Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

ПЕШКА В БОЛЬШОЙ ИГРЕ

Кыргызстан - уязвимая фигура в центрально-азиатской шахматной партии.
By Igor Grebenshchikov

В своем обращении к парламенту от 14 ноября, президент Кыргызстана Аскар Акаев заявил, что основной целью его деятельности в течение третьего срока на посту президента станет оживление экономики республики и решение социальных проблем.


Но есть еще одна очень важная проблема, которая требует неотложного внимания - это крайняя уязвимость позиций Кыргызстана на международной арене и его сложные отношения со своими центрально-азиатскими соседями, Россией и Западом.


Эксперты считают, что основной угрозой Центрально-Азиатскому региону является нестабильность в Афганистане. Кроме обвинений в исламском фундаментализме в адрес Талибана, в вину Афганистану ставится еще и поддержка боевиков из соседних стран Центральной Азии, в особенности членов Исламского движения Узбекистана.


Боязнь исламского фундаментализма и "международного терроризма" привела к бесконечному обсуждению вопросов безопасности и заключению нескольких соглашений между странами ЦА и Россией.


Но в восприятии кыргызских дипломатов не Афганистан, а соседний Узбекистан является страной с наибольшим индексом опасности для Кыргызстана. На закрытых парламентских слушаниях основной угрозой называется именно та страна, с которой Кыргызстан подписывает договоры о "вечной" дружбе.


Кыргызстану тяжело тягаться с сильным соседом. 24 млн. население Узбекистана самое многочисленное в ЦА, учитывая, крупные узбекские диаспоры в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане. Самая мощная и боеспособная армия региона - узбекская. 35 тысячные вооруженные силы Узбекистана с успехом используют развитую инфраструктуру бывшего Туркестанского военного округа и тесное сотрудничество с НАТО.


Не секрет что Запад признал неоспоримые стратегические позиции нового Центрально-Азиатского гегемона, который считается существенным противовесом не только российскому влиянию, но и иранскому фундаментализму. Индустриальным странам импонирует дистанцированность Узбекистана от советского прошлого, и несмотря на неоднократную критику нарушений прав человека в Узбекистане, США считают растущее влияние Узбекистана в Центральной Азии стабилизирующим фактором.


По периметру кыргызско-узбекской границы существует 130 спорных участков земли. В некоторых районах Кыргызстана еще с советских времен расположены промышленные объекты Узбекистана, которые последний бесплатно использует и по сей день. Северо - Сохское подземное газохранилище, газопроводы и линии электропередач занимают 6439 гектаров кыргызской земли.


Кыргызско-узбекские отношения осложняются зависимостью Кыргызстана от узбекского природного газа, поставки которого периодически прерываются из-за задолженностей кыргызского потребителя.


Практически все аэропорты Ошской и Жалал-Абадской областей Кыргызстана построены таким образом, что при взлете и посадке кыргызские самолеты вынуждены залетать в воздушное пространство Узбекистана даже при выполнении внутренних рейсов. При гипотетическом обострении отношений Ташкент может парализовать кыргызские воздушные коммуникации, даже не нарушая его сухопутной границы.


Некоторые из южных районов Кыргызстана не имеют прямого сообщения ни с Бишкеком, ни с областными центрами и вынуждены использовать для проезда узбекскую территорию. Запрет на проезд через Ханабадский район Узбекистана заставил кыргызские власти строить объездные дороги.


Единственное потенциально действенно средство давления в руках Кыргызстана - это водные ресурсы. Еще в советское время на границе Узбекистана с Кыргызстаном построен ряд водоемов для обеспечения поливом узбекских хлопковых плантаций.


Эти водохранилища затопили кыргызские села и разорвали на части всю систему транспортных коммуникаций юга Кыргызстана. Соглашение, согласно которому, Узбекистан должен компенсировать кыргызские потери, не выполнено. Фактически Узбекистан остается до сих пор единоличным пользователем водохранилищ, расположенных де-факто и де-юре на кыргызской территории, подкрепляя свои позиции дислоцированными тут же войсками.


Отдавая Узбекистану 3,5 млрд. кубометров воды бесплатно рядовые кыргызстанцы не могут понять: почему они остаются без топлива? А кыргызская внешняя политика считает самым опасным и сложным необходимость поставить все эти вопросы перед Узбекистаном. Отстаивание своих территориальных прав может обернуться не только отключением газа, но и окончательным присвоением кыргызских водохранилищ силовым путем.


Кыргызстан - небольшая страна, географически закрытая горными массивами и окруженная другими развивающимися странами. Республика не имеет выхода в открытое море, не обладает значительными природными ресурсами и окружена могущественными соседями, сосуществующими в конфликтной среде.


4 млн. полиэтнического населения не связаны единой национальной идеей, а его титульная часть распадается на региональные субкультуры. Слабая армия насчитывает всего лишь одну дивизию. Республика дистанцируется от чисто военных программ НАТО и держит линию на стратегическое партнерство с Россией. Такая позиция говорит об оборонительной тактике выживания, которая не в силах противостоять узбекским амбициям на единоличное лидерство в регионе.


После двух военных кампаний в Баткенской области, где кыргызская армия сдерживала стремящихся в Узбекистан боевиков, у кыргызских дипломатов появился моральный инструмент для переговоров с Узбекистаном. Но выигрышная для Кыргызстана ситуация никоим образом не продвинула решение территориальных проблем и не устранила взаимных межгосударственных подозрений.


Как фактор опасности воспринимается и Китай. Спорные кыргызско-китайские территории проходят по недосягаемым ледникам, но речь идет о запасах пресной воды, а это стратегическое сырье региона. Кроме этого, существуют земли по реке Чон-Узенгукууш и населенные пункты Эркештам и Нуру, на которые претендует Китай, но по которым, все же, идет переговорный процесс.


Уязвимость позиции Кыргызстана еще более усугубилась, когда осенью 1998 Россия вывела свои пограничные войска, объясняя это невозможностью их дальнейшего финансирования. В действительности, это был обдуманный ход Москвы, освободившей кыргызско-китайскую границу взамен на китайские уступки по собственно российско-китайским спорным участкам.


Однако, в последнее время в отношениях с Китаем Кыргызстану удается смягчать решения территориальных проблем. Дело в том, что Бишкек с успехом использует фактор уйгурской диаспоры и существование подпольной партии "Свободный Уйгурстан". Гася уйгурскую активность в республике, кыргызской дипломатии удается даже получать финансовую помощь от Китая.


Логичным заключением могло бы стать то, что Кыргызстану следовало бы пойти на сближение с Таджикистаном, который будучи окутан узбекскими границами, находится еще в более сложном положении.


Однако, отношения Кыргызтана с Таджикистаном не просто оставляют жлать лучшего, а еще и делают последний фактором опасности. Вот уже второй год подряд с таджикской территории приходят боевики. Псевдосуверенитет Таджикстана над Горным Бадахшаном дает поводы для новых вторжений вооруженных групп из этого контролируемого таджикской оппозицией анклава.


Согласованные действия кыргызов и таджиков в противовес Узбекистану исключены ввиду взаимных противоречий: разности языков и культур, наличия спорных населенных пунктов, пастбищ и все той же воды.


Для затерявшегося среди своих могущественных соседей, небольшого Кыргызстана единственным выходом представляется дальнейшая зависимость от России. В свете победы на последних президентских выборах Акаев может наслаждаться своим влиянием на внутреннем пространстве страны, но возможности для маневра на внешней арене у него жестко ограничены.


Игорь Гребенщиков - постоянный автор статей для IWPR.