Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ШОС в борьбе за свою глобальную значимость

Основные участники – Россия и Китай имеют разные интересы, особенно в вопросах, касающихся торговли, инфраструктуры и энергетики в Центральной Азии.
By Pavel Dyatlenko

Пока лидеры Шанхайской организации сотрудничества собираются на саммит, проводимый 13 сентября, в столице Кыргызстана, главные участники блока, Россия и Китай, стремятся выступить общим фронтом в вопросах безопасности и экономики.

Россия стремится получить поддержку своей позиции в отношении Сирии у других участников, среди которых, помимо Китая, Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан.

Несмотря на стремление быть воспринятой серьезно, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) еще не завоевала статус важного международного игрока.

Основное препятствие заключается в том, что у двух важных игроков – Москвы и Пекина – имеются свои планы, которые не могут сублимироваться в региональную группировку. Расхождение их интересов становится очевидным, когда дело касается экономического сотрудничества, которое является основной целью ШОС, помимо региональной безопасности. Помимо этого, в Центральной Азии, четыре страны которой входят в блок, существует конкуренция.

Когда президенты встретятся в Бишкеке, основными темами в их повестке дня будет формулирование стратегии безопасности для региона, с проблемой которой он столкнется после вывода сил НАТО из Афганистана в 2014 году, а также обсуждение экономического сотрудничества среди участников, и выпуск декларации, содержащей общее заявление о взглядах на ситуацию в Сирии.

Выступая на предварительной пресс-конференции 9 сентября в преддверии саммита в Бишкеке, заместитель Министра иностранных дел России Игорь Моргулов попытался преуменьшить любые предположения о том, что Москва и Пекин могут ущемлять интересы друг друга в регионе.

«Центрально-азиатский регион является важным направлением российско-китайских отношений. Мы не конкурируем друг с другом в Центральной Азии, но и проводим нашу политику с учетом взаимных интересов», - заявил Моргулов.

Но в погоне за собственными экономическими интересами в Центральной Азии, отношения между двумя государствами обязательно сводятся к конкуренции за господствующее влияние.

За последние десять лет экономическая мощь Пекина превратила его в крупнейшего инвестора в Центрально-азиатском энергетическом секторе. Он не только заключил крупные сделки по импортированию казахстанской нефти и туркменского и узбекского газа, но и заплатил за трубопровод для доставки топлива на собственную территорию.

Торговля с центрально-азиатскими соседями также выросла, и местные рынки заполнены дешевыми китайскими потребительскими товарами. И, в конце концов, Пекин поддерживает создание свободной торговой зоны внутри региона ШОС.

Москва не желает видеть ни одно из вышеперечисленного в государствах, которые традиционно попадают в ее сферу влияния. Она пыталась вновь восстановить свое прежнее положение, добиваясь более тесной экономической интеграции, например, при создании в 2010 году Таможенного союза с Казахстаном и Беларусью.

Кыргызстан должен вступить в Союз в следующем году, аналогичные планы и у Таджикистана. Впоследствии Москва хочет создать Евразийский экономический союз с бывшими партнерами по Советскому Союзу.

Вступление Кыргызстана в Таможенный союз станет ударом для Китая, потому что два государства, будучи членами Всемирной торговой организации, преуспевали в торговле, тогда как Кыргызстан служил перевалочным пунктом, через который китайский товар распространялся дальше по Центральной Азии.

Планы Китая по развитию напряженного северо-западного Синьцзянского региона были тесно связаны с этой трансграничной торговлей, и много инвестиций было вложено в развитие «специальной экономической зоны» там.

Теперь же Россия прилагает усилия по расширению Таможенного союза и созданию общей экономической зоны, которая обеспечит свободный поток товаров, услуг, капиталов и трудовой силы. Если затем появится наднациональный Евразийский экономический союз, он будет служить эффективной преградой для неограниченного импорта китайских товаров.

Другим проявлением соперничества между Россией и Китаем является несогласие по вопросу создания банка развития для стран ШОС. И Москва и Китай желают иметь средство финансирования для развития торговли и инвестиций внутри стран-членов блока. Предлагаемый банк мог бы финансировать масштабные транспортные проекты, такие как железнодорожный проект.

Китай хотел бы создать локальную инфраструктуру, позволяющую ему использовать Центральную Азию в качестве транзитного пути в Иран. Страны Центральной Азии в свою очередь извлекли бы выгоду, получив доступ на мировые рынки в обход России.

Влияние на формирование концепции банка будет означать контроль над проектами, финансированию которых отдается предпочтение.

Китай предлагает создать банк «с нуля», руководить им из Пекина, где находится секретариат ШОС, и доли в нем распределить в соответствии с долями вложений. Но Россия не желает разрешать создание финансового института на условиях Пекина. Опасаясь господства Китая, Россия предложила альтернативную модель, т.е. расширить сферу полномочий существующего Евразийского банка развития, которым руководит Москва.

Судя по заявлениям первого вице-премьера Игоря Шувалова, которые он сделал для СМИ в апреле, существует возможность, что официальная Москва не будет настаивать на предпочтительном для себя варианте и примет компромисс, если только это не означает общую уступку Пекину.

Павел Дятленко – политолог аналитического центра «Полис Азия» в Кыргызстане.