Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Амнистия В Узбекистане

Президент Узбекистана Ислам Каримов издал указ об амнистии в связи с 10-ой годовщиной провозглашения независимости Республики Узбекистан, празднование которой состоится 1 сентября.
By IWPR

Согласно указу президента, в Узбекистане будут амнистированы более 50 000 осужденных, в том числе частично, с особыми оговорками, и те, кто был осужден по политическим и религиозным мотивам.


Объявленная амнистия, по сообщениям официальных властей Узбекистана, является свидетельством дальнейшего углубления либерализации всех сторон общественной жизни республики, актом высокой гуманности общества и государства.


По словам президента Каримова, вышедший указ об амнистии нельзя связывать только с празднованием 10-ой годовщины независимости республики – это один из компонентов проводимой правительством реформы судебно-правовой системы страны.


Как считают независимые правозащитники и наблюдатели, объявленная амнистия, которую в Узбекистане ждали многие, особенно родственники политических и религиозных заключенных, является по сравнению с предыдущими амнистиями более «широкой».


Новая амнистия охватывает большую категорию осужденных, но, по мнению представителей Независимой организации по правам человека в Узбекистане (НОПЧУ), амнистия не оправдала их ожиданий по освобождению политзаключенных и узников совести, число которых в тюрьмах и колониях Узбекистана продолжает расти.


По данным президента Ислама Каримова, в настоящее время в тюрьмах и колониях Узбекистана находятся в заключении 64 500 человек. Объявленная амнистия коснется большей части заключенных, на свободу выйдут около 25 000 заключенных и примерно стольким же заключенным будут сокращены сроки отбывания наказания на треть или на половину в зависимости от тяжести совершенного ими преступления.


Согласно указу об амнистии, на свободу выйдут женщины, лица, совершившие преступления в несовершеннолетнем возрасте, инвалиды и лица, страдающие тяжелыми заболеваниями, мужчины старше 55 лет, иностранные граждане, если они не совершили тяжких и особо тяжких преступлений, и те заключенные, которые отбыли большую часть срока наказания и не представляют опасности для общества.


Амнистия не распространяется на тех заключенных, которые совершили умышленные, жестокие убийства, преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, оружия, а также на членов террористических, экстремистских организаций, совершивших преступления против конституционного строя Республики Узбекистан и другие деяния против общественной безопасности.


Одновременно статья 10 этого указа устанавливает, что амнистия может быть применена к ставшим на путь исправления членам террористических и экстремистских организаций, преступных сообществ, к лицам, совершившим преступления против конституционного строя Республики Узбекистан и другие деяния против общественной безопасности, только в случае их деятельного раскаяния, подтвержденного администрацией учреждения по исполнению наказания.


«Я не хочу видеть в их лице только врагов и противников, среди них есть те, кто попал туда случайно и раскаялся», - сказал Ислам Каримов.


По словам председателя НОПЧУ Михаила Ардзинова, есть все основания сомневаться в том, что вышедший указ даст возможность выйти на свободу политзаключенным и узникам совести, так как некоторые пункты указа делают практически невозможным их освобождение.


Согласно указу, основным условием для освобождения политзаключенных является их деятельное раскаяние, подтвержденное администрацией учреждения по исполнению наказания. «Начнется произвол, вымогательство денег представителями администрации тюрем, так как они будут вправе решать, кому и какую дать характеристику. В результате политзаключенные вряд ли смогут получить свободу», - считает Михаил Ардзинов.


Саиджахон Зайнабутдинов – правозащитник из Андижана (Ферганская долина), также задается вопросом, каким образом осужденный должен продемонстрировать свое раскаяние и как администрация тюрьмы или колонии сможет определить, насколько искренне человек раскаивается.


По словам Зайнабутдинова, «многие из политических и религиозных заключенных были осуждены по сфабрикованным обвинениям, они не признавали себя виновными во время следствия, суда, отбывания наказания». Как же теперь они будут каяться в том, чего не совершали?


Кроме того, пункт 10 указа распространяется только на тех заключенных, у которых срок лишения свободы не превышает 6 лет, а таких среди политзаключенных и узников совести практически нет, обычно они осуждаются на длительные сроки заключения - от 8 до 20 лет.


Действие указа также не распространяется на тех заключенных, которые систематически нарушают режим отбывания наказания. По словам правозащитников и людей, вышедших из мест лишения свободы, администрации тюрем нередко фальсифицируют нарушение режима политзаключенными, за что в обязательном порядке их сажают в карцер, а это уже серьезное нарушение.


Правозащитники и многие граждане Узбекистана обращались к президенту Каримову задолго до принятия указа с просьбой объявить «широкую» амнистию, которая бы затронула и категорию заключенных, осужденных по политическим мотивам.


Указ об амнистии они расценивают как некий политический трюк, который предпринимают власти для создания видимости того, что они признают необходимость решения вопросов в отношении увеличивающейся категории заключенных – политических и узников совести - и следуют рекомендациям международного сообщества, по улучшению в Узбекистане ситуации в правозащитной сфере.


Но вряд ли власти на самом деле хотят, чтобы политзаключенные и узники совести получили свободу, так как, пройдя через издевательства и пытки в тюрьмах и колониях, они вряд ли смогут стать лояльными по отношению к государству гражданами и начать нормальную, полноценную жизнь. Поэтому пока высокую гуманность узбекское государство вынуждено демонстрировать, выпуская на свободу в большей степени воров, мошенников и т. д.


По данным Ардзинова, в настоящее время в тюрьмах Узбекистана находится около 7,5 тысяч осужденных по политическим мотивам, большая часть из них - это члены запрещенных религиозных организаций, таких как «Хизбут-Тахрир», «Ваххабизм».


Галима Бухарбаева, директор представительства IWPR в Узбекистане.