Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Планируют ли узбекские боевики вернуться домой?

Исламское движение Узбекистана перебазировалось по соседству с Таджикистаном, но аналитики сомневаются, что организация вернется в Центральную Азию.
By Ainagul Abdrakhmanova, Aida Kasymalieva, Inga Sikorskaya, Anara Yusupova
, внушающая страх в Центральной Азии, снова в центре внимания. По сообщениям, она вернулась в другом составе после перегруппировки в северном Афганистане, на границе с Таджикистаном. На первый взгляд, Исламское движение Узбекистана (ИДУ) готово повторить вторжения на территории Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана, которые она предприняла десять лет назад, особенно после ряда вооруженных атак, о которых сообщалось летом.


Несмотря на сообщения о смерти лидера ИДУ Тахира Юлдашева, организация до сих пор остается сплоченной военной силой с радикальными исламистскими намерениями. Имея связи с такими организациями как Талибан и Аль-Каида, ИДУ теоретически может представлять серьезную угрозу безопасности бывшим советским государствам в Центральной Азии.



Региональные эксперты по безопасности, опрошенные журналистами IWPR, пришли к мнению, что отдельные вспышки насилия в Узбекистане и Таджикистане, в частности, могут говорить о возможном возобновлении повстанческой деятельности. Тем не менее они считают, что на данный момент ситуация еще не достигла тех масштабов, когда власти центрально-азиатских государств не смогут с ней справиться; также ИДУ не обладает достаточным количеством последователей в регионе.



Если Юлдашев и в самом деле мертв, в чем появились некоторые сомнения после последнего сообщения, возникает вопрос, удастся ли ИДУ «выжить» и остаться с новым лидером в том виде, в котором оно находится сейчас, или движение распадется на мелкие фракции. Некоторые эксперты также предполагают, что организация перебазировалась в Афганистан не по своей воле, а потому, что комбинация наземных атак пакистанских военных сил и воздушных атак американских беспилотных самолетов, выполняющих задание по уничтожению лидеров Аль-Каиды, делают их пребывание в Южном Вазиристане невозможным.



ПЕРЕМЕЩЕНИЯ УЗБЕКСКИХ БОЕВИКОВ



Этой осенью афганские власти не в первый раз выразили обеспокоенность тем, что Талибан переводит силы на север страны. 23 сентября в разговоре с журналистами афганский генерал Мустафа Патанг заявил, что на север прибыли сотни боевиков.



Силы ИДУ входят в их число, многие из них появились в провинции Кундуз, которая граничит с Таджикистаном. Они также были замечены и в других северных провинциях. (Подробнее об этом в статье IWPR Может ли смерть лидера ИДУ сдержать повстанцев в Афганистане?, ARR № 340, 7 октября 2009 года.)



«Люди Тахира Юлдашева пришли на север Афганистана и стали причиной опасного положения, сложившегося там», - сказал журналистам IWPR в начале осени текущего года генерал Халилулла Аминзада, начальник полиции в провинции Джаузджан.



В статье под заголовком Центральная Азия: три линии обороны от исламских боевиков, Санобар Шерматова, аналитик по Центральной Азии из Москвы, утверждает, что, с одной стороны, узбекские боевики сменили место дислокации потому, что их бастион в Южном Вазиристане перестал быть надежным убежищем; а с другой стороны – им была предоставлена провинция Кундуз как район действий, поскольку они знают эту территорию.



Их целью, утверждает она, может быть разрыв северного маршрута для осуществления поставок, который НАТО и Коалиция сил в Афганистане стали использовать после того как центрально-азиатское руководство предоставило им свои территории.



Абдугани Мамадазимов, глава Национальной ассоциации политологов Таджикистана, разделяет мнение, что ИДУ испытывает растущее давление в Пакистане не только со стороны правительственных войск и из-за американских воздушных ударов, и указывает на то, что лидеры некоторых местных пуштунских племен неприязненно относятся к чуждому присутствию на своей территории. В последние годы поступали сообщения о том, что узбекские боевики встали на сторону Байтуллы Мехсуда в борьбе против пуштунских племен.



Мамадазимов сравнивает ИДУ с «раненым зверем», которого преследуют охотники и который вынужден стать «быстрым и гибким, и постоянно менять местонахождение».



ИЗ УЗБЕКИСТАНА В ВАЗИРИСТАН



Исламское движение Узбекистана зародилось в Ферганской долине Узбекистана в начале 90-х годов, когда Юлдашев был главной фигурой в исламской группировке под названием Адолат, находящейся в городе Намангане Ферганской долины. Силовое воздействие со стороны государственных войск Ислама Каримова заставило членов организации покинуть страну; многие из них оказались вовлеченными в гражданскую войну в соседнем Таджикистане, где они выступили против правительства бок о бок с исламистскими силами, командование которыми осуществлял Джумабой Ходжаев, также известный как Джума Намангани.



