Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Пришло время пересмотреть позицию к Талибану

Вместо того, чтобы полностью полагаться на России для защиты региона от влияния афганской войны, странам Центральной Азии нужно пересмотреть свое отношение к Талибану.
By Turat Akimov

Лидеры стран Центральной Азии, за исключением президента Туркменистана Сапармурата Ниязова, одобрили создание единого анти-террористического центра.


Соглашение об этом было достигнуто на встрече стран СНГ в Москве, которая состоялась 21 июня 2000 года в Москве.


Обеспокоенные безопасностью в регионе центрально-азиатские республики поддержали создание такого центра, как одну из мер для борьбы с между- народным терроризмом.


Близость к Афганистану, усиление деятельности исламских вооруженных группировок в регионе, все это поставило эти республики перед необходимостью объединить свои усилия.


Президенты центрально-азиатских стран, так же, как и Россия, рассматривают Афганистан в качестве главного экспортера международного терроризма.


Против властей Талибана, которые контролируют большую часть страны, выдвигаются обвинения в том, что они поддерживают исламские группы действующие на территории Центральной Азии, используют территорию региона в качества транзита для наркотиков, обучают бойцов, которые затем переправляются в Чечню.


Именно по этой причине, сегодня в международных отношениях сложилась ситуация, когда мировое сообщество все еще признает свергнутое правительство Раббани, контролирующее лишь 10 % афганской территории.


А вот Талибану, в руках которого находятся остальные 90%, удалось установить дипломатические отношения только с тремя странами – Пакистаном, Саудовской Аравией и Объеудиненными Арабскими Эмиратами.


Окончание военных действий в Афганистане возможно в двух случаях - либо талибы полностью победят, либо пойдут на сепаратный мир с правительством Раббани.


Но даже если внутренние силы в Афганистане изъявили бы готовность положить конец конфликту, есть внешние силы, интересам которых этот вариант не совсем подходит.


В данный момент, относительная нестабильность Афганистана, в экономическом плане, достаточно выгодна России и Ирану. Каждая из этих стран, стремится к тому, чтобы основной транзит для транспортировки энергоресурсов стран Центральной Азии на мировой рынок пролегал через ее территорию.


Сейчас при экспорте нефти и газа республики Центральной Азии почти польностью (95%) зависят от России. Энергоносители экспортируются через построенную еще в советское время сеть нефте- и газопроводов в северном направлении.


Создание «южного крана», через Афганистан, обеспечило бы им более короткий транзит к мировым рынкам. Но пока афганская война не завершена, об этом не может быть и речи.


Поэтому, Россия фактически использует угрозу со стороны движения Талибан как главный аргумент в укреплении своего положения в Центральной Азии и оказывает постоянную военно-техническую помощь генералу Масуду, который все еще удерживает часть территорий северо-востоке Афганистана.


Иран также имеет доступ к энергоносителям Центральной Азии, но в отличие от России, не имеет коммуникаций, хотя самый короткий путь выхода к мировому


океану (через Персидский залив) пролегает именно через его территорию.


Так как Иран заинтересован в прокладке своих магистралей, то внутри-афганский конфликт ему на руку, поэтому Тегеран также продолжает оказывать помощь Масуду.


Но сопредельным с Афганистаном молодым странам Центральной Азии афганская война совсем невыгодна. От нее страдает и Китай, также имеющий с Афганистаном общую границу.


Центрально-азиатским республикам с афганской стороны постоянно грозят потоки беженцев, наркотиков, оружия и связанные с этим проблемы.


У Китая слишком много сил уходит на сохранение стабильности в Синьцзяно-Уйгурском автономном округе (СУАР), где усиливаются сепаратистские настроения среди уйгурского меньшинства. Есть сведения, что на афганских военных базах проходят подготовку и уйгуры из СУАР.


На стороне этих стран стоят и США, которые имеют огромные возможности построить, а затем и контролировать транспортные пути, которые пролегали бы через Афганистан.


