Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Удержится ли временное афганское правительство у власти?

Внутренние распри в правительстве и растущее влияние региональных лидеров угрожают единству Афганистана.
By Wali Jan

Проходя по центру Кабула, невольно задаешься вопросом: «Кому сегодня принадлежит реальная власть в Афганистане?»


Над зданием Министерства иностранных дел развевается черно-бело-зеленый флаг моджахедов. В 50 метрах от него находится здание Министерства, занимающегося делами племен, над которым вывешен флаг бывшего короля Захир-Шаха. Это наглядный пример того, что власть еще не сосредоточена целиком в руках временной администрации.


Сформированная в конце прошлого года в Бонне, новая афганская администрация состоит в основном из представителей партии бывшего президента Бурхануддина Раббани – «Джамиат-и-ислами», которая правила Афганистаном до прихода талибов в 1996 году. Партия, в рядах которой преобладают таджики, стала единственной силой, оказавшей серьезное сопротивление «Талибану».


С самого начала прихода к власти временного правительства - с 22 декабря 2001 года - его раздирают разногласия. Единая централизованная власть по-прежнему отсутствует.


Во время своего прошлого пребывания у власти партия «Джамиат-и-ислами» отличалась враждебным отношением к другим национальностям, будь то пуштуны или другие нацменьшинства, такие, как узбеки и хазарейцы. Теперь руководство партии объясняет свое нежелание сформировать представительное правительство еще тогда, в начале 90-х, вмешательством пакистанского Межведомственного разведывательного управления (МРУ).


Убийство в начале февраля министра авиации и туризма Абдул-Рахмана явилось новым доказательством существования внутренних междоусобиц среди группировок, составляющих новую афганскую администрацию. Рахман, ранее состоявший в «Джамиат-и-ислами», вышел из партии по причине возникших разногласий. По мнению некоторых наблюдателей, его убийство явилось следствием борьбы за власть на самом высоком уровне между членами «Джамиат-и-ислами» и монархистами. По мнению других, Абдул-Рахман стал жертвой трений между теми представителями Северного альянса, которые оставались в Афганистане в период правления талибов, и теми, которые покинули страну и стали участниками антиталибского сопротивления в изгнании. К последним относится и глава переходной администрации Хамид Карзай.


Недавно произошло событие, которое подтвердило тот факт, что внутри правительства идет ожесточенная борьба за власть. Афганские власти заявили, что им удалось предотвратить попытку государственного переворота. Однако многие эксперты полагают, что партия «Джамиат-и-ислами», представители которой преобладают в силовых ведомствах, просто решила в очередной раз «поиграть мускулами» и запугать пуштунские политические силы накануне июньской Лои Джирги, которая должна решить судьбу нового афганского правительства.


В провинциях после падения режима талибов многие полевые командиры Северного альянса вновь встали у руля власти и при поддержке своих «придворных» армий расширяют сферы своего влияния. В начале января войска некоего Сайфуллы, «авторитета» одного из племен, изгнали губернатора провинции Пактия Паша-Хана Задрана, и центральному правительству пришлось вмешаться, чтобы восстановить порядок.


Непрекращающиеся локальные конфликты уносят множество жизней. На севере напряженные отношения между Аттой – одним из военных лидеров «Джамиат-и-ислами» и лидером по преимуществу узбекского Исламского движения генералом Дустумом только усложнились после того, как последний был назначен на пост заместителя министра обороны в составе временного правительства.


Кроме того, многие региональные лидеры поддерживают тесные связи с иностранными державами, не проявляя лояльности по отношению к центральному правительству. По некоторым сведениям, губернатор провинции Нангаргар Хаджи Кадир близок к Пакистану, а правитель Герата Исмаил Хан поддерживает тесные отношения с Ираном.


В этих условиях налоги, собираемые в провинциях, редко доходят до государственной казны. «Налоговые сборы в большинстве районов Афганистана поступают в распоряжение местного военного руководства и влиятельных людей, которые тратят их по своему усмотрению. В Центральный банк эти деньги не попадают», - говорит исполняющий обязанности председателя Центробанка Абдул-Кадир Фетрат.


Вопрос о централизации власти обсуждался на прошедшей недавно в Кабуле специальной конференции, на которой впервые за последние 23 года войны собрались за одним столом все региональные лидеры. Перед собравшимися выступил сам Хамид Карзай. Затем слово было предоставлено Исмаилу Касимьяру, которому поручена подготовка июньской Всеафганской ассамблеи – Лои Джирги.


Делегаты из провинций в ярких красках обрисовали ситуацию на местах, где царит хаос и наличие центральной власти совершенно не ощущается. «Мы даже не знаем, кто у нас губернатор, - говорил делегат Мохаммад Алам-Мир Хан из провинции Вардак. - Госслужащие не получают зарплату уже многие месяцы. У избранных населением местных руководителей нет денег на финансирование повседневной деятельности».


В заключение министр обороны Мохаммад Касим Фахим призвал делегатов к сотрудничеству во имя установления стабильности в стране, невзирая на все трудности. «Афганский народ устал от войн и кровопролития. Мы обязаны не допустить новых вооруженных конфликтов», - сказал он.


В то же время эксперты отмечают, что принципы подбора членов комиссии по подготовке Лои Джирги уже вызывают многочисленные нарекания в разных частях страны. Трудно сказать, сможет ли столь непрочная коалиция, какой является нынешнее временное афганское правительство, подчинить себе местных удельных князей в различных уголках Афганистана.


Вали Джан – псевдоним журналиста, работающего в Кабуле