По окончании таджикского конфликта в 1997 году ИДУ всплыло как самостоятельная вооруженная сила, в планах которой – свержение светского руководства в центрально-азиатских государствах, и в первую очередь – в их родном Узбекистане. С этой целью партизаны ИДУ предприняли несколько рейдов в Узбекистан и Кыргызстан в 1999 и 2000 годах. Эти рейды получили международное освещение, и заставили региональные правительства задуматься о недостатках своих сил безопасности, но реальной угрозы эти государства не почувствовали.



К этому времени, имея базы в Афганистане, организация образовала альянс с лидерами Талибана в стране, и когда в конце 2001 года американская коалиция США прибыла в страну, ИДУ оказало сопротивление в провинции Кундуз. Намангани был убит, а выжившие боевики бежали в Пакистан.



Юлдашев, игравший роль идеологического лидера, тогда как Намангани возглавлял войска, теперь выступил как главный лидер. По словам Шерматовой, из-за больших потерь, которые понесли силы ИДУ в Кундузе, Юлдашев объявил об изменении стратегии. ИДУ изменило свою нацеленность на Центральную Азию и «примкнуло к глобальному джихаду против Запада», сказала она.



В Южном Вазиристане, где силы ИДУ оставались до последнего времени, движение, как сообщается, сохранило связь с Байтуллой Мухсудом - лидером Талибана в Пакистане, убитым в результате ракетного удара США в начале августа.



ИДУ сохранило узбекскую идентичность, производя пропагандирующие видеоматериалы и распространяя обращения Юлдашева, в которых смешиваются риторика всемирного джихада и характерные черты Центральной Азии.



Сегодня, однако, трудно сказать, сколько членов ИДУ на самом деле происходят из Узбекистана.



Андрей Грозин, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ в Москве, считает, что ИДУ перестало быть «чисто узбекской» организацией и стало «крупнейшим из организованных подразделений иностранных наемников».



«Это, главным образом, инструмент, используемый вышестоящими лидерами иных организаций – Талибана и Аль-Каиды», - сказал он.



НЕЯСНОЕ БУДУЩЕЕ



Будущее ИДУ оказалось под сомнением после сообщений о том, что Юлдашев был ранен во время ракетного удара США 27 августа, и вскоре после этого скончался. Пакистанские службы безопасности подтвердили весть о смерти Юлдашева; оказалось, что, как и его соратник Байтулла Мехсуд, убитый при таких же обстоятельствах месяцем ранее, лидер ИДУ в действительности был убит.



В настоящее время, тем не менее, появляются сообщения, что Юлдашев снова объявился. 16 ноября вашингтонский Middle East Media Research Institute (Институт медиаисследований Ближнего Востока) сообщил, что ИДУ выпустило видео пропагандистского толка, которое включает в себя обращение Юлдашева.



Остается неясным, старая или новая запись была использована в этом видео. Хотя представитель ИДУ отрицает сообщения о смерти Юлдашева с тех пор, как они впервые появились в сентябре, это первое с того времени обращение от самого лидера организации.



Орозбек Молдалиев, руководитель НПО «Религия, политика и безопасность» в Кыргызстане, считает, что Юлдашева будет трудно кем-либо заменить.



«21 год жизни он отдал этому движению. Вместе с Джумой Намангани они удачно дополняли друг друга, - сказал Молдалиев. – После его смерти будет борьба за лидерство, которая пока не известно во что выльется, не приведет ли это к расколу, или кто-то сумеет сплотить это движение».



По мнению Мирослава Ниязова, экс-секретаря Совета Безопасности, Юлдашев был «чрезвычайно влиятельным человеком», который внушал уважение властям и сумел «аккумулировать вокруг себя силы, единомышленников, которые оказывали серьезное влияние на центрально-азиатский регион».



Ташпулат Юлдашев, узбекский политолог, живущий за границей, прогнозирует, что из-за внутренних противоречий ИДУ «развалится на несколько частей». Он, однако, добавил, что «спонсоры» - те, кто осуществляют финансирование таких организаций, - не позволят движению прекратить существование.



Если движение пожелает направить свою энергию на Центральную Азию, ИДУ придется искать помощи, так как сейчас их мало кто поддерживает, говорят аналитики.



Марат Мамадшоев, главный редактор газеты «Азия Плюс» в Таджикистане, считает, что влияние движения переоценено. «На сегодняшний день ИДУ не представляет реальной угрозы безопасности региона, - сказал он. – Авторитарные власти, контролирующие регион, не имеют обширной общественной поддержки, но не имеет ее и ИДУ в Узбекистане, за исключением некоторых областей».



