Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

Обучая армян грузинскому языку

Русский язык остается ключевым средством коммуникации, несмотря на усилия властей по укреплению позиций государственного.
By Joseph Alexander Smith
  • Чтобы отметить День родного языка (национальный праздник грузинского языка) ахалкалакские школьники приняли участие в создании этого мурала, украшающего одну из стен местного культурного центра. Рядом, на центральной площади города, находится памятник Месропу Маштоцу – создателю армянского алфавита. (Фото: Джозеф Александр Смит)
    Чтобы отметить День родного языка (национальный праздник грузинского языка) ахалкалакские школьники приняли участие в создании этого мурала, украшающего одну из стен местного культурного центра. Рядом, на центральной площади города, находится памятник Месропу Маштоцу – создателю армянского алфавита. (Фото: Джозеф Александр Смит)

Когда 14 апреля этого года новоизбранный президент Грузии Саломе Зурабишвили обратилась к жителям в Ахалкалаки, все было наполнено символизмом.

14 апреля – День родного языка в Грузии. Праздник приурочен к событиям 1978 года, когда массовые протесты вынудили руководство Советского Союза отказаться от планов лишить грузинский язык статуса государственного.

Ахалкалаки – небольшой городок на юго-западе Грузии примерно в 45 км от границы с Арменией. Он населен приемущественно этническими армянами.

«Теперь каждый человек сможет восстановить свое грузинское гражданство», – заявила Зурабишвили, имея в виду местных жителей, которые ранее автоматически лишались гражданства, получая российские или армянские паспорта. «Но для того, чтобы это произошло, вы также должны сделать шаг в деле изучения государственного языка. Это будет свидетельствовать о том, что вы хотите получить гражданство этой страны».

«Вы должны выучить язык по крайней мере до уровня, необходимого для сдачи небольшого теста, что является частью процесса восстановления гражданства», – отметила Зурабишвили. Президент добавила, что государство делает все возможное, чтобы, в частности, школьники получили поддержку в изучении грузинского языка.

Комментарии Зурабишвили указывают на то, что вопрос интеграции этнических меньшинств Грузии, на долю которых приходится 13,4% населения, по-прежнему актуален.

В советский период русский язык преподавался в школах и был ключевым средством общения в полиэтническом обществе. Между тем, по данным Национальной службы статистики, в то время как сегодня этнические армяне составляют около 4,5% от общего населения Грузии, в муниципалитете Ахалкалаки на их долю приходится 92,9%.

В том самом месте, где в Ахалкалаки останавливается микроавтобус из Тбилиси, большой желтый баннер рекламирует поездки в разные пункты назначения в Российской Федерации. Это свидетельствует о том, что Россия по-прежнему привлекательна для этого региона.

Когда-то в Ахалкалаки располагалась советская, а затем и российская военная база, насчитывавшая 15 000 человек. На ней держалась большая часть местной экономики. Но экономический коллапс, последовавший за распадом Советского Союза, сковал регион Джавахети с его суровыми зимами и тяжелыми условиями развития сельского хозяйства.

В 1990-х годах многие местные армяне в поисках заработка мигрировали в Россию. Среди них был и 60-летний Сейран Бакарян из села Баралети, расположенного недалеко от Ахалкалаки.

«Работа в России помогла моей семье выжить, – говорит он. – Здесь нет рабочих мест, и все мы зависим от сельского хозяйства. Но нам трудно справляться, потому что оно требует больших инвестиций в технику и удобрения... 25 лет назад родственник помог мне найти работу по укладке асфальта в России, и деньги, которые я перечислял, позволили моим детям получить образование, я оплатил их свадьбы... В целом, хотел дать им будущее».

Как и многие этнические армяне своего поколения, Сейран большую часть своей трудовой жизни провел за пределами Грузии. Он возвращался в село только во время новогодних и рождественских праздников.

Следовательно, его знание грузинского языка – на минимальном уровне, и в общении с местными властями он по-прежнему полагается на русский.

«Безусловно, чем больше языков ты знаешь, тем лучше, и в школах непременно должны учить грузинский… но для нас русский язык важнее, – признается Сейран. – У многих из нас есть родственники в России, и мы все еще ездим туда и обратно, так что русский нам нужен больше».

В последние годы государство разработало несколько схем, призванных помочь этническим меньшинствам выучить грузинский язык.

