Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Экономический кризис стал потрясением для казахстанских «мачо»

Психотерапевты говорят о беспрецедентном росте количества мужчин, обращающихся за помощью.
By Tatiana Em

Владимир (имя вымышленное) – 39-летний маркетолог из Алматы.

Недавно он совершил поступок, считающийся немыслимым и даже постыдным в казахстанском обществе, поступок, о котором он никому не может рассказать. Владимир тайно обратился к психотерапевту за помощью от депрессии.

«Недавно меня уволили с работы, - рассказывает он. - Я долго искал новую работу, но безуспешно. В итоге моя жена и я стали продавать пирожки на базаре, чтоб заработать хоть какие-то деньги».

По его словам, обязательство выплачивать кредит не оставило ему большого выбора, но особенно сильно по нему ударила потеря статуса. «Больше всего я страдал от того, что раньше я работал в офисе, а теперь вынужден стоять за прилавком на базаре и продавать какой-то товар. Все это привело к тому, что я стал срываться», - продолжает он.

«Я понял, что не мог так жить дальше, но мне по-прежнему было стыдно [идти к психотерапевту]. Это трудно объяснить, будто я не мужчина вовсе. Но потом я просто пошел туда. С первой встречи мне хотелось сбежать, но со временем я привык, и мне стало лучше».

Экономический кризис в Казахстане оказался крайне травматичным для многих мужчин.

Алматинские психиатры отмечают беспрецедентный рост обращений со стороны клиентов-мужчин. «Я практикую более 10 лет и могу с уверенностью сказать, что количество мужчин, пришедших лично ко мне на консультацию, явно увеличилось», - отмечает Ирина Кирова, гельташт–терапевт.

«Если раньше, еще в 2011 году, на 7 консультаций для женщин приходились всего 2 консультации для мужчин, то на сегодняшний день у меня на 5 женщин - 15 консультаций для мужчин. Количество клиентов-мужчин утроилось в течение года», - говорит Кирова. По ее словам, в основном к ней обращаются мужчины в возрасте 32-50 лет, и их основная проблема – это огромное финансовое давление, которое на них оказывается со стороны близкого окружения.

Как уже было отмечено, для казахских мужчин неприемлемо показывать свою эмоциональную боль или уязвимость, и это обуславливает тот факт, что большинство мужчин сохранили свои визиты в тайне даже от самых близких.

«Для [казахских] мужчин продемонстрировать слабость немыслимо», - объясняет Кирова.

Экономика Казахстана в значительной степени зависит от добывающей промышленности и в последние годы испытывает серьезные трудности, вследствие чего в августе прошлого года Астана перешла на свободно плавающий обменный курс тенге дабы помочь экономике.

Тем не менее, результаты нельзя назвать многообещающими. За последние шесть месяцев казахстанский тенге упал на 45% по отношению к доллару, продемонстрировав высокую степень девальвации.

По официальным данным, по состоянию на январь 2016 года безработица составила 5,1%, но реальная цифра может быть значительно выше. Социальная стигматизация безработицы отпугивает многих людей от регистрации в качестве безработных в государственных органах, а пособия по безработице настолько малы, что на них невозможно прожить.

Казахстанский веб-портал недвижимости www.krisha.kz недавно опубликовал данные, что почти четверть людей по всей стране, имеющих ипотечные кредиты, задолжали по выплатам за три месяца и более.

Рабочие углеводородной промышленности чувствуют себя особенно неуверенно, учитывая новые радикальные реформы, призванные либерализовать трудовое законодательство.

(См. Либерализация труда вызывает тревогу у казахстанских рабочих).

Хотя Казахстан официально является светским государством, и его законы обеспечивают гендерное равенство, тем не менее, казахские традиции диктуют правила. Мужчина является главой семьи и должен быть ее главным кормильцем.

Мужчины в трудоспособном возрасте испытывают сильнейший стресс – не оправдать себя как состоявший мужчина и кормилец семьи, особенно в период экономического кризиса в стране.

