Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ТАДЖИКИСТАН: ПРОШЛОЕ НАПОМИНАЕТ О СЕБЕ

В Таджикистане уничтожаются тысячи тонн оружия, оставшегося со времен гражданской войны, но никто не может сказать, сколько еще его осталось.
By Shirin Azizmamadova
, но это – звуки не войны, а мира. Таджикские саперы планомерно уничтожают арсенал оружия и боеприпасов, принадлежавших различным вооруженным группировкам в годы гражданской войны 1992-1997 гг.



Восемь лет назад правительство и Объединенная таджикская оппозиция (ОТО) заключили мирное соглашение и сложили оружие, и с тех пор в Таджикистане не стреляют, но уничтожение наследия междоусобного конфликта имеет для таджикистанцев огромное психологическое значение.



На военном полигоне «Ляур» в 20 км от Душанбе несколько раз в неделю слышны звуки разрывающихся снарядов. Идет первая фаза программы по сокращению вооружений, общий бюджет которой составит 780 тыс. евро. Средства программы будут также использованы на строительство хранилищ и ремонт складов для хранения табельного оружия.



На начальную фазу ОБСЕ выделила 120 тыс. евро. 4 ноября в «Ляуре» был открыт центр для подготовки специалистов по уничтожению обычных боеприпасов и полигон для их уничтожения. Программа по уничтожению боеприпасов продлится до июня 2006 г.



«Учебные занятия и работы по уничтожению проходят одновременно. Это полезно и не занимает много рабочего времени», - рассказал лейтенант саперных войск Фируз Саидбеков.



По данным Министерства обороны, за последние полтора-два месяца уничтожено более 30 тонн обычных боеприпасов. Это - снаряды, мины и бомбы, изъятые в разное время и находившиеся на складах оборонного ведомства.



«Большинство снарядов - российского производства, но немало и китайского. Иногда встречаются настоящие раритеты», - говорит Саидбеков.



Часть боеприпасов принадлежит Министерству обороны и ликвидируется по истечению срока годности.



Но большая часть арсенала – наследие гражданской войны. Это - оружие, которое сдавалось добровольно, обнаруживалось в «схронах» или изымалось у населения.



В годы гражданской войны боевики ОТО, ядро которой составляли сторонники ныне законно действующей Партии исламского возрождения, сражались против правительственных войск под названием «Народный фронт». Боевики ОТО действовали и снабжались с территории Афганистана.



По мирному договору 1997 года, боевики ОТО разоружились и вернулись к мирной жизни. Некоторые из их лидеров получили государственные должности. Большая часть уничтожаемого ныне арсенала относится именно к периоду окончания войны, когда боевики в массовом порядке сдавали оружие.



Со временем правительству удалось приструнить и распустить и «Народный фронт». Наиболее непокорные из бывших полевых командиров с обеих сторон периодически поднимали мятежи, но и с ними власть смогла совладать.



На военных складах скопилось огромное количество боеприпасов. Вооружение изымалось в основном в Хатлонской области (юг), Раште (восток) и Горном Бадахшане (юго-восток), то есть в тех регионах, где проходили наиболее активные боевые действия.



По мнению главного технического координатора ОБСЕ Мортена Келлванга, в Таджикистане легкое стрелковое оружие по-прежнему представляет опасность для жизни людей.



«Все боеприпасы, которые сейчас уничтожаются, изъяты у разных группировок или найдены в тайниках. Мы не располагаем конкретными данными о их происхождении. Это - сомнительные боеприпасы, поэтому силовые структуры не имеют права использовать и хранить их у себя», - сказал он в интервью IWPR.



Руководство страны уверено, что уничтожение оружия, незаконно приобретенного в годы войны, станет одним из важных факторов стабилизации общества. Сотрудники МВД и Министерства безопасности полны решимости в самые короткие сроки изъять весь военный арсенал, но главная проблема заключается в отсутствии данных о количестве вооружений, находившихся в руках противоборствовавших сторон, а затем спрятанных или осевших у населения.



Тайники с оружием, принадлежавшим как таджикской оппозиции, так и правительственным войскам, находят по сей день. Есть сведения, что в восточной части республики остается немало схронов.



Основным видом оружия и с той, и с другой стороны был АКМ, но в конце августа в одном из ущелий Таджикабадского района (120 км восточнее Душанбе) в пещере был обнаружен тайник с арсеналом оружия, достаточным для оснащения небольшой армии. В частности, изъято 15 управляемых противотанковых ракетных установок (ПТУРС), 10 зенитно-ракетных комплексов «Игла», установка «Град» и множество единиц стрелкового оружия, боеприпасов и взрывчатки.



