Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ЧЕЧНЯ: ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Новый год в Чечне не принес никакой надежды на скорое прекращение конфликта.
By Umalt Dudayev

37–летний житель Ачхой-Мартановского района Чечни Усман – командир среднего звена чеченских боевиков, или, как он сам называет себя, офицер вооруженных сил ЧРИ. В армии Ичкерии он имеет звание майора.


Усман худощав, высок ростом и носит короткую, аккуратную бороду. «Русская армия сделала здесь за эти 4 года все, что смогла, но победы не достигла, - говорит он. - Военные гарнизоны стоят практически в каждом селе, но это ничего не меняет. Полная оккупация территории не означает победы над противником, а победить партизанское движение еще никому и никогда в мире не удавалось».


Занялся пятый год с начала второй военной кампании России в Чечне, и таких людей, как Усман, уже, если верить московским версиям происходящего, вроде бы не должно быть. Кремль неоднократно выступал с заявлениями о переходе к процессу политического урегулирования и окончании в беспокойной республике активных боевых действий.


Между тем, как утверждает Усман, борющиеся за независимость повстанцы не намерены складывать оружия. Каждый день приносит новые доказательства их упорства.


Особую активность боевики проявляют в столице Чечни – городе Грозном, а также высокогорных районах на юге республики, где, как считается, в труднодоступных ущельях и лесных массивах располагаются их секретные базы. Так, 14 января в высокогорном Шатойском районе Чечни на фугасе подорвались военные саперы, проводившие инженерно-саперную разведку местности на автотрассе Шатой-Итум-Кале. В результате подрыва погибли 4 военнослужащих, 2 с тяжелыми ранениями были госпитализированы. А за день до этого в том же районе на мине подорвались еще четверо саперов, трое из которых погибли на месте. 9 января в Веденском районе (на юге Чечни) попала в засаду группа морских пехотинцев. Один из них был убит, двое получили ранения. Одним из событий последней недели стал также обстрел неизвестными из гранатометов комплекса правительственных зданий в Грозном.


Группа под командованием Усмана, как и десятки других мобильных групп чеченских боевиков, проводит диверсионные акции и совершает нападения на военные колонны и даже небольшие гарнизоны российских войск. «Если численное соотношение сил слишком неравно, и вам необходимо уберечь своих людей и выжить, то необходимо дробить силы на множество мелких групп и вести войну на изматывание противника, что в конце концов принесет свои результаты», - считает Усман.


Офицер российской военной комендатуры по имени Виталий также признает, что война не закончена.


«Не проходит и дня, чтобы наши бойцы, осуществляющие инженерно-саперную разведку местности, не находили на дорогах мины, фугасы и различные СВУ (самодельное взрывное устройство), - говорит он. - В Грозном, других городах и крупных населенных пунктах продолжаются нападения на военнослужащих. Здесь идет самая настоящая партизанская война. В условиях зимы активность действий чеченских боевиков несколько снизилась, но весной и летом для нас наступает действительно «жаркая пора».


Борьба эта отличается от противостояния более раннего периода. Формирования боевиков действуют более разрозненно и независимо друг от друга, чем во время конфликта 1994-96 гг. Кроме того, на стороне федеральных сил сегодня воюют несколько бригадных генералов и бывших руководителей ичкерийских силовых структур, в том числе Руслан Ямадаев, Апти Арсанукаев, Ибрагим Султыгов.


По словам Усмана, повстанцы остаются преданными мятежному президенту Чечни Аслану Масхадову и способны в случае необходимости в течение 2-3 дней собрать в единый кулак практически все отряды и группы для проведения крупной операции.


Если верить Усману, у лидеров чеченского Сопротивления нет каких-либо серьезных противоречий по вопросам ведения войны. Небольшие разногласия существуют только по поводу акций смертников. Так, Шамиль Басаев – один из лидеров чеченских боевиков, которого особенно боятся в Чечне - выступает за перенос военных действий на территорию России, активное использование смертников-камикадзе и уничтожение лиц, сотрудничающих с российскими властями и работников местных силовых структур, с чем не соглашаются Масхадов, Руслан Гелаев и ряд других командиров.