Национальный центр профессионального развития учителей с 2016 года предлагает курсы грузинского для преподавателей, а также реализует проект по отправке в школы в регионах проживания меньшинств грузиноязычных ассистентов учителей.

С 2010 года программа «Четыре плюс один» предоставляет студентам из числа этнических меньшинств годичный курс интенсивного изучения грузинского языка, прежде чем они начнут обучение.

В школе государственного администрирования имени Зураба Жвания представители меньшинств могут записаться на бесплатные языковые курсы в региональных отделениях школы.

Эка Татешвили, которая преподает в центре Ахалкалаки, считает, что слова Зурабишвили не вызвали противоречий среди местного населения.

«Я думаю, что они восприняли их в том контексте, в котором они были сказаны, и негативной реакции не было, – сказала она. – Здесь все знают про существование подобных правил получения гражданства в большинстве других стран, поэтому для них вряд ли стало бы шоком то, что им придется учить грузинский язык».

Государственная система образования в Грузии позволяет гражданам получать образование на других языках, включая армянский, азербайджанский и русский, в районах с высокой долей этнических меньшинств. Грузинский преподается как иностранный.

«В прошлом одной из проблем было отсутствие учителей, способных преподавать грузинский язык в этих отдаленных сельских школах, – говорит Татешвили. – У учеников может быть доступ к учебникам, но сами преподаватели зачастую даже не знают грузинского настолько, чтобы учить всему, что есть в книге».

Но изменения медленно происходят. Этнический грузин Ираклий Шаинидзе восемь лет назад переехал из Гурии в Ахалкалаки, чтобы использовать возможности процветающей трансграничной торговли продуктами питания. В общении со своими клиентами он использует армянский или русский язык.

«Понятно, что, находясь в Грузии, мы предпочитаем говорить по-грузински, но реальность здесь несколько иная. Я знаю достаточно армянского, чтобы управлять магазином, но если я не могу объяснить что-то на армянском, то переключаюсь на русский... Только дети здесь понимают грузинский язык», – объясняет Ираклий.

Тимоти Блаувельт, профессор Тбилисского государственного университета имени Илии, изучающий языковую политику в постсоветский период, считает: концентрировать усилия на обучении грузинскому старшего поколения нет смысла.

«С точки зрения овладения языком, я думаю, что люди старше школьного возраста отчасти списаны, – говорит он. – Изменения будут происходить из поколения в поколение и происходить это будет через обучение на грузинском языке. Учитывая тот факт, что вы не можете ассимилировать пожилое население, [у русского языка] есть реальная польза».

Несмотря на приложенные усилия, Блаувельт говорит, что государство не использовало в достаточной мере язык как средство интеграции меньшинств.

«Это было заявленной целью правительства Грузии, по крайней мере, в течение последних 20 лет, но по ряду причин эти меры себя не оправдали», – продолжил он.

Одной из причин, по словам Блаувельта, является сложность языка. «Ситуация в Грузии сильно отличается от ситуации в Украине... Это не такое уж большое требование, чтобы русскоязычный выучил украинский. И даже если эти люди не станут полностью двуязычными, они, по крайней мере, смогут друг друга понимать. В то время как здесь, например, грузинский и армянский языки принадлежат к совершенно разным языковым семьям, к тому же грузинский язык чрезвычайно сложен в изучении».

«Возможно, самой успешной была программа «Четыре плюс один», но она имеет узкую направленность и охватывает лишь небольшое количество людей. Гораздо более сложный вопрос – кто будет преподавать грузинский язык в этих небольших общинах и чему они будут учить... в условиях, когда разработка учебников грузинского языка как второго не имеет долгой истории».

Блаувельт считает, что люди не должны раздувать проблему из-за использования русского языка.

«Сейчас есть очевиднные исторические предпосылки, которые объясняют нежелание придавать русскому языку какой-либо особый статус. Но в то же время преднамеренное исключение русского представляется мне готовностью отморозить себе уши назло бабушке, – отмечает Блаувельт. – Нельзя допускать, чтобы русский язык воспринимался как собственность Российской Федерации, как, скажем, английский – собственность Англии. Мы не должны думать, что люди, которые смотрят новости на русском, будут обращены в кремлевскую идеологию. Учитывая то, что так много людей знает русский язык, власти Грузии могли бы использовать его как отличный инструмент для распространения собственной информации и собственных ценностей».

Джозеф Александр Смит – мультимедийный журналист-фрилансер в Тбилиси.