Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Осмотрительные действия Казахстана после российско-грузинского конфликта

Мнения относительно того, было ли прекращение Казахстаном отношений с Грузией результатом промосковской политики или же оно было продиктовано прагматизмом, разделились.
By Anton Dosybiev
После недавнего российско-грузинского конфликта Казахстан ведет осторожную дипломатию, стремясь поддержать своего давнего союзника Россию и сохранить хорошие отношения с западными странами.

Хотя Казахстан отказался от участия в ряде экономических контрактов с Грузией, аналитики отмечают, что власти во многом действовали в соответствии с политикой правительства поддерживать разнообразные или «многовекторные» политические отношения, чтобы им не пришлось принимать ни чью сторону.

Комментарии, данные по этому поводу министром иностранных дел страны Маратом Тажиным 5 октября во время пресс-конференции с госсекретарем США Кондолизой Райс в Астане, стали лучшим примером стремления страны поддерживать баланс.

«Очень важно то, что отношения с США и Россией хорошие. Россия – наш стратегический партнер», - сказал он, добавив, что отношения Астаны и Вашингтона «стабильные и стратегические».

В отличие от других лидеров центрально-азиатских стран, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев публично поддержал Москву после ее военного вторжения в Грузию. (О слабой реакции стран-членов Шанхайской организации сотрудничества на заседании 28 августа читайте Москва ищет поддержку среди региональных союзников, RCA № 549, 5 сентября 2008 года.)

Казахстан, однако, не последовал примеру России и не признал независимость двух отколовшихся республик – Южной Осетии и Абхазии – 26 августа.

Министр иностранных дел Тажин объяснил, что его страна считает важным главный принцип международного закона о сохранении территориальной целостности суверенных государств. Выступая на встрече, устроенной исследовательским центром Carnegie Endowment for International Peace из Вашингтона 2 октября, он заявил, что «применение двойных стандартов недопустимо».

«Мы не признали Косово, и мы не признали Абхазию и Южную Осетию», - объяснил он.

Местные аналитики отмечают, что применение Москвой военной силы по отношению к соседнему государству, и аргументация Москвы, что у нее было право на вмешательство от лица большого количества южных осетин, которые приняли гражданство России, создают серьезный прецедент для других бывших стран Советского Союза. Казахстан, например, имеет значительную по величине российскую общину, сконцентрированную на севере страны.

«Безусловно, страны СНГ очень зависимы от России – и политически, и экономически, - сказал Сергей Дуванов, политолог из Казахстана. – Я думаю, что в политических элитах этих стран возникли резонные вопросы о том, не представляет ли для них Россия потенциальную угрозу. Сейчас на очереди, как мы понимаем, Украина с ее восточными областями и Крымом. Затем вполне могут возникнуть вопросы по поводу северного Казахстана – почему бы и нет?».

По словам Дуванова, был создан прецедент, хотя захочет ли Москва его использовать, будет зависеть от «той политической конъюнктуры, которая будет складываться, от того, как себя будут вести правители этих стран». «Теперь все реально увидели механизм давления на них, - продолжил он. – Если раньше это были только экономические аспекты, то сегодня это - использование фактора защиты своих [российских] граждан в сопредельных государствах. Я не говорю, что это будет, я говорю, что это как фактор теперь актуально».

Так как Казахстан стремился придерживаться нейтральной позиции на дипломатическом фронте, он предпринял более решительные действия по экономическим вопросам, отказавшись от инфраструктурных проектов, включавших в себя планы по строительству зернового терминала в портовом городе Поти и нефтеперерабатывающего завода в Батуми, на грузинском побережье Черного моря.

Казахстан является крупнейшим инвестором в Грузию после США, и, несмотря на утверждения об обратном, эти отказы от проектов рассматриваются некоторыми аналитиками как молчаливая поддержка экономического бойкота, который Москва объявила кавказскому государству.

Представитель государственной нефтегазовой компании «Казмунайгаз», не пожелавший назваться, сообщил IWPR, что «к отказу от строительства нефтеперерабатывающего завода на территории Батуми политика никакого отношения не имеет – это чисто экономическое решение, связанное с приобретением подобного предприятия в Румынии».

Казахстанские власти приостановили поставки нефти по нефтепроводу Баку-Джейхан, единственному маршруту, по которому каспийская сырая нефть может попасть на западные рынки, не проходя по территории России. После того, как казахстанская нефть пересекает Каспийское море на танкере, она попадает в нефтепровод из Азербайджана в Турцию через Грузию. Представитель «Казмунайгаз» сообщил также, что в течение 15 дней нефтепровод не функционировал из-за конфликта.

Чиновник из «Казмунайгаз» добавил, что в конце сентября были проведены переговоры между казахстанскими и российскими нефтегазовыми компаниями о новых транспортных путях в России, через которую уже идет основной поток сырой нефти из Казахстана.

Следует отметить, что было трудно понять, что именно является политикой в естественном нежелании Казахстана работать в опасных условиях, в которых могут пострадать их экономические интересы.

«Проявляется, как мне кажется, желание усидеть на двух стульях, - сказал Дуванов. – С одной стороны Казахстан идет на компромисс и показывает России, что он готов сотрудничать с ней в экономическом бойкоте Грузии».

Другие обозреватели, однако, утверждают, что прекращение казахстанских проектов в Грузии было продиктовано только экономическим интересом.

«Вложение денег в Грузию, которая находится в том состоянии, в котором она сейчас, это достаточно рискованное мероприятие, - сказал Антон Морозов из Казахстанского Института стратегических исследований. – Естественно, что, отказавшись от строительства терминала и завода, Казахстан потерял, но если бы мы вложили сейчас туда деньги, то неизвестно, сколько бы мы потеряли в будущем».

Политолог Виктор Ковтуновский прогнозирует возможное изменение положения Казахстана в будущем.

«Серьезный отток инвестиций из Грузии произошел после конфликта, - сказал он. – Если обстановка в Грузии будет благоприятной, то инвестиции вернутся».

Ковтуновский добавил, что для Грузии было важно правильно истолковать намерения Казахстана, так как любые взаимно обязывающие действия могут расстроить будущее экономическое сотрудничество между двумя государствами.

Антон Досыбиев, журналист IWPR в Казахстане.