Нематулло Мирсаидов, главный редактор газеты «Третий взгляд» в Исфаре на севере Таджикистана, придерживается того же мнения. «Кроме проведения террористических атак, [организация] не может сделать ничего существенного, чего-то, что поменяло бы настроение общественности», - сказал он.



ТЕРРОРИЗМ ПОКА УДАЕТСЯ ЛОКАЛИЗОВАТЬ



Группы боевиков проявляют активность в Центральной Азии, хотя и в небольшой степени. За весну и лето вооруженная группировка, состоящая из боевиков, ранее находившихся в Пакистане, обосновалась в восточной горной части Таджикистана. После ряда стычек с правительственными силами безопасности она была рассредоточена. (Подробнее об этом читайте в статьях Погоня за призраками в горах Таджикистана и Усмирение восточных долин Таджикистана).



Официальные лица заявили, что некоторые из этих боевиков связаны с ИДУ; они также сообщили в прошлом месяце, что правоохранительные органы уничтожили четырех подозреваемых членов ИДУ и одного арестовали.



На юге Кыргызстана так же были единичные случаи столкновения боевиков и сил безопасности. (Читайте в статье Рост числа боевиков в Кыргызстане, опубликованной в июле). В октябре кыргызстанские пограничники подверглись обстрелу со стороны неизвестных вооруженных людей, пытавшихся перейти границу со стороны Таджикистана.



В Узбекистане жертвами целого ряда нападений стали правоохранительные органы, как представители государства.



В конце мая текущего года было совершено нападение на блок-пост милиции в городе Ханабаде Андижанской области. В ходе перестрелки получили ранения один сотрудник милиции и один из бандитов, сообщила Генеральная прокуратура Узбекистана. На следующий день в Андижане неизвестный взорвал себя, в результате чего погиб сотрудник милиции.



В августе был убит полковник Хасан Асадов - заместитель главы управления по борьбе с терроризмом Министерства внутренних дел Узбекистана. В июле были совершены нападения на двух мусульманских духовных лиц – заместитель директора медресе «Кукельдаш» по вопросам просвещения Аброр Аброров был убит, а главный имам-хатиб Ташкента Анвар-кори Турсунов стал жертвой неудавшейся попытки убийства. Похоже, оба они были выбраны боевиками за близость к правительству и проповеди против радикализма.



В конце августа при проведении зачистки в столице Узбекистана Ташкенте службы безопасности загнали в угол группу вооруженных людей, в результате чего состоялась продолжительная перестрелка, в которой были убиты, согласно разным источникам, двое или трое боевиков.



Сейчас стоит вопрос: были ли эти нападения скоординированы ИДУ, и являются ли они частью более обширного плана организации.



Мирсаидов считает, что дело может быть именно в этом.



«Вероятнее всего, эти инциденты были элементами операции, разработанной для проверки мощи правительственных войск и настроения общественности, - сказал он. – Если бы результат был успешным, могли быть вторжения более значительных сил. Это не совпадение, что столкновения произошли в тех областях, куда боевики могли проникнуть [из Афганистана], и где местное население могло оказать им поддержку. Но им это не удалось».



Другие аналитики не считают, что у ИДУ или союзнических групп есть глобальный план.



«Акты терроризма, происходящие здесь [в Центральной Азии в целом], в большинстве своем спонтанны, - сказал Мамадшоев. – Объединенного руководства нет, и, честно говоря, я не вижу в них никакой логики».



СВЯЗЬ С ДРУГИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ



Если дело обстоит так, как полагает большинство опрошенных аналитиков, и ИДУ не является основной движущей силой, стоящей за отдельными вооруженными нападениями в государствах Центральной Азии, могут ли другие организации, имеющие более сильное присутствие в регионе, играть решающую роль?



В пределах региона власти часто обвиняют Хизб ут-Тахрир в соучастии в различных актах насилия. Эта организация придерживается радикальных взглядов – замена светских государств исламским халифатом, однако всегда настаивает на том, что ее действия не имеют насильственного характера.



Многие аналитики говорят об отсутствии серьезных доказательств причастности Хизб ут-Тахрир к вооруженным нападениям в регионе. Тем не менее, один из опрошенных аналитиков, Мирсаидов, заявил о вероятности того, что организация «отказалась от пассивной борьбы, [и] ее члены могут стоять за нападениями на правоохранительные органы».



(Апрельский репортаж о деятельности Хизб ут-Тахрир в Кыргызстане читайте по ссылке: Кыргызстан: положит ли жесткая тактика конец исламскому радикализму?)



По мнению Молдалиева, следует делать различие между такими движениями как Хизб ут-Тахрир, которые стремятся получить как можно больше сторонников, и вооруженными формированиями вроде ИДУ, которые не столь многочисленны, но они не остановятся перед насилием.



