Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

'ЧЕРНЫЕ' ШАХТЕРЫ КЫРГЫЗСТАНА

Кыргызские шахтеры-нелегалы зарабатывают на хлеб с риском для жизни.
By Leila Saralaeva

"Черные" углекопы или, как их называют в народе за их смуглый, обветренный вид, - "апачи" - с риском для жизни занимаются нелегальной добычей угля в заброшенных шахтах.


11 октября в заброшенном угольном карьере "Каратыт" в Аксыйском районе Жалалабадской области под завалом погибли четверо "апачей".


На юге Кыргызстана, где самый высокий уровень безработицы и бедности, нелегальная добыча и сбыт угля для многих семей является единственным источником средств к существованию.


Во времена СССР в Кыргызстане функционировало 12 угольных предприятий - 5 разрезов и 7 шахт, - снабжавших углем всю республику и соседний Узбекистан. После падения Союза, когда финансирование из Москвы прекратилось, большинство этих предприятий были закрыты как экономически нерентабельные. Теперь уголь здесь можно добыть только в шахтах - глубоко под землей, рискуя жизнью.


Добыча угля осуществляется при полном отсутствии техники безопасности. Человек, рискнувший спуститься вниз на сто метров, оказывается в мире мрака и вынужден работать в полусогнутом состоянии. Шахта может обрушиться каждую минуту и заживо похоронить храбрецов. Другая опасность - отравление углекислым газом.


Каратытская трагедия - не первая в Кыргызстане. Зимой и весной этого года факты гибели во время подземных работ были зафиксированы на заброшенных шахтах городов Сулукту, Кызылкия и Ташкумыр.


1 марта в заброшенной шахте близ города Кызылкия на глубине 65 метров были обнаружены тела двоих местных жителей, которые отравились углекислым газом, занимаясь нелегальной добычей угля.


"Ежегодно десятки людей гибнут во время несанкционированной добычи угля, - говорит начальник пресс-службы Министерства экологии и чрезвычайных ситуаций Эмиль Акматов. - Но для многих жителей "угольных" городов такой промысел - единственная возможность выжить".


Директор госинспекции по промышленной безопасности и горному надзору Турарбек Саркулов свидетельствует, что ежегодно под завалами и в результате отравления на шахтах гибнут от 15-ти до 20-ти "апачей".


"Многие смертельные случаи скрываются. Люди предпочитают сами извлекать тела и без огласки предавать их земле", - говорит он.


"Мы сознательно скрываем реальное число погибших "апачей". Боимся, что власти закроют все шахты, и мы останемся без работы", - признался IWPR "апач" по имени Улан.


Опасный труд "апачей" стоит дешево: одну тонну угля можно продать всего за 700-800 сомов (около 20 долларов США).


"Сезон" добычи - осень и зима, когда спрос на топливо возрастает, и уголь удается быстро продать.


Бригады "апачей" сколачивают, как правило, бывалые горнорабочие, которые с закрытием шахт из самых высокооплачиваемых мгновенно превратились в безработных и ненужных людей. Часть маститых шахтеров выехала в Россию и Казахстан, где угольная промышленность еще продолжает работать.


39-летний бывший шахтер Бакыт из Ташкумыра уже семь лет со своей бригадой занимается нелегальным угольным промыслом и доволен тем, что ему удается-таки поддерживать семью "на плаву". В горячую пору Бакыту на подмогу приходит жена, которая реализует добытое "черное золото".


"Сейчас для нас наступила поистине золотая пора. От клиентов отбоя нет - ведь наш уголь дешевле, чем предлагает государство", - сказал Бакыт IWPR.


На вопрос, не боятся ли он и его семья возможных аварий, Бакыт лишь руками разводит: "А что делать"?


Местные власти "угольных" районов осведомлены о проблеме. "У нас почти все заводы бездействуют. Естественно, если человек не работает, то чем он будет кормить семью?", - говорит глава ташкумырского горсовета Максим Токтосунов.


По данным проведенного администрацией социального исследования, семеро из десяти ташкумырцев живут за чертой бедности. "Людям приходится идти в "шахтеры" поневоле. Иначе на жизнь не заработать", - говорит Токтосунов.


При ташкумырской администрации создана специальная комиссия для расследования обстоятельств недавних смертельных случаев в заброшенных шахтах. "Люди идут на риск от бедности и безысходности, - говорит член комиссии Икрам Юлдашев. - Мы постоянно информируем население об опасностях, подстерегающих их в заброшенных тоннелях и шахтах, но они продолжают добывать уголь. Мы не в силах это остановить".


Такой ответ не устраивает профсоюзы и НПО, обвиняющие власть в неспособности остановить рискованный промысел или создать ему альтернативу.


"Почему нас не включили в состав комиссии? Потому что мы не дали бы им скрыть правду и "замять" дело", - говорит главный инспектор по технике безопасности областного Совета профсоюзов Жаныш Абдыракманов.


"Наш город - Ташкумыр - просто гибнет на глазах, и это - непоправимо, - сетует руководитель Социального фонда поддержки юридической реформы Галина Васильянова. - Жить становится с каждым годом все тяжелее. Многие уезжают, а кто остается, те едва сводят концы с концами. Если нет работы и нет социального прогресса, как можно говорить, что завтра будет лучше? Вот люди и боятся этого "завтра", зато не боятся сгинуть в шахте".


Представитель городского Штаба гражданской обороны на условиях анонимности сказал: "Во всем виноваты местные власти на уровне сельских управ, районных акимов и мэров городов. Остановить незаконный промысел угля - это их обязанность. Еще в 2001 г. губернатор Жалалабадской области издал распоряжение, велев всем акимам и мэрам принять меры по недопущению подобных трагедий. Но они ничего не сделали, и люди продолжают гибнуть".


На обочине главного шоссе, соединяющего город Ош с севером страны, стоит человек с мешками угля. Журналист IWPR спросил его, не страшно ли ему спускаться в шахту? "А что вы предлагаете? - ответил он вопросом на вопрос. - Работы в городе нет. Все предприятия простаивают, а дети просят кушать. Лучше в шахте умереть, чем видеть их голодные слезы.


В шахту спускаться - это еще что! Настоящая трагедия - видеть, как твои дети пухнут от голода", - добавил он.


Султан Жумагулов, корреспондент BBC в Бишкеке


Жалил Сапаров, независимый журналист из Жалалабада


Аида Касымалиева, контрибьютор IWPR из Кыргызстана