Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В ШОКЕ ОТ ЧЕЧЕНО-ИНГУШСКОГО «МИЛИЦЕЙСКОГО» КОНФЛИКТА

Две соседние республики живут в тревожном ожидании новых последствий от кровопролитного инцидента.
By Umalt Dudayev
Беспрецедентный кризис в отношениях между силовыми структурами Чечни и Ингушетии вызвал вооруженное столкновение между милиционерами этих двух российских республик. Смягчить возможные последствия этого инцидента, в результате которого имеются жертвы с обеих сторон, попытаются федеральные власти, уже приступившие к расследованию.

Бой произошел 13 сентября в районе ингушской станицы Орджоникидзевская. Погибли восемь милиционеров и многие получили ранения.

Власти Чечни, так же как и руководство Ингушетии, назвали произошедшее «трагической ошибкой», и выразили надежду на то, что это не приведет к ухудшению отношений между двумя братскими народами. Однако непохоже, что этот инцидент будет легко улажен – чеченские и ингушские правоохранители обвиняют друг друга в случившемся и поговаривают о мести.

Согласно «чеченской версии» событий, сотрудники республиканского ОМОНа, которые возвращались из Ингушетии в Чечню после проведения специальной операции, были без предупреждения обстреляны на посту ДПС (дорожно-патрульная служба) МВД Ингушетии № 20. В одной из машин чеченские омоновцы везли задержанного ими жителя Ингушетии.

«Ни о какой «несогласованности» действий или «самовольстве» сотрудников чеченского ОМОНа не может быть и речи, – сказал в беседе с корреспондентом IWPR офицер МВД Чечни Магомед. – При въезде на территорию Ингушетии, на том самом посту, где потом произошло столкновение, омоновцы предъявили все необходимые бумаги и документы».

«После этого группа прибыла в село Яндаре, чтобы задержать местного жителя – известного уголовного авторитета Темурзиева, причастного к совершению ряда преступлений на территории Чечни. На обратном пути колонна с нашими сотрудниками подверглась вооруженному нападению. Эта провокация была устроена родственниками задержанного».

Как утверждает Магомед, на посту ДПС МВД Ингушетии три автомашины с чеченскими омоновцами (на которых имелись специальные синие номера – знак принадлежности к МВД), были практически в упор расстреляны из автоматического оружия. Причем, говорит он, в нападении участвовали не только сотрудники МВД Ингушетии, но и гражданские лица в масках, которые затем уехали на автобусе в сторону ингушского населенного пункта Орджоникидзевская.

Совсем иначе представляют события ингушские милиционеры. По их словам, сотрудники ДПС остановили на контрольно-пропускном пункте чеченские УАЗы с вооруженными людьми в форме. На требование предъявить документы те ответили отказом. При осмотре автомашин сотрудники ДПС МВД Ингушетии обнаружили двух человек в наручниках с мешками на головах, после чего чеченские омоновцы и открыли стрельбу. В районе поста милиции вспыхнул самый настоящий бой, прекратившийся только после того, как туда прибыли руководители МВД Чечни и Ингушетии, а также представители российского военного командования.

Жертвами вооруженного столкновения стали шесть чеченских омоновцев, в том числе и заместитель командира ОМОН МВД Чечни подполковник Бувади Дахиев. Погибли также два ингушских милиционера, среди них начальник штаба батальона полка ППС МВД Ингушетии капитан Магомед Хадзиев. Кроме того, с чеченской стороны были ранены пятеро, а с ингушской – девять милиционеров.

Президент Ингушетии Мурат Зязиков и председатель правительства Чечни Рамзан Кадыров, являющийся де-факто лидером республики, назвали произошедшее «трагической случайностью» и призвали стороны сохранять спокойствие. Однако многие в обеих республиках опасаются, что этот конфликт будет иметь далеко идущие последствия.

«Законов кровной мести в Чечне и Ингушетии никто не отменял, – сказал 55-летний житель города Грозного Саид Сулейманов. – Даже советская власть не смогла решить эту проблему. У погибших и раненных чеченских и ингушских милиционеров есть родственники, есть товарищи, есть знакомые. Поэтому ничего нельзя исключать».