Шерматова считает «маловероятным», что Хизб ут-Тахрир или Таблиги Джамаат, прозелитская организация, действующая в Центральной Азии, вовлечены в акты насилия, хотя иногда такие обвинения в адрес этих организаций звучат со стороны чиновников.



В то же время, сказала она, организации, проповедующие радикальный ислам, могут быть полезны для боевиков для вербовки новых членов. «Эти организации, как подозревают власти, являются “поставщиками” кадров для более радикальных групп. По мнению экспертов, часть членов неджихадистских религиозных организаций под воздействием проповедей уходят в вооруженные группировки», - сказала она.



Подозревают также группировку Исламский джихад, которая откололась от ИДУ в Пакистане из-за расхождения во мнениях о стратегии организации.



Виталий Пономарев, директор центрально-азиатской программы правозащитного центра «Мемориал», указывает, что хотя информация о группировке Исламский джихад остается неполной, последняя взяла на себя ответственность за прежние акты насилия в Узбекистане.



«Она более закрыта, чем ИДУ, но это не повод полностью игнорировать ее, тем более сейчас достаточно причин, чтобы говорить о ее повышенной активности в Центральной Азии», - сказал Пономарев.



Оценка роли ИДУ и его влияния осложняется тенденцией центрально-азиатского руководства обвинять движение в актах насилия в регионе, даже когда для этого недостаточно доказательств. Аналитики советуют относиться к таким заявлениям с осмотрительностью.



По словам Молдалиева, когда происходят нападения, следователи первым делом обвиняют в случившемся ИДУ и Хизб ут-Тахрир.



«В условиях закрытости следствия и вообще правовой практики в Центральной Азии сложно установить причастность ИДУ, - сказал он. – Всегда есть соблазн несколько преувеличить угрозу, особенно когда рассматриваются вопросы, касающиеся бюджета».



По словам узбекского политолога Юлдашева, «властям стран Центральной Азии выгодно позиционировать себя в качестве жертв исламского экстремизма и терроризма, обвинять безвинных людей с целью получения регулярной помощи от США и Европейского Союза и оправдания силовой политики последних в Афганистане и Пакистане в порядке взаимности».



РИСК СВЯЗАН С ЛОКАЛЬНЫМ НЕДОВОЛЬСТВОМ, А НЕ С ГЛОБАЛЬНЫМ ДЖИХАДОМ



Ниязов, экс-секретарь Совета безопасности Кыргызстана, считает, что ИДУ еще не исчерпало своих ресурсов.



«Дело не в численности ИДУ, а в том, какую поддержку получает это движение в массовом сознании», - сказал он.



По мнению Ниязова, до тех пор, пока исламская группировка не станет обладать необходимой силой, чтобы стать серьезной военной угрозой для центрально-азиатских стран, опасность состоит в том, что другие факторы в совокупности могут создать нестабильность, которая позже сыграет ИДУ на руку.



«Для этого должны быть условия, - поясняет он. – А условия для социального взрыва есть: у нас есть водно-земельные, пограничные споры, высокий рост цен, низкая заработная плата, безработица, миграция. То есть все небольшие, отдельно расположенные очаги напряженности могут приобрести системообразующий характер и вылиться в одно единое целое».



«Поэтому нельзя говорить, что эти [исламские радикальные] силы могут взорвать ситуацию, но они могут использовать неблагополучную ситуацию в регионе, чтобы возглавить этот взрыв», - добавил он.



Шерматова считает, что для того, чтобы ослабить риск вероятной волны насилия под управлением таких радикальных сил как ИДУ, правительства центрально-азиатских стран должны осуществить комплекс мер, «как антитеррористических, так и социальных».



Тактика применения мер по подавлению восстаний должна включать в себя усовершенствование пограничного контроля и недопущение ситуации, когда любой желающий может пересечь границу за взятку. В то же время объявление амнистии с твердыми гарантиями для боевиков, воюющих на территории Пакистана и Афганистана, могло бы дать положительный эффект, сказала она.



Правительство также должно решать социальные и экономические проблемы, вынуждающие людей придерживаться экстремистских взглядов. Всего один шаг – избавление от коррупции и бюрократии, что позволило бы мелкому и среднему бизнесу развиваться – стал бы «революционным» решением, считает Шерматова.



«Бедность порождает недовольство и стимулирует поиск политических методов переустройства общества», - добавила она.



Айнагуль Абдрахманова и Анара Юсупова (псевдоним) – репортеры в Кыргызстане, прошедшие тренинги IWPR; Аида Касымалиева и Инга Сикорская – редакторы IWPR в Бишкеке; Лола Олимова – редактор IWPR в Душанбе, и Ардашер Тахамтан – псевдоним журналиста в Таджикистане.