Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ТЯЖЕЛОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ТАДЖИКИСТАНА В РЕЗУЛЬТАТЕ УЖЕСТОЧЕНИЯ МЕР В ОТНОШЕНИИ ТОРГОВЦЕВ В РОССИИ

Новый закон бьет по уязвимым трудовым мигрантам из самой бедной республики Центральной Азии.
By Anora Sarkorova
Недавний запрет мигрантам из Центральной Азии работать торговцами на рынках России окажет огромное влияние на жизни сотни тысяч таджиков.

Новый закон, который вступил в силу 15 января, не только оставит многих людей из республик бывшего Советского Союза без работы, но и резко сократит денежные переводы, которые они посылают домой.

Министр экономики России Герман Греф сказал, что новые правила направлены на улучшение работы рынков, но многие наблюдатели высказывают подозрения о том, что решение отражает широко распространенное ксенофобное отношение к выходцам из Центральной Азии и Кавказа. После насильственных столкновений между русскими и кавказцами в городе Кондопога в прошлом году президент Владимир Путин обвинил «этнические» группировки в том, что они доминируют на рынках в ущерб «местному русскому населению».

По новым правилам, граждане других государств должны составлять не более 40 процентов от общего числа торговцев на рынках и на улицах до апреля, а после этого им будет полностью запрещено работать в неформальной сфере розничной торговли. В особенности запрет распространяется на продажу алкоголя и лекарственных препаратов.

По данным Федеральной Службы миграции России, четверть всех иностранных граждан в стране работают на рынках. Почти все эти торговцы, наряду с сезонными рабочими в других низкооплачиваемых сферах, например, в строительстве, являются выходцами из бывшего Советского Союза, Китая и Вьетнама.

В зависимости от того, как производятся подсчеты количества сезонных мигрантов, возможно, около миллиона таджиков работают в России, многие из которых заняты в теневой экономике. По данным таджикских чиновников, эта цифра меньше и составляет приблизительно 450 тысяч, но в любом случае это высокие показатели для населения в семь миллионов человек.

Исследование, проведенное недавно Всемирным банком, показало, что денежные переводы мигрантов составляют более 10 процентов внутреннего валового продукта Таджикистана. Экономисты предупреждают, что бедная центрально-азиатская республика с трудом может позволить себе потерять этот регулярный приток наличности, а социальные условия ухудшатся, если десятки, возможно, даже сотни тысяч таджиков вновь появятся на внутреннем рынке труда.

Также в январе Москва приняла закон с целью рационализации процесса, необходимого для получения иностранцами легального разрешения на работу. Это принесет пользу успешным кандидатам, которые получат право на различные льготы и правовую защиту, и сократит количество людей, работающих в теневой экономике.

Но некоторое замешательство было вызвано решением Москвы ввести квоту в 6 миллионов на общее число разрешений на работу для иммигрантов из бывшего Советского Союза, большинство из которых не нуждается в визе для въезда в Россию, с отдельными квотами для каждой страны.

«Ситуация очень сложная, - сказал Мухаммад Эгамзода, сотрудник таджикского посольства в Москве. – Россия еще не определила квоту для каждой страны, и каждый день в посольство звонят десятки наших земляков и спрашивают, что им делать».

Российская и таджикская миграционные службы основали совместную комиссию, которая будет заниматься рассмотрением тех последствий, к которым может привести новый закон.

В преддверии вступления в силу нового закона многие сезонные мигранты уже начали покидать Россию.

Но некоторые аналитики в Таджикистане утверждают, что ограничения на торговлю на рынках не уменьшат число таджиков, которые едут в Россию на заработки.

Например, политолог Хожимахмад Умаров отмечает, что от 30 до 50 процентов таджиков, работающих в России, этот запрет может коснуться, но предсказывает, что это не приведет к значительному оттоку мигрантов.

«Запрет на розничную торговлю будет просто-напросто означать, что мигранты начнут искать работу в других областях, особенно в строительной и других, связанных с физическим трудом, где не требуется особой квалификации», - сказал он.

Многие таджики настроены более пессимистично. «Положение, в котором оказались трудовые мигранты, породило огромное количество проблем с их документами, - отмечает директор фонда “Таджикистан” Гавхар Джураева. - У них нет штампов о выезде, а также есть много других проблем. Российские власти не исключают возможности полной отмены квот для стран с безвизовым режимом с Россией».

В аэропорту в Душанбе трудовые мигранты составляют более половины всех пассажиров на прилетающем из Москвы самолете таджикской авиакомпании.

Среди пассажиров – Озод Рахимов, который только что завершил свой восьмичасовой марафон. Утром он прилетел в Москву, и вечером того же дня его отправили обратно домой после того, как на российском паспортном контроле его опознали по сетчатке глаза и отпечаткам пальцев как одного из депортированных несколько лет назад мигрантов.

Согласно данным таджикского Министерства внутренних дел, Россия депортировала 7 тысяч таджиков в прошлом году - в основном за то, что они работали нелегально. По российскому законодательству, выдворенные иностранцы не могут въехать в страну в течение пяти лет.

После того, как Россия начала депортацию большого числа таджиков, многие пытались обойти правила, меняя свои паспорта и имена. Но этого было недостаточно, чтобы обмануть российские компьютеры.

«Да, я не буду скрывать, что нарушил закон, - говорит Рахимов. - Мне есть чем рисковать. Я зарабатываю деньги для своей семьи. Я должен что-то делать, так как у меня не получается заработать деньги в своей стране».

По официальным данным, средняя зарплата в Таджикистане составляет от 30 до 35 долларов США в месяц, в то время как в России квалифицированный рабочий может заработать 300 долларов и выше.

Глава таджикской миграционной службы Анвар Бобоев надеется, что власти двух стран могут найти решение проблемы.

«Эти люди – не террористы или убийцы, они не совершили серьезных преступлений в России, - говорит Бобоев. - Поэтому мы надеемся, что Россия отнесется с пониманием к этой проблеме».

Душанбе обратился с просьбой к Москве об «амнистии» 50 тысяч выдворенных мигрантов, но российская миграционная служба настаивает на том, что каждый случай должен рассматриваться отдельно, а это означает, что процесс будет длиться долго.

Даже в тех случаях, когда таджики пытаются получить российскую регистрацию надлежащим образом, на их пути возникает множество трудностей. Равшан Салихов живет в Москве уже третий год, но легализовать свое пребывание у него не получается. Он говорит, что директоры фирм предпочитают сохранить нелегальный статус своих гастарбайтеров, чтобы не платить налоги и не делать социальные отчисления, поэтому они отказываются ставить свою подпись на заявлениях о получении разрешения на работу.

«И в результате я нелегал, но вынужден мириться с этим. Я приехал сюда, чтобы зарабатывать деньги и кормить семью. Поэтому все стерплю», - сказал он.

По новому законодательству, фирмы, продолжающие нанимать мигрантов без регистрации, должны будут платить более высокие штрафы.

Правозащитники критикуют Москву за новый закон, указывая на то, что он служит только для разжигания расизма и ксенофобии, позволяя россиянам винить во всех преступлениях и социальных проблемах мигрантов из южных республик бывшего Советского Союза.

«Нереально использовать квоты для регуляции миграции, - говорит представитель Международной Организации по миграции Галина Витковская в интервью московской газете “Новые Известия”. – О чем тут можно говорить, если квот выделяется на 300 тысяч рабочих мест [в Москве], а одних китайцев у нас живет 400-450 тысяч?»

Анора Сакорова является корреспондентом BBC и контрибьютором IWPR в Душанбе.