Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

РОССИЯ ОТМЕТАЕТ МИРНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ГОНКЕ ЗА 'ТРИУМФАЛЬНОЙ ПОБЕДОЙ'

Предложение чеченского лидера Аслана Масхадова начать переговоры
By Rasim Musabekov

Расим Мусабеков из Баку (CRS No. 2, 15-Oct-99)


Вторая российско-чеченская война находится в самом разгаре и набирает


обороты, осыпая территорию самопровозглашенной Чеченской республики Ичкерия


шквалом артиллерийского огня и авиаударов. Дороги, больницы, тепло- и


водоснабжение, пережившие российскую интервенцию 1994-96 годов или


восстановленные, вновь разрушаются. Под предлогом создания так-называемой


"зоны безопасности" против терроризма, российские сухопутные войска


вторглись в Чечню и оккупировали чеченские степи вплоть до реки Терек в 20


километрах к северу от Грозного.. Десятки тысяч людей бегут от их


наступления, главным образом в нуждающуюся Ингушетию на западной границе


Чечни. По данным миграционной службы Ингушетии, 140 тысяч чеченских


беженцев, находящихся в республике, остро нуждаются в продовольствии,


теплой одежде и жилье в преддверии наступающей зимы. Еще 12 тысяч беженцев,


преимущественно этнических русских, зарегистрировано в Северной Осетии..


Чеченские вооруженные силы, действуя небольшими группами и ведя разведку


подходов к Грозному, отошли назад к городу и его окрестностям. Там, по их


словам, они вновь дадут отпор российским оккупантам.


Президент Аслан Масхадов ввел военное положение, но он все еще надеется


убедить российские власти и международное сообщество прекратить наступление


и приступить к серьезным мирным переговорам. Он обещает "принять конкретные


правительственные шаги и объявить войну все формам вооруженного терроризма"


и позволить "специальным наблюдателям" контролировать его подчинение. В


ответ, он хочет чтобы Россия "прекратила военную операцию, в первую очередь


воздушные бомбардировки и артиллерийский огонь, и вывела российские


федеральные силы со всей территории Ичкерии". В интервью российской газете


Время МН он заявил, что уверен "на 100 процентов" в том, что конфликт


закончится мирными переговорами, "но это будет стоить жизни тысячи солдат".


Но как и ожидалось, российские власти отвергли его предложение. По словам


премьер-министра Владимира Путина, никаких переговоров с Масходовым не


будет до тех пор, пока он не выдаст тех, кого Россия считает террористами.


Путин заявил журналистам: "Мое отношение положительное, но я расставляю


приоритеты иначе: вначале должны быть выданы террористы, виновные в


нападении на мирные села Дагестана и во взрывах жилых домов в Москве,


Волгодонске и Буйнакске".


Неизвестно удастся ли этого достичь на практике или нет. Масхадов оказался


бессилен остановить вооруженные группировки "террориста" Басаева,


вторгшиеся в высокогорный Ботлихский район Дагестана в начале августа,


обнаружив, что оппозиция гораздо лучше вооружена, чем его собственная


армия. Он отрицает причастность Чечни к взрывам в Москве, Волгодонске и


Буйнакске. В любом случае Масхадов проигнорировал требование Москвы, чтобы


он взял на себя ответственнось за предотвращение Басаевского вторжения.


Оккупация Чечни началась несмотря ни на что, но только была поддержана


новыми требованиями, априори невыполнимыми.


Путин утверждает, что принципиальные политические вопросы должны решаться


только политическими методами, но он в тоже время клянется "никогда не


вести переговоров с террористами" и по прежнему считает, что "уничтожение


терроризма" является единственной возможностью урегулирования в Чечне.


Эта воинственная позиция была поддержана заместителем секретаря Совета


Национальной Безопасности России Владимиром Воробьевым 12 октября и


министром обороны Игорем Сергеевым, который назвал конечной целью военной


операции "освобождение Чечни от терроризма".


Поскольку сегодня почти каждый сторонник свободы и независимости Чечни от


России подпадает под категорию "террорист", видно переговоры не стоят в


повестке дня и Москва намерена вести игру до конца. Однако в перипетиях


чеченской трагедии эта игра ведется не только вокруг "северокавказского


терроризма" или мира вообще, но и власти в Кремле. Демонстрируя твердость в


Чечне, Путин стремительно набирает политический вес в России. По последним


опросам общественного мнения, его рейтинг вырос в пять раз и занимает


второе место после экс-премьера Евгения Примакова и его блока


"Отечество-Вся Россия".


