Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

РАССКАЗ О ДВУХ ЧЕЧЕНСКИХ ВОЙНАХ

Реакция общества на новый конфликт в Чечне разительно отличается от того,
By Densi Bevz

в циничном и даже безразличном отношении общественности и СМИ.


Дензи Бевз из Томска (CRS No. 11, 17-Dec-99)


Южно-сибирский город Томск был одним из первых, куда в 1995 году дошло


известие о том, что в Чечне началась война. Вместе с этой новостью пришло и


горе. За первые же тринадцать дней военных действий погибло сразу 20


солдат-уроженцев Томска - столько же, сколько было убито за все 10 лет


войны в Афганистане.


Реакция на это известие последовала незамедлительно. "Комитеты солдатских


матерей", созданные для защиты прав призывников в российскую армию, где


царят жестокие порядки, еще до войны наладили тесные контакты с армейским


начальством и представителями Министерства обороны на местном, региональном


и общенациональном уровнях.


Эти комитеты уже тогда строго следили за тем, чтобы военная машина не могла


бесследно поглотить их сыновей, а во время конфликта 1995 года


воспользовались этими связями.


Члены комитета использовали здание Томского драматического театра для


проведения регулярных "информационных дней". Зал до отказа заполнялся


людьми, которые планировали публичные кампании протеста, писали и


отправляли петиции и письма. Парламент Томска был вынужден обратиться к


президенту России Борису Ельцину с требованием прекратить военные действия.


За три дня для войск на передовой был собран сорокатонный груз


продовольствия и медикаментов - для города, переживающего все тяготы


постсоветского экономического хаоса, это был настоящий подвиг. В январе и


феврале 1995 в Чечню были направлены две автоколонны с грузом помощи.


Оба раза до передовой грузы сопровождали журналисты местного телеканала


ТВ-2. Оттуда они привозили и показывали "видеописьма" солдат. На экране


появлялись и их рисунки. Эти репортажи придавали новостям с театра боевых


действий ярко выраженную личностную окраску.


Общим результатом всего этого стала антивоенная направленность


общественного мнения и репортажей СМИ. Война казалась такой далекой,


нереальной и бессмысленной. Все считали, что российских солдат и офицеров


предали генералы.


К официальным версиям никто не прислушивался. Никого не интересовала ни


стратегия тогдашнего министра обороны Павла Грачева, ни нефть, ни исламский


фундаментализм, когда речь шла о жизни молодого призывника из Томска.


Но когда весной 1995 солдаты начали возвращаться в Томск, их встретили не


приветственные речи, а забвение и равнодушие. То, с чем столкнулся рядовой


Андрей С., было повсеместным явлением. Несколько месяцев Андрей не мог


найти работу. Его не принимали ни на государственную службу, ни в фирму


из-за недостатка образования – у него было лишь четыре класса начальной


школы, которых вполне достаточно для того, чтобы быть бойцом в российской


армии, но недостаточно, чтобы отвоевать себе место в новой экономике.


Случилось то, о чем предупреждали ветераны афганской войны. Если томское


общество не захотело принять новых "ветеранов", то криминальные структуры


ждали их с распростертыми объятиями. В течение года многие из героев


чеченской войны были признаны виновными по обвинениям в заказных убийствах


и вымогательстве.


Тем, кто прошел через чеченскую кампанию 1996-97 годов, пришлось еще хуже.


После демобилизации им не только не дали пенсии, но многим из них не


выплатили даже зарплату за полгода несения службы.


Федеральные финансовые органы в Москве не сдержали обещания о выплате


социальных пособий солдатам, пострадавшим в ходе конфликта и семьям раненых


и погибших. Публичные выступления политических лидеров были преисполнены


сочувствием, но они не повлекли за собой ни денежных пособий, ни


продовольственной помощи. Первоначальную доброжелательность сменил


неприкрытый цинизм.


Когда в Томске закрылись привилегированные военные учреждения (Центр


противовоздушной обороны - в 1997, части быстрого реагирования в - 1998 и


Военная академия в этом году), связь города с военными понемногу сошла на


нет.