Ни одна из молодых стран Центральной Азии не в состоянии самостоятельно повлиять или противостоять Афганистану. Региональные амбиции и мелкие противоречия не позволяют им решить этот вопрос, объединив взаимные усилия.


Туркменистан имеет статус нейтралитета и прекрасно соседствует с талибами. Имея огромные запасы нефти и газа республика готова сотрудничать со всеми, кто предложит ей транзит к мировым рынкам.


Его устроил бы Афганистан под любым флагом, а пока республике приходится торговать только через север, через территорию России.


Таджикистан занимает самое уязвимое место в Центральной Азии. По причине сопредельности и этнической близости с населением северного Афганистана, там уже многие годы наблюдается перенасыщенность наркотиками, оружием и боевым опытом, которые никак не способствует мирному урегулированию после окончания здесь гражданской войны.


Таджикистану крайне выгоден стабильный Афганистан, но только при условии сепаратного мира. В противном случае, Таджикистан не выдержит неконтролируемого потока беженцев с территории Афганистана, большинство из которых составляют этнические таджики. В настоящий момент под ружьем у Масуда находятся 6 миллионов афганских таджиков.


Казахстан заметно отдален от эпицентра событий и практически согласен на любое правительство, при условии, что это означает мир в Афганистане. В данный момент, Казахстан сродни Туркменистану, и выход в Персидский залив или «южный кран» ему выгоден через любую страну, будь то Иран, Турция или


Афганистан.


Отголоски афганской войны доходят до Казахстана в виде незаконного провоза оружия и наркотиков в связи с прозрачностью границ Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана.


Узбекистан занимает особое место в отношениях с Афганистаном. Дело в том, что Ташкент обвиняет Талебан в том, что он приютил бойцов Исламского движения Узбекистана (ИДУ), выступающих за свержение власти президента Каримова.


Именно поэтому Ташкент присоединился к недавним заявлениям России о нанесении «превентивных ударов» по тренировочным базам на афганской территории, которые, по словам российских представителей, готовят исламских боевиков.


Иными словами на данный момент, Ташкент осудил терроризм в Чечне, возвратился под лоно Кремля и увлечен реанимацией Достума, афганского узбека, который входил в анти-талибский Северный альянс.


А для талибов это означает одно – Ташкент за расчленение Афганистана, между территориями занятыми Талибаном и все еще не захваченным севером страны.


Хотя сами по себе проекты энерго-транспортных коридоров через Афганистан к Индийскому океану, были бы для Узбекистана экономически весьма выгодными.


Что касается Кыргызстана, то эта слишком маленькая республика, чтобы не пострадать в игре больших стран. По этой причине он зависим от всех, а огненный Афганистан успел опалить Кыргызстан руками ИДУ осенью 1999 года. Тогда группа вооруженных членов этого движения вторглась в Южный Кыргызстан, захватив в заложники несколько человек.


Высокие горы Памира и Тянь-Шаня не смогли защитить Кыргызстан, и ему пришлось просить помощи у братьев по СНГ. В итоге, Кыргызстан стал не только зависим от других стран, но и обязанным им. Следовательно, чем скорее в Афганистане наступит мир, тем лучше Кыргызстану.


Несмотря на страх перед радикальными исламскими лозунгами, странам Центральной Азии все-таки придется быть более трезвыми в оценке действительности и искать пути сближения с Талибаном.


Ясно одно, что армия Северного Альянса без России продержится недолго, но вечная трата сил в этом направлении для России экономически накладна, а ее военная истерия все больше загоняет Кыргызстан и другие страны региона в тупик.


В разрешении сложившейся ситуации и кризиса вообще, странам Центральной Азии следует быть инициаторами постановки столь глобального вопроса в ООН, а не рассчитывать только на Россию.


Возможно, коллективное и единое обращение к мировому сообществу сможет изменить сложившуюся инертность относительно афганского конфликта и может появится надежда если не мир, то хотя бы на стабильность.


Турат Акимов – обозреватель Кыргызского национального агенства новостей Кабар.