Все стараются превзойти себя, пытаясь выглядеть твердыми по отношению к


терроризму, даже такие деятели как либеральный экономист Григорий


Явлинский, бывший премьер Сергей Кириенко и один из лидеров оппозиции


Анатолий Чубайс, больше известные как голуби мира. Последний, руководящий в


настоящее время энергосистемой России, даже распорядился прекратить


поставки электроэнергии в Чечню.


Российские политики кажется верят, что атмосфера благоприятствует силовому


решению чеченской проблемы. Волна убийств и похищений, особенно западных


журналистов и специалистов, ослабило решимость международного сообщества


выступить против российской политики. В самой России глубоко укоренилось


представление о чеченцах как преступниках по натуре. Кремль представил


Басаевское вторжение в Дагестан совместно с ветераном афганской войны,


уроженцем Саудовской Аравии, известным под именем "Хаттаб", как попытку


создания исламского радикального государства на территории Чечни и


Дагестана, откуда исламисты смогли бы "экспортировать терроризм" в другие


регионы России.


В результате зтого страха и предупреждений, плюс шока от разрушений


вызванных взрывами жилых домов в прошлом месяце, большая часть российского


общества готова поддержать полномасштабную военную операцию против Чечни. И


поскольку российские военные открыто обвиняют политиков за то, что те не


позволили им положить конец чеченским боевикам в 1995-96 годах, вряд ли


кто-либо из кремлевских лидеров осмелится проявить трезвость и здравый


смысл, необходимые для того, чтобы взять на себя ответственность и


приказать военным остановиться. Таким образом, протянутая рука чеченского


президента повисла в воздухе.


Сам Масхадов находится в крайне сложной ситуации. Естественно он понимает,


что деятельность таких ренегатов, как Басаев, Хаттаб или Салман Радуев,


приносит больше проблем, чем Чечня может осилить, и подвергает серьезной


опасности жизнеспособность его вроде бы независимого государства Ичкерия.


Масхадов не может позволить себе риск спровоцировать полномасштабную


российскую агрессию, но в тоже время он должен справиться с необходимостью


объединить все вооруженные формирования республики, даже явно преступные, в


единый фронт. Отсюда и двойственность поведения Масхадова. С одной стороны,


он предлагает России мирные переговоры, с другой стороны он превышает свои


полномочия как президента и смещает мусульманского муфтия Чечни, который


отказался объявить "газават" (священную войну) против русских, только для


того, чтобы угодить влиятельной ваххабисткой секте республики.


До последнего времени, ситуация развивалась по старому сценарию, хотя в


отличии от 1994-95 годов российские власти действуют более осторожно.. На


оккупированных чеченских территориях проводятся так называемые "зачистки",


которые на практике представляют из себя заключение всего мужского


населения в фильтрационные лагеря для выявления подозреваемых.


Делаются также более неприкрытые попытки обойти Масхадова, путем


сформирования в Москве марионеточного правительства. В начале октября Путин


представил журналистам группу депутатов чеченского парламента, избранных


фальсифицированными голосами во время российской оккупации летом 1996 года,


как "легитимные власти" Чечни.


Зима тем временем приближается. Хорошо вооруженные боевики укрепили свои


позиции в горах. Каждая попытка российских войск продвинуться дальше будет


приводить к огромным жертвам, которые, между прочим, уже достигли


значительной цифры. По имеющейся информации, десятки бронетранспортеров и


несколько самолетов и вертолетов были уничтожены. В интервью газете


Нью-Йорк Таймс, Турпал Али Атгереев, командир северо-восточной группировки


чеченских войск, заявил, что Россия уже потеряла более 200 военнослужащих.


А чеченский полевой командир Идрис Гаибов утверждает, что потери российских


войск в двух-дневной битве за небольшое село Червленная составили 100


солдат убитыми. Нью-Йорк Таймс приводит также слова Асланбека Исмаилова о


том, что "это только начало - если будет на то воля Аллаха, море крови - не


чеченской крови - прольется в скором времени".


Ясно одно, что несмотря на огромное преимущество в силе, российские власти


не могут расчитывать на легкую победу и, так или иначе, как Масхадов заявил


уже однажды, "со стопроцентной уверенностью" можно сказать, что рано или


поздно, им придется приступить к мирным переговорам с Чечней.


Расим Мусабеков является политическим аналитиком из Баку.