Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

УЗБЕКИСТАН СОБИРАЕТСЯ ЛИБЕРАЛИЗОВАТЬ ВАЛЮТНУЮ СИСТЕМУ

Руководство Узбекистана в очередной раз обещает ослабить валютный контроль, но чего стоят эти обещания?
By Galima Bukharbaeva

Министр экономики Узбекистана Рустам Азимов обещает к концу года разрешить конвертацию валюты по текущим операциям. Подобные обещания за последние несколько лет правительство давало уже неоднократно. Изменится ли что-нибудь на этот раз?


МВФ рекомендовал правительству Узбекистана разрешить свободный обмен узбекского сума на американский доллар, так как без этого, по мнению МВФ, серьезные экономические реформы в стране просто невозможны. В 1996 году МВФ прекратил выдачу кредитов Узбекистану на том основании, что экономические реформы в стране зашли в тупик.


До сих пор Узбекистан игнорировал советы МВФ, предпочитая идти «своим путем». Государство продолжало контролировать экономику и по своему усмотрению определять, кто имеет право покупать основную валюту – доллары США – и по какому курсу.


Заявления Азимова, прозвучавшие на пресс-конференции 27 июня после переговоров с делегацией Международного валютного фонда (МВФ), находившейся с визитом в Ташкенте, дают надежду, что все может измениться. А в подтверждение своих слов он указал на то, что официальный обменный курс и курс черного рынка сблизились как никогда. Именно это является основной предпосылкой конвертируемости сума.


«Можете быть уверены - конвертация до ноября станет реальностью. Уже сегодня произошла унификация государственного обменного курса и курса черного рынка», - сказал он.


По словам Азимова, в течении июля и августа правительство намерено предпринять ряд мер по удержанию обменных курсов на одном уровне для подготовки к переходу к полной конвертируемости национальной валюты. План действий якобы уже составлен и отправлен на рассмотрение директору-распорядителю МВФ.


По заявлению Азимова, Узбекистан намерен начать конвертацию без кредитов МВФ, хотя, согласно меморандуму, подписанному между Узбекистаном и МВФ в начале 2001 года, предполагалось предоставление Узбекистану «ожидающего» кредита для поддержания конвертации.


«Мы проводим реформы не для МВФ и не для получения кредитов, а для экономики своей страны. Мы можем обойтись без кредита, так как главный механизм – не деньги, а правильная экономическая политика», - заявил Азимов.


До сих пор государство ограничивало покупку долларов и другой иностранной валюты, но те, кому предоставляется право покупать доллары, приобретают их по искусственно заниженному курсу. Согласно проведенному в 2001 году исследованию МВФ, смысл подобной системы частично заключается в привлечении импорта товаров, что якобы укрепляет промышленную базу страны. Экспортеры обязаны продавать свою валютную выручку государству по заниженному курсу, и поэтому несут убытки. В сущности, по мнению МВФ, государство субсидирует импортеров и обирает экспортеров.


Поскольку официальный доступ к иностранной валюте ограничен, многие пользуются услугами черного рынка. Здесь курс сума по отношению к доллару не такой выгодный, однако, за свои сумы люди могут купить столько долларов, сколько им необходимо.


В июне разрыв между обменным курсом Центрального банка Узбекистана и черного рынка достиг рекордно низкого уровня. Государственный курс составил 974 сумов за 1 доллар США, а курс черного рынка - 990 сумов за доллар. Такое сокращение разницы курсов было достигнуто за последние 18 месяцев. Ранее этот разрыв составлял 150%.


По утверждению Азимова, унификация курсов произошла в результате грамотной экономической политики Узбекистана. По мнению же независимых экспертов, для достижения минимальной разницы между курсами правительство пошло на ряд непопулярных мер, которые привели к спаду внутренней и внешней торговли. Был искусственно минимизирован объем импорта, что неизбежно привело к падению спроса на иностранную валюту.


В мае 2002 года были установлены новые ставки таможенных пошлин на импорт: 90% на промышленные товары и 50% на продовольственные. Затем ставки были снижены до 70% и 40% соответственно, но, по словам предпринимателей, объем торговли все равно серьезно сократился, а значит - уменьшился спрос на валюту.


Кроме того, с начала 2003 года Узбекистан по существу закрыл границы с соседними странами – Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, чтобы граждане не могли частным образом выезжать за товаром и тратить валюту за пределами страны.


Однако, министр экономики факт закрытия границ отрицает. «Я не обманываю. Наши границы открыты; они закрыты лишь для болезней, контрабанды и терроризма», - заявил он.


Импорт действительно сократился, но предпринятые правительством меры обернулись для Узбекистана товарным голодом и завышенными ценами. Резко сократился ассортимент товаров во всех частных магазинах, обеспечивавшихся импортерами. При этом владельцы не желают снижать цены в соответствии с падающим курсом валюты. Цены на промышленные товары - электрооборудование, одежду, обувь, машины, и т.д. - в Узбекистане сегодня в несколько раз выше, чем в других странах региона, но заработная плата осталась на прежнем уровне.


Несмотря на взвинченные до предела цены на товары, заниматься бизнесом становится все менее выгодно.


«Завозить товар стало очень сложно, а народ просто не в состоянии покупать по таким высоким ценам. Наверное, скоро и этого товара не будет», - сказал продавец магазина телевизоров и музыкального оборудования на Навоинской ярмарке в Ташкенте, кивая на полупустые прилавки.


По словам главы делегации МВФ Эрика де Вриера, Фонд поддерживает усилия Узбекистана, направленные на обеспечение конвертируемости национальной валюты, однако осознает высокую цену предпринимаемых правительством мер. «Произошло снижение экономической активности в торговле, на рынке услуг, в сельском хозяйстве», - отметил он.


Либерализация валютного рынка является самым больным вопросом для экономики Узбекистана с 1996 года, когда правительство приостановило конвертацию по текущим операциям. По данным ЕБРР, частные инвесторы заняли тогда выжидательную позицию в отношении неоднократных обещаний правительства провести либерализацию, но в конце концов понесли значительные убытки вследствие введенных в прошлом году торговых ограничений.


Пока правительство Узбекистана заявляет о решимости добиться свободной конвертации национальной валюты уже до конца года, однако эксперты не спешат с выводами. Опыт прошлых лет показывает, что узбекское правительство уже не раз делало подобные заявления, которые постепенно забывались с приближением намеченной даты.


Галима Бухарбаева – Директор IWPR по Узбекистану


Виктор Крымзалов – независимый журналист из Ташкента