С резкими комментариями по поводу инцидента выступил Иса Костоев, который представляет Ингушетию в Совете Федерации России. По его словам, произошедшее стало неизбежным результатом многолетнего произвола чеченских силовиков на ингушской территории.

В интервью радио «Эхо Москвы» он заявил: «У меня нет слов. Надоело форменное издевательство над целой республикой, над ее народом. На протяжении нескольких лет гибнут сотни сотрудников правоохранительных органов Ингушской республики в результате несанкционированных, несогласованных – как со стороны Осетии, так и со стороны Чечни – вылазок. Пора положить этому конец! Я подсчитал, что около 300 сотрудников органов внутренних дел ингуши убито во время подобных вылазок».

Обращаясь к жителям Ингушетии, Костоев сказал: «Призываю, если кто-либо приедет к вам делать обыски, задержания без представителей правоохранительных органов Ингушской республики, оказывать им всяческое сопротивление – физическое, всем селом, всей улицей!»

Не менее категоричными были высказывания секретаря Совета безопасности Ингушетии Башира Аушева. «Мы не позволим беспредельничать у нас в республике. Кадыровского синдрома здесь не будет!» – заявил он на следующий день после трагедии, озвучивая мнение критиков, утверждающих, что «кадыровцы» – тысячи вооруженных людей, находящихся в подчинении Рамзана Кадырова – безнаказанно нарушают права человека.

Так же гневно звучали слова Алу Алханова – промосковского главы Чечни. Алханов, как и погибший Бувади Дахиев, родом из Урус-Мартана; они вместе воевали на стороне федеральных сил во время первой чеченской войны.

На похоронах Дахиева 14 сентября Алханов заявил, что командир чеченского ОМОНа и его товарищи стали жертвами предательства. «Знайте и помните только одно: Бувади Дахиев и его товарищи выполняли в этой республике свой служебный долг. То, что произошло с ними – акт вероломства», – сказал он.

Известная российская журналистка, эксперт по Северному Кавказу Анна Политковская считает, что конфликт между правоохранителями Чечни и Ингушетии назревал давно.

«Отношения между ингушскими и чеченскими силовиками обострились не сегодня, – сказала она. – Просто довольно долго об этом особенно не сообщалось. Сейчас это вышло за пределы узкого круга».

По словам Политковской, представители силовых структур Чечни неоднократно приезжали в Ингушетию и арестовывали там людей, при этом не согласовывая свои действия с ингушскими коллегами.

«После того, как 7 сентября «кадыровцы» обнаглели, жестоко избив ингушских милиционеров, те, в свою очередь, договорились между собой, что, мол, если «кадыровцев» находим, уже не допускаем их сюда, бьем и выгоняем из республики».

Расследованием вооруженного инцидента занимается Генеральная прокуратура России. Для этого создана специальная следственная группа, куда не были включены ни чеченские, ни ингушские представители.

На следующий день после случившегося – 14 сентября – в Чечне и Ингушетии прошли похороны погибших сотрудников милиции. Власти обещали оказать помощь получившим ранения милиционерам и семьям погибших. Однако в то, что конфликт исчерпан, верят немногие.

«Хочется надеяться, что подобное больше никогда не повторится. Это страшно, когда сотрудники правоохранительных органов, призванные защищать граждан от бандитов и преступников, начинают стрелять друг в друга. Виновные в происшедшем, какие бы они должности не занимали, должны быть наказаны», – сказала жительница Чечни Марха Исаева, у которой два года назад погиб сын, сотрудник чеченской милиции.

Другие говорят о мести. «Наши товарищи, которые выполняли свой служебный долг, были подло убиты. И не имеет никакого значения, где это было сделано: в Чечне, Ингушетии, Дагестане. Мы пока ждем результатов расследования. Если все виновные в этом убийстве не будут наказаны по всей строгости закона, то их накажем мы. Но уже по законам наших предков», – сказал один из сотрудников ОМОН Чечни, не пожелавший назвать свое имя.

Умалт Дудаев, псевдоним чеченского журналиста, автора ряда статей для IWPR.