Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ПОХИЩЕНИЕ ЛЮДЕЙ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ОБОСТРЯЕТ ОСЕТИНО-ИНГУШСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Исчезновение двух ингушей породило множество слухов и взаимные обвинения.
By Madina Sageyeva
Положение в Пригородном районе Северной Осетии, где в 1992 году имел место конфликт между ингушами и осетинами, вновь осложнилось после загадочного исчезновения двух ингушей в прошлом месяце.

Два пожилых уроженца села Чермен Пригородного района, ингуши по национальности – Мухаджир Гайсанов и Магомед Торшхоев – исчезли 7 июля в столице Северной Осетии Владикавказе. Милиция нашла их пустую машину брошенной в городе.

Правоохранительные органы возбудили уголовное дело, а в селе Чермен начался бессрочный митинг, на котором местные ингушские жители потребовали от властей Северной Осетии положить конец похищению людей.

«Мы требуем соблюдения закона и расследования похищений ингушей в Северной Осетии. Люди бесследно пропадают, но их никто не ищет», – сказал IWPR участник митинга Исса Торшхоев.

Участники митинга угрожали перекрыть дорогу, ведущую через Чермен. «Главная тема разговоров по ночам – месть, – говорит местный житель Магомед. – Семьи похищенных уже готовы объявить кровную месть президенту Северной Осетии Мамсурову, который после теракта в Беслане во всеуслышание заявил, что ни один из погибших не останется неотомщенным».

Население в Чермене смешанное, однако, большинство составляют ингуши. Во время конфликта вокруг Пригородного района в 1992 году, здесь происходили самые кровавые столкновения между двумя общинами. В последующие годы ингуши, покинувшие село во время столкновений, начали возвращаться. Однако село остается разделенным. Дети осетин и ингушей ходят в разные школы.

«Мы еще не готовы простить ингушей, – говорит старейшина села Деме Качмазов. – Пусть возвращаются, живут себе спокойно, строят дома, но к нам не лезут».

Как сказал Магомед, отношения между двумя народами в очередной раз ухудшились после захвата школы в североосетинском городе Беслане в 2004 году. Тогда погибло более 330 человек, из них больше половины детей. Считается, что лица, захватившие заложников, в большинстве своем были ингушской национальности.

Отношения еще больше ухудшились из-за целой серии инцидентов, происшедших в прошлом году.

По данным правительства Северной Осетии, в прошлом и нынешнем году похищено 19 ингушей. Одного нашли позже мертвым, а о судьбе остальных ничего не известно.

Отношение к похищениям у ингушей и осетин совершенно разное.

«Правительство Северной Осетии намеренно создает конфликтную ситуацию, чтобы спровоцировать вспышку ответного насилия со стороны ингушей», – говорит депутат парламента Ингушетии Даур Гаркаев. При этом он признался, что неопровержимых доказательств для такого утверждения у него нет.

В Северной Осетии широко распространено мнение, согласно которому происходящее является провокацией посторонних сил, имеющих целью дискредитировать республику.

В качестве примера вмешательства извне осетины указывают на банду под предводительством выходца из Ингушетии Руслана Гатагажева, на счету которой похищение 15 сотрудников североосетинской милиции, работников госучреждений и рядовых граждан. Четыре члена банды осуждены на длительные сроки.

Один из членов парламента Северной Осетии, который не пожелал назвать свое имя, заявил, что многие ингуши не могут примириться с предстоящим разрешением осетино-ингушского конфликта.

«Инцидент произошел накануне заседания в Ростове, где планировалось подвести итоги работы по возвращению ингушей [в Северную Осетию] и закрыть эту тему, – сказал он. – Определенные круги в Ингушетии, добивающиеся передела границ, просто не могут этого допустить».

Федеральные власти также не смогли внести ясность в вопрос о похищении людей.

Сулейман Вагапов, заместитель полномочного представителя президента России в Южном федеральном округе, частью которого является Северный Кавказ, неожиданно заявил, что похищения дело рук «организованной банды, основной мотив действий которой – месть за Беслан».

Руководитель Вагапова Дмитрий Козак был вынужден выступить с более умеренным заявлением о том, что рассматриваются самые разные версии. «Среди них и имитация похищений, и уход пропавших в горы в бандформирования, но однозначно утверждать что-то одно сейчас невозможно», – подчеркнул он.

«Мы давно прогнозировали обострение ситуации, и оно естественно в условиях приближающихся выборов», – заявил Козак.

Парламентские выборы пройдут в Северной Осетии осенью, а за ними, зимой и весной, последуют выборы в Российскую Думу и выборы президента страны.

Под руководством Козака осуществляется план разрешения конфликта вокруг Пригородного района, который предусматривает возвращение ингушских беженцев в свои дома и выделение 2 миллиардов рублей (78 миллионов долларов США) для их обустройства. За последние три года уже возвратились 3 тысячи ингушей.

Правозащитное общество «Мемориал» связывает похищения с возвращением ингушских беженцев, отмечая «очевидный этнический характер совершаемых преступлений».

Министерство внутренних дел Северной Осетии считает такое мнение «тенденциозным», указывая на то, что похищают также и осетин.

Независимый социолог Александр Дзадзиев ставит под сомнение официальные цифры, заявляя, что накалу страстей способствуют слухи и нехватка информации.

«Если бы власти не замалчивали эту проблему, не было бы возможности манипулировать цифрами, как в случае с пропавшими ингушами, когда на митинге [в Чермене] говорили о десятках похищенных», – отметил он.

В Ингушетии, как СМИ, так и общественность обвиняют власти Северной Осетии в прямой причастности к похищениям.

«У руководителя Северной Осетии есть личное вооруженное формирование, которое специализируется на похищениях и убийствах ингушей», – пишет популярный сайт «Ингушетия.ру».

Мамсуров отверг эти обвинения.

«Если у преступников нет национальности, не надо искать ее и у жертв, – сказал он. – Преступления против людей совершают негодяи, и мне не интересно, кем был по национальности пропавший житель нашей республики. Искать всех будут одинаково».

Однако житель Владикавказа по имени Харитон приветствует идею банды, мстящей ингушам за трагедию в Беслане.

«Хотелось бы верить, что такая группа существует, – говорит он. – Тогда бы местные ингуши вместо того, чтобы покрывать «своих» преступников, в первую очередь были бы заинтересованы в предотвращении таких этнических терактов».

Лидер комитета «Матери Беслана» Сусанна Дудиева обвинила власти Северной Осетии в том, что они не смогли справиться с ситуацией после трагедии в Беслане и допустили ее ухудшения.

«Власти не извлекли уроков из трагедии [в Беслане], не были даны оценки, и не названы виновные. При таком состоянии дел, возникновение конфликтов естественно. Власти не хотят исправлять свои ошибки, и это только начало.

Власти сами толкают народ к тому, чтобы чинить самосуд. Нам остается только одно – самим назначить виновных и отстреливать их», – сказала она.

Мадина Сагеева, журналист, пишущий для IWPR, Северная Осетия.

As coronavirus sweeps the globe, IWPR’s network of local reporters, activists and analysts are examining the economic, social and political impact of this era-defining pandemic.

VIEW FOCUS PAGE >