«Басаев считает, что Россия ведет против нас тотальную войну на уничтожение, т. е. террористическую войну, а это значит - чеченцы имеют право отвечать террором на террор, - говорит Усман. - В том числе и диверсионно–террористическими акциями на ее территории с использованием добровольцев-смертников. Но в остальном разногласий нет".


"Война не завершится до тех пор, пока русские войска не уйдут. Мы не торопимся. Как сказал Шамиль (лидер исламистов, 19-ый век): «Моджахед спит, Джихад идет»!


Виталий считает, что разобщенность чеченских вооруженных отрядов в действительности невыгодна российской стороне. «Группы, действующие автономно, без единого центра управления, намного опаснее, - считает он. - Их трудно обнаружить и нейтрализовать. Их действия практически непредсказуемы. После того, как весной-летом 2000 года федеральные силы разгромили в Чечне практически все крупные бандформирования, война перешла в стадию диверсионно-террористических действий. Это может продолжаться годами, как в Афганистане".


За последний год Москва, кажется, стала больше полагаться на своего назначенца Ахмада Кадырова, который в октябре 2003 года по итогам получивших крайне критические оценки выборов стал главой республики. Действительно, большая власть сегодня сосредоточилась в руках чеченских милиционеров и сотрудников службы безопасности чеченского президента – так называемых «кадыровцев», которые вместе с федеральными силами принимают участие в боевых акциях против повстанцев. Местные жители говорят, что теперь они больше боятся кадыровских «силовиков», чем российских военных. Ночные «зачистки» с задержаниями и бесследными исчезновениями людей чеченцы все чаще склонны связывать.


Виталий, однако, не доверяет этим новоявленным "союзникам". «Служба безопасности Ахмада Кадырова почти сплошь состоит из бывших боевиков, - говорит он. – Многие из них перешли на нашу сторону не по идейным, или каким-то патриотическим мотивам, а только для спасения собственной шкуры. Они с оружием в руках воевали против российской армии, и я не верю, что бывшие боевики так резко изменили свои взгляды и убеждения».


«Чечня - это очень маленькая территория, где все знают друг друга, имеют родственные, клановые и другие связи. Поэтому, пользы от чеченцев в силовых структурах очень мало», - добавляет он.


И вправду, достижения чеченских «силовиков» пока не слишком впечатляют. В ноябре прошлого года Ахмад Кадыров на одном из совещаний заявил, что «Чечня должна встретить Новый год без таких имен как Масхадов и Басаев». Руководители местных силовых структур активно поддержали это мнение, но дальше слов дело не пошло. Единственным достижением военных в Чечне стал захват двух принадлежащих Басаеву знамен времен военных действий в Абхазии в 1992-93гг. Однако значение этого трофея представляется не столь важным, когда вспоминается, что в те самые 90-ые годы Басаев возглавлял т.н. «абхазский батальон» - формирование чеченских добровольцев, примкнувшим к российским солдатам и воевавших на стороне абхазцев против Грузии.


Усман подтвердил, что многие "кадыровцы" являются перебежчиками. «То, что некоторые из моих бывших товарищей перешли на службу к Кадырову, не означает, что они стали моими врагами, - говорит он. - Если понадобится их помощь, я не думаю, что они мне в ней откажут».


Между тем продолжающаяся бесконечно война в Чечне вызывает у ее жителей все больше вопросов. Людей удивляет, почему, имея столь впечатляющее численное превосходство в живой силе и технике, на небольшой территории Чечни, которую можно за сутки пройти вдоль и поперек, российские военные не могут добиться поставленных целей и задач.


«Чечня - не Вьетнам, которому в войне с Соединенными Штатами помогал Советский Союз, и не Афганистан, который в войне против Советской армии поддерживали США", - говорит чеченский политолог Мурад Нашхоев.


"У нас нет границ с другими государствами, а территория наша в тысячу раз меньше, чем территория России. Откуда боевики получают оружие и деньги? Почему, если это так необходимо, российские спецслужбы до сих пор не задержали Басаева или Масхадова?"


"Это не война, а грязная игра, которую ведут обе стороны, а страдает чеченский народ».


Умалт Дудаев, псевдоним чеченского журналиста