Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Президент Узбекистана освобождает политическую заключенную

Приветствуя освобождение Махбубы Касымовой, правозащитники, тем не менее, не устают напоминать о том, что в узбекских тюрьмах находится еще 6000 политических заключенных.
By IWPR Central Asia

В июле 1999 вынесение обвинительного приговора активистке Независимой организации по правам человека Узбекистана (НОПЧУ) Махбубе Касымовой вызвало волну протестов международной общественности.


Ее помилование специальным президентским указом накануне новогодних праздников стало для пятидесятиоднолетней матери шестерых детей полной неожиданностью. Махбуба отсидела всего лишь 18 месяцев из пяти лет заключения, к которым ее приговорил суд.


По словам Касымовой, о помиловании ей сообщили вечером 22 декабря и тут же сказали, что она должна срочно покинуть колонию. "Мне даже не дали дождаться родственников, чтобы они привезли мне одежду. Я так и поехала домой в тюремной одежде", - сказала она.


Председатель НОПЧУ Михаил Ардзинов считает, что освобождение Махбубы Касымовой стало следствием протестов международной общественности, правозащитных организаций и давления, оказанного на власти госдепартаментом США.


В июле 1999 Махбуба Касымова получила повестку явиться в суд. О том, что речь шла о судебном процессе над ней же, Махбуба даже не подозревала.


"Я пришла в суд, и мне сказали, что меня будут судить. Незнакомая женщина


заявила мне, что она мой адвокат» – рассказывает Касымова. Правозащитницу обвинили в “мошенничестве и укрывательстве опасного преступника”. По версии следствия Махбуба Касымова укрывала члена религиозной организации, который находился в розыске. Сама она утверждает, что в ее доме проживал родственник из Коканда, который приехал в Ташкент на заработки.


Судебное заседание длилось три часа, и Касымову приговорили к пяти годам колонии общего режима. «На меня надели наручники и увезли на глазах изумленной дочери в Таштюрьму», - вспоминает она.


До указа президента Махбубе Касымовой было отказано в помиловании по амнистии, вышедшей накануне Дня независимости Узбекистана. Согласно амнистии 1 сентября 2000 года были освобождены все женщины за исключением “особо опасных преступниц”, осужденных по политическим, религиозным статьям, а также за контрабанду наркотиков.


По словам Касымовой, работники колонии заранее знают, когда выйдет


амнистия, и специально делают так, чтобы неугодный властям человек не вышел на свободу. «Мне "сделали" два нарушения режима и отказали в амнистии», - говорит она.


Арест Махбубы Касымовой произошел в самый разгар кампании против членов нелегальных религиозных организаций, политической оппозиции и независимых правозащитников, развернутой властями после февральских взрывов в узбекской столице Ташкенте в 1999 году.


По словам Михаила Ардзинова, узбекские правоохранительные органы получили


указание "разгромить" НОПЧУ, проявившей себя наиболее активно в защите прав членов религиозных организаций, большинство из которых было осуждено по сфабрикованным обвинениям.


В июне 1999 года сам Михаил Ардзинов был жестоко избит работниками Городского управления милиции Ташкента. Были конфискованы документальные архивы его организации, оргтехника, личные документы, которые не возвращены владельцу до сегодняшнего дня.


В августе состоялся суд над третьим активным членом НОПЧУ Исмаилом Адыловым, которого осудили на 6 лет по обвинению в “посягательстве на конституционный строй Узбекистана, диверсии и хранении листовок запрещенной религиозной организации "Хизб-ут-Тахрир". По утверждению сына Исмаила Адылова листовки были подложены в их дом самими милиционерами.


По словам председателя НОПЧУ, его организация будет продолжать добиваться освобождения Исмаила Адылова, страдающего почечной недостаточностью, а также других политзаключенных.


Всего, по данным Михаила Ардзинова, в настоящее время в тюрьмах Узбекистана


находятся около 6 тысяч человек осужденных по политическим статьям. Большую


часть этих осужденных (около 4 тысяч человек), составляют члены "Хизб-ут-Тахрир". Среди 200 политзаключенных отбывают срок два брата Мухаммада Салиха, лидера оппозиционной партии "Эрк", находящего в изгнании с 1993 года, а также писатель Мамадали Махмудов.


Ардзинов не считает, что предновогоднее освобождение Махбубы Касымовой можно рассматривать как изменение политики узбекских властей в отношении инакомыслящих. "Но мы приветствуем этот шаг и надеемся на освобождение и


других политзаключенных", - заявил он.


Однако по прогнозам председателя НОПЧУ, ухудшение социально-экономическое положения в сочетании с неблагоприятным инвестиционным климатом и сокращением производства сельхозпродукции не только не будут способствовать демократическим переменам, но приведут к усилению силовой политики властей.


«В этих условиях правительство Узбекистана не может позволить себе роскошь демократии, - говорит Ардзинов. – Власти боятся, что обличительные материалы о коррупции и о реальной ситуации в стране приведут к недовольству, которое сметет эту власть».


Но, он считает, что все же у властей есть понимание того, что дальнейшее нарушение прав человека может привести Узбекистан к изоляции. Неслучайно 30 декабря председатель Верховного суда Узбекистана Убайдулла Мингбаев публично признал, что выносимые узбекскими судами приговоры слишком суровы, и призвал к большему снисхождению.


Галима Бухарбаева – редактор регионального проекта IWPR, Ташкент