Несмотря на международное признание и номинацию на Нобелевскую премию мира


в 1997 году Комитету солдатских матерей становилось все труднее собирать


деньги и продовольствие для отправки грузов в Чечню. Теперь на это уходило


намного больше времени. Политические партии стали требовать подписи и


голоса избирателей в качестве платы за свою поддержку, а частный бизнес


давал все меньше, а требовал все больше отдачи в виде бесплатной рекламы


своих товаров.


К началу второй чеченской войны в августе 1999 г. события в Томске


развивались по сценарию, практически противоположному тому, что было в


1995. Четверо томских солдат погибли в первый же месяц войны. Тем не менее,


когда местный телевизионный канал ТВ-2 провел опрос более 700 жителей


Томска, большинство опрошенных высказалось в поддержку военных действий.


Кажется, что почти ничего не изменилось. Генералы все так же полны


решимости уничтожить "боевиков", как и в прошлый раз, когда истекающие


кровью на улицах Грозного русские солдаты не доказали им их ошибку.


Даже легендарная некомпетентность и бесчувственность российских тыловиков


осталась прежней. Министерство обороны умудрилось во время пересылки с


фронта в Томск потерять гроб с телом рядового Алексея Скурихина.


Выяснилось, что были перепутаны железнодорожные вагоны.


И все же, в отличие от 1995 и 1997 годов, люди поддерживают военные


действия и не желают замечать незавидное положение солдат срочной службы.


Господствует мнение о том, что эту войну мы обязательно выиграем, и армия


своих людей не оставит ни сейчас, ни тогда, когда война закончится.


С августа местный Комитет матерей пытается послать в Чечню гуманитарный


груз. С большим трудом была собрана 21 тонна, которую недавно отправили на


самолете на гигантскую российскую базу в Моздоке в ста километрах на


северо-восток от Грозного. Оттуда этот груз был переправлен в военную


часть, сформированную в Сибири.


Эта часть, чей номер не разглашается по соображениям безопасности, недавно


удостоилась похвалы за успешное взятие Терского хребта и за то, что ей


потребовалась всего неделя, вместо ожидаемого месяца, чтобы закрепиться на


позициях вокруг Грозного. Несмотря на свои заслуги, эти солдаты прозябают в


ужасающих антисанитарных условиях, не имея даже запасов питьевой воды и


продовольствия.


Многие солдаты этой части воевали в Чечне в 1995 году. В этот раз полевые


условия намного хуже. Многим за возвращение на передовую было обещано


крупное денежное вознаграждение - настоящее искушение для мужчин, которые в


своем большинстве так и не смогли найти работу после демобилизации.


Уроженец сибирского города Юрга Сергей С. в Чечне во второй раз. Он был


призван в 1997 г. и проходил службу в 101­ой боевой бригаде, которая в том


же году участвовала в кровопролитном бою за Гудермес. После окончания


кампании Сергей был уволен в запас, не смог найти работу, снова пошел в


армию, вновь попал в Чечню и участвовал в недавних боях за Терский хребет.


А в его родной Сибири все больше людей относятся к войне вполне равнодушно.


Центральные средства массовой информации продолжают проводить явную


пропаганду войны - операторы государственных телеканалов тщательно следят


за тем, чтобы в камеру ни в коем случае не попал солдат, выглядящий больным


или оборванным. Предпочтение отдается молодым и презентабельным.


Солдатам 1999 года еще предстоит повоевать на улицах Грозного, которые были


местом действия самого постыдного и кровавого поражения солдат в 1995.


Резня вполне может произойти, но на данный момент в Томске те, кому еще не


все равно, полны веры в армию. Мнение остальных ­ "пусть армия сама с этим


разбирается."


Ситуация может измениться, если возрастет количество потерь. Тогда Комитет


солдатских матерей вновь сможет заставить военных прислушаться. Опять будут


писаться письма, раздаваться гневные протесты, а политики и СМИ почувствуют


давление общественного мнения. Но сейчас, исходя из все уменьшающегося


числа звонков в наши студии новостей, интерес среднего томича к войне


значительно упал.


Дензи Бевз - томский журналист, который недавно вернулся из Чечни.