Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Узбекистан глазами правозащитника

То, что тщательно скрывают власти Узбекистана, увидел правозащитник Исмаил Адылов.
By IWPR

Я познакомилась с Исмаилом Адыловым в нью-йоркском офисе правозащитной организации «Хьюман райтс уотч». Меня поразил грустный взгляд его больших глаз в роговой оправе очков. Ему 51, но выглядит он на все 70. Адылов говорит тихо, спокойно, и держится с достоинством. Такое впечатление, что этот человек не боится ничего на свете.


Позже он пояснил: «Самое страшное я уже испытал. Все остальное – пустяки». Исмаил Адылов поведал мне леденящую кровь историю о пытках и издевательствах, которые ему пришлось испытать в застенках своего родного Узбекистана.


В этом году Адылов удостоился премии «Хьюман райтс уотч» за выдающийся вклад в дело защиты прав человека. Свою правозащитную деятельность он начал в конце 80-х в рядах движения «Бирлик» (Единство), выступавшего против советского режима. Адылов одним из первых выступил за выход Узбекистана из состава СССР, придание узбекскому языку статуса государственного и проведение масштабных социальных реформ.


После обретения Узбекистаном независимости Адылов продолжил свою деятельность – выступая теперь уже против диктаторского режима Ислама Каримова, который сразу же после прихода власти дал понять, что инакомыслия и оппозиционных настроений не потерпит. На противников режима обрушились крупные неприятности. В лучшем случае они высылались из страны, в худшем – их ожидала тюрьма и даже смерть.


Население Узбекистана, 60 процентов которого проживает в сельской местности, погрязло в нищете. Все, кто имел возможность переехать в более благополучные страны, сделали это без промедления. Страна лишилась докторов, учителей, инженеров, ученых, писателей, поэтов и музыкантов. Адылов остался. В Узбекистане у него были свое небольшое дело, семья и призвание – борьба за справедливость. В 1994 году он вступил в Независимую правозащитную организацию Узбекистана, которую власти до сих пор отказываются официально регистрировать. Оказывал поддержку семьям арестованных диссидентов. Если удавалось получить разрешение, посещал судебные слушания.


В соответствии с Конституцией Узбекистана, все судебные процессы открыты для прессы, но на самом деле это не так. «Людей сажают в тюрьмы просто за то, что они требуют социальной справедливости», - говорит Адылов. «Власти ищут, но ком можно отыграться. Арестовывают, например, за ношение бороды или хиджаба (женский платок, который повязывают вокруг головы)». Так реализуется нетерпимость Каримова к исламскому фундаментализму.


По данным организации «Хьюман райтс уотч» в тюрьмах Узбекистана по необоснованному обвинению в настоящее время содержится примерно семь тысяч политических заключенных. Тюремное начальство повергает их пыткам, а иногда и казни по собственному усмотрению.


Вскоре Адылов и сам стал жертвой каримовского произвола. Вначале были телефонные звонки с угрозами. Несколько раз его арестовывали, но через несколько дней отпускали. «Летом 1999 года ко мне домой явились двое полицейских и предложили проследовать с ними к начальнику районного отделения», - вспоминает Адылов. «Я потребовал ордера на арест, но тут появились еще полицейские и мне пришлось подчиниться, чтобы избежать скандала».


В участке Адылову подбросили несколько листовок религиозного содержания и патронов и посадили под арест. Содержали Адылова в одиночной камере, где его били и пытали. Через два месяца состоялся короткий полуторачасовой суд без адвоката.


Ранее Адылову довелось лично присутствовать на подобном судебном заседании, где двое молодых людей обвинялись в распространении религиозных листовок и ношении патронов, при чем один из них был слеп от рождения. Такое же обвинение было выдвинуто и против Адылова. «На том заседании я встал и заявил судье, что листовки были подброшены». Адылов спросил судью: «Как может слепой человек прочитать эти листовки, или воспользоваться патронами?».


«Судья рассвирепел и пригрозил, что посадит меня вместе с этими людьми. Так оно и вышло. О том, насколько беспредельна человеческая жестокость, я узнал только в тюрьме. Людей били резиновыми дубинками часами напролет. Я с ума сходил от их криков».


«Использовались и психологические пытки. Каждое утро нас заставляли петь государственный гимн, иначе не дадут есть. Заставляли особым образом приветствовать каждого из офицеров охраны. Однажды я попытался заступиться за одного человека, который был болен и не мог стоять во время пения гимна. Меня избили».


«Нас заставляли ходить строевым шагом во дворе тюрьмы. При этом охранники могли заставить нас делать все, что им заблагорассудится – танцевать, отжиматься, ползать на карачках, и так далее. Хуже всего было в одиночке – камере размером с телевизор без окон и без света. Терялось всякое ощущение времени. Мое зрение начало ухудшаться».


«Самому жестокому охраннику было 20 с лишним. Он всех терроризировал и хвастался, что его руки по самые плечи в крови замученных им насмерть заключенных».


«Моя семья пострадала и в моральном, и в материальном смысле. Судья назначил мне срок с полной конфискацией имущества. Конфисковали даже водительское удостоверение моего сына. Один раз, когда он приехал ко мне на свидание на машине, его оштрафовали на крупную сумму за вождение без прав».


Директор ташкентского отделения «Хьюман райтс уотч» Акейша Шилд утверждает, что правозащитники в Узбекистане рискуют жизнью ежедневно, а многие ее и теряют. В системе судопроизводства Республики не существует такого понятия, как презумпция невиновности. Наоборот, в отношении подсудимых существует некая «презумпция виновности». Оправдательный приговор, как правило, не выносится.


«Однажды мне довелось присутствовать на судебном заседании, когда подсудимый заявил, что подвергался пыткам во время предварительного заключения. Судья не обратил на это никакого внимания и отказался назначить расследование. К сожалению, подобные процессуальные нарушения являются в Узбекистане нормой», - говорит Акейша Шилдз.


«Только Президент Каримов властен улучшить положение с правами человека в стране. Ему достаточно заявить в парламенте, что тюремные надзиратели, уличенные в пытках заключенных, будут привлекаться к ответственности. Если Каримов не пожелает это сделать, должно вмешаться международное сообщество и заставить узбекское руководство соблюдать нормы цивилизованного судопроизводства».


В свете антитеррористической кампании а Афганистане отношения между США и Узбекистаном изменились коренным образом. Ташкент теперь является важнейшим стратегическим союзником Вашингтона. В то же время, активисты правозащитного движения требуют, чтобы финансовая помощь США Узбекистану предоставлялось только с при условии соблюдения последним прав человека.


В настоящее время Исмаил Адылов проходит лечение в США, после чего планирует вернуться в Узбекистан и продолжить свою правозащитную деятельность.


Адолат Рамзиева – псевдоним журналистки из Узбекистана.