньше», - сказала она.

Амнистия состоялась вскоре после визита в Ташкент специального представителя Евросоюза по Центральной Азии Пьера Мореля, который лично поздравил Ислама Каримова с победой на президентских выборах.

Большинство независимых обозревателей охарактеризовали проведенные выборы как фарс. В нарушение собственного конституционного запрета на переизбрание на третий срок, Каримов был снова избран на должность президента 24 декабря прошлого года, набрав 88 процентов голосов.

Предвыборный процесс и выборы были жестко раскритикованы за рубежом, а Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) отказалась проводить полный мониторинг выборов, сославшись на «крайне ограниченную природу предвыборной гонки».

Ташкент стремится установить дружеские отношения с Европейским Союзом в преддверии предстоящего апрельского отчета об оставшихся санкциях, наложенных на страну после андижанских событий.

Брюссель наложил эмбарго на поставки оружия в страну, а также визовый запрет для нескольких чиновников высшего ранга в ноябре 2005 года, после того, как Ташкент отказал в проведении международного расследования андижанских событий.

Факт недавнего освобождения заключенных дал надежду на то, что вскоре могут быть освобождены и другие критики режима, однако один из активистов из Джизакского района сказал в интервью IWPR, что эти надежды могут быть обманчивы.

«Власть меняет лишь методы, - сказал он. – Ислам Каримов так и не изменил своего отношения к своим оппонентам, и даже милосердия к ним он не проявляет».

Он добавил, что недавние освобождения скорее отражают «избирательный подход» властей, а не позволяют строить предположения относительно их дальнейших планов.

Другие обозреватели, однако, лелеют надежду, что поскольку Ташкент стремится к улучшению отношений с Западом, вскоре последуют и другие освобождения.

Инга Сикорская, редактор IWPR в Бишкеке.
Support our journalists