Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ЧЕЧНЯ: ФИАСКО ПЛАНА КОМПЕНСАЦИЙ

Реализации планов по выплате компенсаций за потерянные во время войны дома и имущество мешает бюрократический хаос.
By Asya Bulatova

Горьким разочарованием закончилось для тысяч чеченцев длительное ожидание компенсаций за разрушенное во время войны жилье – оказалось, что их имен нет в официальных списках получателей.


По некоторым подсчетам, всего в республике 39 тысяч пострадавших семей. На компенсацию для них российское правительство выделило 14,5 миллиардов рублей, однако теперь выясняется, что программа эта ущербна, поскольку надеяться на получение компенсационных денег может лишь небольшая часть тех, кому они по праву полагаются.


Задание инвентаризировать жилой фонд было дано соответствующим структурам еще три года назад. Однако реально списки потенциальных получателей компенсаций начали составляться лишь в марте нынешнего года. При этом требовалось завершить эту работу в крайне короткий срок - до августа.


Этот дефицит времени и стал одной из причин возникновения ситуации, в которой сегодня оказались многие лишенные крова чеченцы. Сказались также и слишком малое количество людей, занимавшихся непосредственно сбором необходимой информации, серьезные ошибки в составлении банка данных о жилье, разрушенном в результате боевых действий и, судя по отдельным утверждениям, коррумпированность чиновников.


Ряд чеченских аналитиков предполагают, что под всей этой акцией – политическая подоплека: о компенсациях в первый раз заговорили перед референдумом, постановление о начале инвентаризации вышло непосредственно перед началом избирательной кампании. 5 октября Чечня будет выбирать президента. Отсюда, видимо, и спешка, которая стала разочарованием для тысяч людей.


Председатель комитета правительства Чеченской Республики по компенсационным выплатам Абубакир Байбатыров признает, что чуть ли не половина предоставленной местными властями информации на поверку оказалась недостоверной. В свою очередь работники районных администраций утверждают, что списки, переданные ими в комитет, в действительности составлялись очень тщательно, а потому ошибки, наверное, были допущены позднее.


«Мы подавали в комитет полные списки. Кто и по какому принципу их сокращал, сказать трудно», - заявляет заместитель главы администрации Ленинского района (самого большого и наиболее пострадавшего в Грозном) Рамзан Берсанов.


«Мой дом находился в Грозном на улице Буачидзе, 5. Он был разрушен до основания еще в первую войну, в 1995 году. Но почему-то меня в списках на получение компенсации нет, хотя вместе с другими еще весной этого года я подавал заявление в районную администрацию», - говорит Абяул-Халим Агамерзаев. – «Удивительно еще и то, что соседние дома - под номерами 1,2,3 и 4 вошли в список. Как же комиссия умудрилась не заметить мой дом со стопроцентными разрушениями?»


"Незамеченными" составителями списков остались не только небольшие частные дома, но и огромные многоэтажки. Например, разрушенный десятиэтажный дом по улице Ленина, 6. Он состоял из 230 квартир. Однако свои фамилии в перечне нашли меньше десяти хозяев. Светлана Кадиева из 230-ой квартиры, которая живет с сыном-инвалидом, несколько дней приходила снова и снова к вывешенным спискам в надежде на то, что ее фамилия появится рядом с соседями. Увы.


Есть и другой результат сумбурности инвентаризационного процесса - включенными в списки на право получения компенсации оказались и жители домов, практически нетронутых войной.


«В 2000 году я, действительно, писал заявление в районную администрацию на восстановление дома, который частично пострадал во время бомбежки. Но потом мы справились своими силами, и больше я никуда не обращался. Тем удивительнее было обнаружить наш адрес в списке имеющих право на компенсацию», - говорит журналист, житель Грозного.


Случается и так, что люди, чьи имена значатся в "счастливых" списках, тем не менее платят определенную сумму чиновникам, занимающимся выплатой компенсаций, в обмен на гарантии того, что полагающиеся им деньги "не потеряются". Многие собеседники IWPR признавались, что они уже "договорились с кем надо", пообещав 30 процентов отката, чтобы получить компенсацию наверняка.


Подобные ситуации, когда дело разрешалось при помощи взяток, уже возникали после первой войны. Тогда российское правительство тоже выделило немалые суммы на возмещение нанесенного войной ущерба. Но получили эти деньги, в основном, те, кто оставлял членам комиссии часть от выплачиваемой суммы - от 30 до 50 процентов. Случалось, к примеру, что деньги получали даже «хозяева» вообще никогда не существовавших домов.


Чиновники не отрицают оплошностей, допущенных в ходе инвентаризации, и, кажется, готовы их исправить. «Люди не должны волноваться. Необоснованно вошедшие в список будут исключены, а на их место вписаны другие, действительно потерявшие жилье. В районах уже идет прием дополнительных заявлений, мы рассмотрим все жалобы», - сказал Байбатыров.


Некоторые примеры разрешения спорных ситуаций уже есть. Так, глава администрации Ленинского района (самого большого и наиболее пострадавшего в Грозном) показал письмо, подписанное начальником милиции Висаитовым. В нем сообщалось: при проверке выявлено, что в список необоснованно включены 97 адресов.


Ася Булатова, независимый журналист, работающий в Чечне