Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

УЗБЕКСКАЯ МИЛИЦИЯ СТАЛА 'ШЕЛКОВОЙ'

После серии нападений и терактов против милиции узбекские стражи порядка пытаются сгладить свой брутальный имидж.
By IWPR staff

"Я был просто шокирован, когда остановивший меня милиционер вдруг вежливо ко мне обратился, - рассказывает IWPR водитель такси Абдурашид из Ташкента, - Раньше мент мог тебе просто рявкнуть: "Эй, ты! А ну иди сюда, сгоняй-ка за минералкой".


"Извините", "спасибо", "пожалуйста" - эти и другие, непривычные для слуха узбекских водителей, слова начали вдруг произносить сотрудники Госавтоинспекции.


Удивительную перемену в поведении милиционеров многие простые граждане напрямую связывают со взрывами и столкновениями в Ташкенте и Бухаре в конце марта - начале апреля. Судя по всему, после этих событий сотрудники милиции получили инструкцию повежливее обращаться с гражданами.


Есть основания полагать, что теракты и нападения были прицельно направлены против правоохранительных органов. Из 47-ми погибших 33 - сами нападавшие и 10 - сотрудники милиции.


В Ташкенте, где произошли наиболее кровавые события, жители решительно осуждают насилие, однако не испытывают сочувствия и к милиции, считая ее продажным и бесчеловечным проводником репрессивной политики режима.


Многие наблюдатели предполагали, что реакцией правоохранительных органов станет усиление жестокости. За кровавыми событиями последовала волна арестов, но вот теперь граждане отмечают разительные перемены в поведении сотрудников милиции.


Начальник антитеррористического отдела ГУВД Ташкента Олег Биченов опроверг предположения о том, что после взрывов милиция стала вежливей, испугавшись народного гнева.


"Милиция никого и никогда не боится. Наша задача - найти и задержать преступников, а при оказании сопротивления - уничтожить. Милиция всегда ведет себя вежливо, на то у нас есть нормативный акт, которым мы все руководствуемся", - сказал он.


Но имеются и другие свидетельства того, что власти все же были вынуждены пойти на уступки населению.


Многие усматривают прямую связь между терактами и накопившимся народным гневом на правоохранительные органы, особенно на ташкентских рынках. Каплей, переполнившей чашу терпения, стал инцидент на рынке Чорсу 28 марта, когда от побоев милиции скончался человек. Уже через несколько часов в столице прогремели взрывы и начались перестрелки. Первая из нескольких террористок-смертниц взорвала себя у рынка Чорсу, унеся с собой жизни двоих милиционеров.


Поэтому представляется неудивительным тот факт, что власти пошли на некоторое смягчение правил рыночной торговли, которые ранее внедрялись с особой жестокостью.


На редкость спокойно отнеслась дирекция рынка Чорсу к возобновлению мелкой стихийной торговли на территории всего рынка. Торговцы вновь раскладывают свой товар на земле и небольших столиках, что было запрещено с 1-го октября 2003 года.


Согласно постановлению правительства, с 1 октября 2003 года на всех рынках Узбекистана разрешалось торговать только в стационарных точках, т.е. магазинах, с использованием контрольно-кассовых аппаратов. В результате множество мелких, беднейших торговцев остались не у дел. Милиция и налоговая инспекция нещадно гоняли их; у многих силой отбирали товар.


Теперь же, как сообщил IWPR по телефону представитель дирекции рынка Чорсу, принято решение разрешить стихийную торговлю до 1 мая, чтобы "не накалять обстановку".


До взрывов, по словам 60-летней Шохиды Исмаиловой, ей приходилось прятать свой товар - женские платки - в сумках или в одежде. "А что делать? Жить-то надо", - говорит она.


"Эти люди пожертвовали собой ради народа. Теперь мы можем торговать, как прежде", - говорит 45-летняя Фатима, продающая на Чорсу постельное белье.


Радуясь тому, что уже почти месяц они могут спокойно торговать на базаре, а милиция и налоговая даже не подходят к ним, тем не менее, торговцы опасаются, что это - лишь временное послабление, и очень скоро государство вновь начнет "закручивать гайки".


Обстановка на рынке остается напряженной - торговцы прекрасно помнят события 28 марта.


В этот день на глазах людей сотрудник милиции ударил 65-летнего Ахматжона Турдиева, пришедшего на рынок за покупками. Турдиев скончался на месте. По словам очевидцев, Турдиев вступился за молодого носильщика, когда того схватили милиционеры.


"Этот старик сказал милиции: "Что вы делаете, отпустите парня!" Тогда к нему подошел один из 4-х милиционеров по имени Шухрат и ударил его рукой в шею. Старик упал, затем поднялся и начал проклинать милиционера. Тогда милиционер ударил его несколько раз кулаком в грудь. Старик упал и начал задыхаться", - рассказала IWPR пожилая женщина, торгующая в 3-х метрах от того места, где все это происходило.


По словам молодого парня - торговца картофелем, на чьих руках умер старик, он видел, как милиция била старика, но не смог заступиться. Выступать против милиции в Узбекистане - слишком опасно.


"У него пошла кровь изо рта, он ничего не говорил, милиция пыталась забрать его тело, но собралось около 200-300 человек, все кричали. Позже милиция все-таки забрала тело", - рассказал парень, на чьих руках умирал старик.


Но милиция и не думает раскаиваться в содеянном. "Турдиев заступился за носильщика, которого задержали за нарушение паспортного режима, работу в Ташкенте без регистрации. Милиционер попросил Турдиева не вмешиваться, но с тем случился удар. Он покраснел, потом позеленел, упал и умер", - рассказал представитель ГУВД Ташкента.


В день смерти Турдиева милиция вернула его тело родственникам лишь к 23.00 и заставила семью похоронить его до 5 часов утра следующего дня.


Родственникам Турдиева запретили общаться с журналистами и распространяться об инциденте. По словам правозащитников, для устрашения милиция 3 дня удерживала под арестом сына младшей сестры Турдиева, которая заикнулась о том, что хочет потребовать независимой экспертизы причин смерти брата.


Несмотря на то, что по официальной версии сотрудник милиции ни в чем не виноват, ГУВД отказалось сообщить его фамилию и другие данные.


Член оппозиционной партии "Эрк" Джахонгир Шасолимов, который сам торгует на Чорсу, считает, что после этого инцидента народ окончательно потерял доверие к власти.


"Это произошло на глазах у сотен людей, мы все видели, а нам теперь говорят, что он умер сам по себе. Как не стыдно! И этот милиционер каждый день ходит по рынку, как ни в чем не бывало. Как после этого верить власти"?