Несмотря на это, большинство казахских мужчин категорически не приемлют идею обращения за психологической помощью.

Михаил, 42-летний сантехник, говорит, что он предпочитает решать свои проблемы самостоятельно. «Я не привык жаловаться на проблемы и обсуждать их с кем-либо; кому интересны твои неурядицы?», - говорит он.

В интервью IWPR он сказал, что экономические тревоги и семейные проблемы часто идут рука об руку.

«Многие мои друзья уходят в запой как раз из-за семейных проблем. Их семьи недовольны их заработком, тем, что поздно приходят, семье мало времени уделяют, еще и денег недостаточно зарабатывают. В результате, многие находят утешение в бутылке», - говорит Михаил.

Предприниматель Кайрат Омирханов также отметил, что в последнее время проблемы, связанные с бизнесом, заставляют его чувствовать себя все более и более подавленным.

«Я ловлю себя на мысли, что в моем возрасте трудно начать с нуля, - говорит отец троих детей. – Из-за этих колебаний доллара и сокращений расходов населения мне труднее обеспечивать семью».

«Но пойти в кризисный центр... даже не знаю, чем мне могут там помочь? Консультацией психолога? Я лучше запишусь в частном порядке к тому же психологу и там выложу свои проблемы. Хотя и этого делать не стану, каким советом сможет мне помочь посторонний человек? А если люди узнают, что я побежал в кризисный центр – они меня засмеют», - убежден он.

Кирова считает, что это опасная позиция. Для большинства пациентов терапия была успешной.

«У меня был случай, когда человек был на грани самоубийства и приход к консультанту был его последней надеждой; но все закончилось хорошо. После десяти сеансов консультаций он взял себя в руки», - отметила она.

Тем не менее, в настоящее время в Казахстане нет специально выделенной психологической поддержки для мужчин.

Семь лет назад в Алматы была попытка открыть мужской кризисный центр. Создавался он на базе Общественного Объединения «Ер Азамат». Всего в Казахстане работает около 40 кризисных центров для женщин, а это была первая попытка создать кризисный центр специально для мужчин.

В центре предлагались психологические услуги, а также работала горячая линия для тех, кто нуждается в экстренной помощи.

Однако, центр долго не продержался, слишком маленькое количество обращений показало несостоятельность проекта. Всего 200 мужчин обратились в кризисный центр за целый год. Его  организаторы уверены, проблема не в отсутствии потребности в центре, а в восточном менталитете, который не позволяет сильному полу жаловаться на проблемы.

Зульфия Байсакова, председатель правления ОЮЛ «Союз кризисных центров Казахстана», говорит, что их исследование показало, что мужчины обращаются за помощью в трех случаях.

Одна группа - это те мужчины, которые испытывают трудности в семье, отдельная категория - те, кто желает сохранить брак, и еще одна прослойка – отцы-одиночки, которые не знают своих прав и льгот. Согласно последним имеющимся данным, в Казахстане 70 000 отцов-одиночек.

«К большому сожалению, в Казахстане идея мужского кризисного центра не прижилась. Наши мужчины стесняются говорить о проблемах. Если для женщины проблема заключается в том, чтобы не остаться одной, то для мужчины проблема – как содержать семью», - говорит Байсакова.

Со своей стороны Владимир счастлив, что решил поговорить с кем-то, хотя по-прежнему чувствует стыд за свой выбор.

«Я посетил психолога, когда понял, что не могу жить дальше без профессиональной помощи, -  говорит Владимир. - Моя жена и дети до сих пор не знают. Я не хочу им говорить».

Татьяна Эм, журналист из Алматы.

Данный материал был подготовлен в рамках проекта IWPR «Усиление потенциала и налаживание мостов между народами Центральной Азии», осуществляемого при финансовой помощи Министерства иностранных дел Норвегии.

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

VIEW FOCUS PAGE >