Этот арсенал принадлежал бывшему полевому командиру, воевавшему против правительственных войск на стороне ОТО - Ерибеку Ибрагимову по кличке Шейх. 27 августа он со своими боевиками совершил нападение на здание милиции и прокуратуры Таджикабадского района, но был схвачен.



По данным МВД, в ходе допроса Ибрагимов показал, что оружие было доставлено в Таджикистан из Афганистана в годы гражданской войны. Часть оружия была оставлена боевиками «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ), в 1999-2001 гг. предпринявшими серию вооруженных вылазок в приграничных районах Узбекистана и Кыргызстана. В настоящее время Шейх отбывает наказание – он был приговорен к 21 году лишения свободы.



Анонимный источник из правоохранительных органов рассказал IWPR, что тайников оружия в Таджикистане еще много.



«Это - схроны бывших боевиков оппозиции. Их точное местонахождение неизвестно, - рассказал анонимный источник. - Многие боевики сейчас реабилитированы, работают здесь или в России, но схроны не трогают. Они хорошо упакованы и глубоко закопаны в горах.



Они держат это оружие на “крайний случай”, на случай войны. Но чтобы они брали это оружие и убивали своих врагов в мирное время или грабили банки, такого не бывало».



С момента окончания междоусобицы с улиц таджикских городов постепенно исчезли бородатые люди неизвестного происхождения с оружием в руках. Теперь, если видишь вооруженного человека, то это – наверняка сотрудник правоохранительных органов. Тем не менее, руководство Таджикистана считает необходимым покончить с наследием кровавого прошлого и избавление от оружия рассматривает как залог прочного мира.



По мнению Сайфулло Сафарова - заместителя руководителя Центра стратегических исследований при президенте, - полное изъятия оружия станет важнейшим психологическим моментом: мирные жители смогут, наконец, вздохнуть спокойно.



«Люди боятся, они многого натерпелись, и им необходимо знать, что никто не воспользуется оружием. Нынешний процесс - это часть большой работы, которая проводится правительством и международными организациями для стабилизации политической ситуации в стране», - сказал он.



Однако не все политики разделяют такую точку зрения. Заместитель председателя оппозиционной Демократической партии Таджикистана Рахматулло Валиев уверен, что основа стабильности общества – это уровень жизни обычных граждан.



«Вне зависимости от сдачи или несдачи оружия, стабилизация в обществе не наступит, пока не поднимется уровень жизни населения», - сказал он.



Параллельно с разоружением идет работа по разминированию, стартовавшая сразу вслед за подписанием мирного договора, но активизировавшаяся с 2003 года, когда на помощь пришли ОБСЕ и Швейцарское управление по разминированию.



По словам первого замминистра обороны Таджикистана, генерал-майора Рамиля Надырова, на территории Таджикистана со времен гражданской войны заминировано свыше 2,5 тыс. кв. км пахотных земель и дорог. «Очистка этих территорий является для нас приоритетной задачей, так как от нее зависит социально-экономическое развитие Таджикистана», - сказал Надыров.



По словам начальника управления инженерных войск Минобороны Таджикистана генерал-майора Абдукахора Сатарова, процесс этот долгий, кропотливый и дорогостоящий, даже невзирая на международную помощь.



«По нашим данным, в разных частях страны заложено более 16 тыс. мин, - сказал он IWPR. - Разминирование требует больших финансовых затрат. У нас таких средств нет. Не хватает и минных детекторов».



«Кроме того, военное разминирование сильно отличается от гражданского по качеству. Мы же долгие годы использовали исключительно технологию военного разминирования», - добавил генерал.



Боеприпасы на складах полигона «Ляур» долго не хранятся. Специалисты опасаются самопроизвольных взрывов и хищений.



По словам лейтенанта Саидбекова, при наличии соответствующей подготовки уничтожение боеприпасов – дело нехитрое. «Мы роем для них ямы и проверяем, нет ли вокруг посторонних. Потом взрываем», - говорит он.



Беспокойство саперам доставляют только местные крестьяне, которые нередко выпасают скот на территории полигона. «Это осложняет работу военным», - признается Саидбеков.



Ширин Азизмамадова - псевдоним журналиста из Душанбе.