Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

УЗБЕКИСТАН: КТО ВИНОВАТ?

Официальный Ташкент возложил ответственность за беспорядки в Андижане на исламских экстремистов, но, судя по всему, большинство пострадавших были обыкновенными людьми, которые желали для себя лучшей жизни.
By Filip Noubel

Как будет Узбекистан жить дальше после кровавой трагедии, разыгравшейся в городе Андижане Ферганской долины? И как должно мировое сообщество отнестись к беспрецедентно циничному применению силы узбекским режимом против своего народа?


Достоверная информация об Узбекистане и в Узбекистане – редкость. Все печатные и электронные СМИ жестко контролируются властью. Остается только Интернет, но и здесь доступ к независимым новостным сайтам ограничен. Информация в основном распространяется из уст в уста. Пока доподлинно известно лишь то, что в пятницу 13 мая несколько сотен андижанцев, проводивших мирную демонстрацию в центре города, были расстреляны правительственными войсками. Многие из них погибли, другие пропали без вести.


Что же толкнуло режим учинить столь кровавую расправу над своими гражданами? Стандартный ответ Ташкента – по примеру Москвы и некоторых в США – во всем винить исламских экстремистов. Действительно, в прошлом имели место вылазки исламских экстремистов против Узбекистана. Но на этот раз было бы ошибкой вновь списывать случившееся на «исламский экстремизм». Иначе почему президент Ислам Каримов отказал ООН в проведении расследования?


При более пристальном взгляде на ситуацию, корни народного недовольства лежат отнюдь не в исламском экстремизме, а в упорной нетерпимости Ташкента ко всем публичным проявлениям критики в адрес режима. В ноябре прошлого года в Коканде – неподалеку от Андижана – произошли самые массовые народные выступления в Узбекистане за последнее десятилетие. Чаша терпения людей переполнилась, когда сотрудники налоговой полиции явились на рынок «проводить в жизнь» новые драконовские правила торговли, а народ и так был на взводе после введенной ранее 70-процентной пошлины на импортный товар.


В сельских районах Узбекистана для многих семей торговля на рынке является важнейшим или даже единственным источником дохода.


Каримов давно обещал реформами ослабить «мертвую хватку» государства на «горле экономики». В центре Ташкента дорогие магазины и фасады элитных зданий говорят о благополучии, создают иллюзию процветающей экономики. Но узбекские фермеры – дехкане – живут совсем иной жизнью, а они составляют 60 процентов 26-миллионного населения страны. Они живут как крепостные – гнут спину, выращивая хлопок для государства и сдавая его по мизерным закупочным ценам. Вся прибыль от их труда уходит в карманы продажных чиновников.


В последние годы народ Узбекистана все чаще пытается «докричаться» до власть предержащих. Но политика режима такова, что, если ты жалуешься, то ты – исламский экстремист.


Ферганская долина – бедный, густонаселенный регион, где приверженность мусульманской вере сильнее, чем в других областях страны. Именно здесь чаще всего происходят антиправительственные выступления, ибо люди не видят для себя иной возможности донести свои страдания до правительства. О том, насколько отчаялся народ Ферганской долины, свидетельствует статистика самосожжений – их здесь происходит примерно по 10 в год. Беспросветная нужда действительно является питательной почвой для экстремистских настроений, но нет никаких свидетельство тому, что в андижанских событиях принимал участие кто-либо, кроме до предела отчаявшихся рядовых граждан.


Больше всего наши собеседники в Андижане хотят знать, кто отдал приказ стрелять по мирным гражданам. Кто бы это ни был, этот изувер должен понести заслуженное наказание.


В марте 2002 г. подобные требования выдвигали жители Аксыйского района соседнего Кыргызстана. Тогда милиция открыла огонь по мирной безоружной демонстрации, в результате чего пятеро человек были убиты и десятки получили ранения. Именно тогда начал вызревать народный гнев, который в конце концов и смел режим Аскара Акаева.


Как будут дальше развиваться события в Узбекистане предсказать невозможно. Ясно одно – власть не собирается решать проблемы рядовых граждан. Напротив – ужесточается цензура; журналистов и правозащитников преследуют, их избивают, им угрожают; иностранным журналистам и дипломатам отказано в свободном доступе в Андижан; а главное – угрожают родственникам жертв андижанской трагедии, чтобы заставить их молчать.


Но некоторые из родственников погибших открыто призывают к отмщению, и поэтому остается мало надежды на восстановление стабильности. Стабильность возможна лишь в том случае, если правительство полностью изменит свою внутреннюю политику, а международное сообщество признает, в чем истинный корень зла в Узбекистане.


Филип Нубель, руководитель проекта IWPR по Центральной Азии