Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Южная Осетия: война оставила после себя руины и пустые деревни

Путешествие через Южную Осетию в Гори обнаруживает повсеместное разрушение на осетинских и грузинских территориях
By Alan Tskhurbayev
В Цхинвали потихоньку возвращается жизнь. На улицах южноосетинской столицы уже можно увидеть детей, играющих на останках сгоревших грузинских танков.

Этот город, ставший эпицентром недавнего военного противостояния, предстал побывавшему там 17 августа корреспонденту IWPR сильно разрушенным. От административных зданий, также как и от многоэтажных жилых домов остались одни руины. Сравнительно лучше уцелели одноэтажные дома. Улицы изрыты воронками от взрывов.

Во всем Цхинвали работали только одна заправочная станция и один магазин. На улицах в большом количестве встречалась российская бронетехника. В город уже вернулись многие мирные жители.

В самом Цхинвали действует комендантский час – появление на улицах после 7 вечера с оружием запрещено. После 9 вечера Южная Осетия закрывается для пересечения границы. Корреспондент IWPR из Цхинвала направился в сторону российской границы, за которой Северная Осетия. Раньше этот путь приходилось преодолевать в объезд грузинских сел у северной окраины Цхинвали. Горная объездная дорога раньше доставляла много проблем для осетин.

Сейчас основная дорога через эти села открыта. Все они сильно пострадали и сгорели, жителей там нет.

В селе Курта высокие, недавно построенные из стекла и бетона административные здания для прогрузинского “альтернативного президента” Южной Осетии Дмитрия Санакоева в основном не пострадали, не считая разбитых стекол. Они неуклюже выделяются среди еще горящих домов.

Окна нового блестящего торгового центра, кинотеатра и дискотеки, которые были построены в целях рекламирования обещаний Грузии о процветании и инвестициях, разбиты, а в основном здания остались целы.

Дорога из Цхинвали в осетинское село Хетагурово усыпана десятками разбитых автомобилей. Само село также серьезно пострадало в результате грузинского налета 7 и 8 августа, здесь осталось лишь несколько жителей. Некоторые дома превратились в груду камней.

На дорогах сплошные воронки от артиллерийских снарядов, многие железные ворота домов изрешечены до дыр. Однако древняя церковь в деревне осталась нетронутой.

Корреспонденту IWPR также удалось посетить без военного сопровождения несколько других грузинских сел в Южной Осетии.

Авневи и Нули практически пусты, сейчас там живут несколько пожилых осетин. В отличие от Хетагурово, здесь нет следов танковых или артиллерийских атак. Но многие грузинские дома сожжены дотла – видимо, уже после окончания противостояния.

Раньше в Авневи жили и грузины, и осетины. Пожилая осетинка Елизавета Джиоева рассказала, что ее сын уехал в Цхинвали за несколько дней до начала войны, и с тех пор она его не видела.

“Когда началась стрельба, мы не так боялись, но сейчас мы остались одни, и нам страшно по ночам”,- говорит она. “Мы целый день пьем лекарства. Из еды у нас осталось лишь коровье молоко”.

Сама Елизавета уехала из грузинского города Гори в 1991г. во время последнего грузино-осетинского конфликта и говорит, что не хочет снова становится беженкой.

“Я больше отсюда не уеду, не хочу переезжать”,- говорит она. “Лучше я умру тут”.

На дороге, ведущей к югу от бывшего дома Елизаветы в Гори, видны сотни солдат. В расположенных по пути грузинских селах никого нет, за исключением нескольких пожилых людей. На дороге расположены российские заставы.

16 августа корреспондент IWPR смог попасть в город единственным путем – в сопровождении российских военных.

Гори, население которого составляло 50 тысяч человек, в основном покинут. На стенах зданий - следы от пуль, окна разбиты. В центре города царит тишина, не видно ни людей,
ни машин. Над пустой площадью возвышается лишь огромная статуя Сталина – самого известного жителя Гори.

Въезд на основную улицу Гори был заблокирован двумя российскими БТР-ами. На улицах было полно солдат, которые скрывали лица под масками.

Оставшиеся в городе пожилые люди каждое утро собирались, чтобы получить хлеб из пекарни возле церкви, но они говорят, что трудно найти другие продукты.

«Нет ни масла, ни сахара, ничего нет»,- сказала женщина, представившаяся Тиной. «Нет ни электричества, ни газа».

Тина ругает президента Грузии за разжигание конфликта, заполонившего ее страну: «В этом виноват Миша [Саакашвили]. Он начал войну, и он должен уйти».

Ее соседка Наина склонна винить других. «Никто не говорил, что этот – русский, а тот – грузин»,- говорит она. «Русские – хорошие и добрые люди, у нас одна религия. И российские солдаты здесь ведут себя хорошо. Виноват только один человек, он находится в Москве, и вы знаете, кто это». Но она не уточнила, кого имела в виду.

В городе остались некоторые этнические русские. Пожилая жительница города, попросившая не называть ее имени из страха за собственную безопасность, сказала: «В городе нет руководства. Раньше все здесь было хорошо, и я просто не понимаю, что здесь произошло. Конечно, простые люди в этом не виноваты».

В Гори мы встретили также осетина Георгия. В 1991г. он с семьей переехал в Северную Осетию, но через несколько лет они перебрались обратно в Гори. «У нас нет причин воевать. Я не таю зла на грузин, моя жена тоже грузинка»,- сказал он.

«У нас братские нации, но Америка не дает нам жить вместе, у нее свои интересы».

16 августа усилиями министерства по чрезвычайным ситуациям России в Гори были доставлены 40 человек, в основном больные или пожилые, которые оставались в грузинских селах Южной Осетии.

Мария родом из села Ачабети, несколько дней во время боев она пряталась в своем подвале.

“Нас обстреливали, наши дома были разрушены”,- говорит она. “Сначала вошли российские войска, затем пришли осетины. Солдаты не убивали людей, но многие погибли во время бомбежки”.

“Теперь они лежат там [на земле], и их негде даже похоронить”.

Алан Цхурбаев бывший редактор IWPR на Северном Кавказе и постоянный корреспондент во Владиказказе