Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекскую банковскую реформу оценивают не слишком высоко

Власти хотят, чтобы каждый открыл счет в банке, но многие люди слишком бедны или слишком осмотрительны, чтобы доверить банкам свои деньги, заработанные кровью и потом.
By IWPR Central Asia
Новые меры, поощряющие вклады населения в узбекские банки, скорее всего, не будут поддержаны узбекистанцами, не доверяющими ни финансовому сектору страны, ни любым попыткам властей контролировать доходы граждан.

В начале ноября президент Узбекистана Ислам Каримов издал указ, согласно которому банки и другие финансовые институты обязаны предпринять шаги по содействию росту сбережений населения и сокращению размеров денежной наличности в обороте.

План в основном состоит в финансировании сельскохозяйственного сектора, по которому банкам надлежит выполнять комплекс различных задач - от предоставления займов и страхования для фермеров до открытия пунктов обмена валюты и «мини-банков» на рынках, где продается сельхозпродукция.

Все это выглядит как достойная похвалы попытка подтолкнуть граждан к открытию депозитных счетов и использованию современных безналичных переводов.

Однако при выполнении задачи возникнет проблема, которая заключается в слабом доверии народа банковской системе.

В указе Каримова также говорится о «либерализованном» финансовом секторе. Однако некоторые предполагают, что указ скорее будет скорее истолкован как приказ вынудить, чем содействовать открытию счетов населением, и что счета будут находиться под активным наблюдением внешних структур - таких, как налоговая служба.

«Принуждение людей к открытию денежных депозитов не имеет ничего общего со словом “либерализация”, - говорит Жазгуль Исмаилова, преподаватель экономики Американского университета в Центральной Азии, находящегося в столице Кыргызстана Бишкеке. – Нужно создать рыночные механизмы, чтобы привлечь деньги».

Каримов призвал банки обеспечить населению «неограниченный и полный» доступ к их денежным средствам. Однако в этом плане банки Узбекистана имеют плохую репутацию. При изменениях фискальной политики банки, находящиеся под полным контролем государства, в прошлом ограничивали права клиентов, желающих получить свои деньги обратно. К тому же большинство людей опасаются, что банки могут выдать секретным службам конфиденциальную информацию по банковским счетам.

Продавцы сельхозпродуктов на базарах, которые, согласно плану, представляют собой основную целевую группу, не выразили заинтересованности в данной инициативе, и в случае вложения денег в банки сомневаются в том, что смогут получить их назад.

«Я одного быка покупаю за тысячу долларов, но от продажи мяса я не много зарабатываю, - говорит мясник с ташкентского рынка. - Если я отдам деньги, не думаю, что они мне их вернут. Пусть они мне дадут в кредит. Тогда другое дело».

«В нынешнее время никто не верит банкам. Мы не видим их роль в нашей жизни», - сказал он.

«Даже если к моей голове приставят пистолет, я не буду сотрудничать с банками, - сказала женщина, торгующая морковью на Фархадском рынке, одном из самых крупных в Ташкенте. - Представьте, я зарабатываю за день около двух долларов, а этого еле хватает, чтобы прокормить моих пятерых детей. Никто не приветствует эти меры. Нам хватает проблем с налоговиками».

Как и большинство людей в Узбекистане, продавщица на одном из рынков не готова открыть счет в банке.

«Я каждый день покупаю шесть яиц и две буханки хлеба. Это за деньги, которые я зарабатываю за один день. Таких, как я, на этом базаре тысячи, - говорит она. - Если власти всех массовым образом вовлекут в банки, тогда будет бум, все живут на прожиточный минимум, на грани разорения».

Узбекские банки никак не отреагировали на данную инициативу, хотя сотрудник одного из банков на правах анонимности заявил, что банки «не получали инструкций и ничего не знают о постановлении. Это все равно ничего не изменит – они будут продолжать в том же духе».

Эксперты по-разному объясняют причины, по которым Каримов издал данный указ. Одно из объяснений заключается в активном вмешательстве государства в экономику. Власти полагают, что смогут контролировать инфляцию, если получат полный контроль над денежным обращением – особенно, если у них получится снизить количество наличных средств в обращении, питающих теневую экономику.

«Решение, возможно, имело своей целью уменьшение инфляции и сокращение теневой экономики», - говорит Исмаилова.

Она сослалась на статью с сайта информационного агентства Fergana.ru, в которой сравнивались цены с октября прошлого года по нынешний октябрь и говорилось о резком скачке цен от 30 до 100 процентов на проживание, основные продукты питания и потребительские товары.

Исмаилова предсказывает дальнейшую инфляцию, которая будет вызвана повышением заработных плат бюджетников, о чем было объявлено властями в преддверии президентских выборов, предстоящих 23 декабря, в которых Каримов, скорее всего, одержит победу.

По словам обозревателя из Ташкента, финансовые операции на базарах за наличный расчет совсем незначительны на фоне всей экономики страны.

«Циркуляция денег от человека к человеку на рынках не так уж велика… Этот факт указывает на то, что экономическая политика страны в негодной форме», - сказала она.

Вторая причина, по которой предлагается внедрить новую систему, заключается в попытке искоренить процветающий черный рынок путем вынуждения торговцев перейти на банковский расчет. Данная мера направлена на усиленный контроль над торговлей налоговыми службами.

Теневая экономика в Узбекистане сложилась в результате многолетней экономической политики по воспрепятствованию ввозу импортных товаров и поддержанию нереалистично высокого курса обмена национальной валюты.

«Полное регулирование экономики, включая установление цен, привело к созданию неизмеримо большого неофициального рынка», - сказала Исмаилова.

За все годы независимости периодическое принятие жестких мер по контролю контрабанды, обмена денег на черных рынках и нелицензированной рыночной торговли не привело к конкретным результатам.

По словам экспертов, власти, пытаясь регулировать экономику путем активного вмешательства, рискуют породить столько же проблем, сколько они сейчас хотят решить.

«Механизмы реализации последней задачи предвидеть очень трудно; может быть, это будет путём установления контрольно-кассовых аппаратов или введения [обязательных условий] для торговли на рынке, - говорит ташкентский обществовед Комрон Алиев. - Во всяком случае, это приведёт к повышению цен, опять это повлияет на кошелёк обычного жителя».

Исмаилова так же убеждена, что если власти сумеют наложить ограничения на торговцев, то последние при расчете своих расходов должны будут учитывать взятки и налоги. В результате розничные цены могут взлететь, а предложение товаров может сократиться.

В итоге попытки властей контролировать процесс зарабатывания и траты денег узбекскими гражданами могут не возыметь желаемого действия, так как люди начнут обходить правила или пренебрегать ими.

«Это настоящий раздражитель для мелких предпринимателей на базарах», - говорит Динара Дыйканова, юрист из Кыргызстана, которая в прошлом работала в сфере развития бизнеса в Узбекистане.

«Более чем наверняка продавцы станут платить взятки налоговой и руководствам других агентств, чтобы избежать этих сложных процедур и постараться сохранить то ничтожное количество денег, что они зарабатывают», - сказала она.

Экономист из Ташкента согласен с ней: «Думаю, это поспешное решение не принимает во внимание реальное положение дел – и настроение – на рынках».

«Это односторонне движение со стороны правительства может иметь последствия, которые сложно прогнозировать, однако, я думаю, что это останется на бумаге, это нереально и неблагоразумно – претворять это в жизнь», - добавил он.