Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

НОВЫЙ ЗАКОН ДЛЯ КОНТРОЛЯ НАД ПРЕССОЙ

В Узбекистане принят новый закон о терроризме, который дает правительству возможность контролировать распространение информации «об антитеррористических операциях».
By IWPR Central Asia

Узбекские правозащитники утверждают, что новый Закон о терроризме может иметь серьезные последствия для свободы прессы в Узбекистане.


По мнению независимых обозревателей, закон, принятый парламентом на последней, предновогодней сессии, в сущности, позволяет правительству запретить освещение возможных антитеррористических операций.


В этих условиях, за любой информацией журналистам придется обращаться к официальному Ташкенту.


Закон о терроризме, по словам депутатов узбекского Парламента, был принят в связи со столкновениями между вооруженными группировками Исламского движения Узбекистана /ИДУ/ и правительственными войсками в августе прошлого года.


В прошлом месяце, президент Узбекистана Ислам Каримов в своем выступлении на сессии парламента особо подчеркнул, что "проявления терроризма набирают силы" и отметил, что сегодня объявление войны не означает введение войск. По его мнению, теперь используются террористические методы борьбы, когда определенные силы нанимают "отщепенцев" и направляют в ту или иную страну, чтобы взорвать ее изнутри.


"Я убежден, что ни талибы, ни другие армии не придут к нам, это всегда будут отдельные группы", - заявил Каримов.


В заключение Каримов сказал, что Узбекистан должен быть готов дать отпор всем поползновениям дестабилизировать ситуацию в стране, и новый закон будет способствовать достижению этой цели.


Закон о терроризме призван четко определить различные понятия, связанные с террористической деятельностью, и создать законодательную базу для успешной борьбы с проявлениями терроризма.


Статья 20 нового Закона определяет, как будет работать журналист в зоне


«антитеррористической операции». Большую ее часть составляют пункты о том, что не имеет права делать журналист, и какая информация не допускается к распространению.


Запрет налагается на распространение информации, которая раскрывает детали и тактику проведения операции, может затруднить проведение самой операции или создать угрозу жизни и здоровью физических лиц; предоставляет данные о сотрудниках подразделений и членах штабов при проведении операции, а также о лицах, оказывающих содействие в ее проведении.


Не допускается к распространению также информация, способствующая пропаганде или оправданию терроризма


По мнению некоторых обозревателей, ограничений на информацию так много, что журналисту просто не о чем будет писать.


Михаил Ардзинов, председатель Независимой организации по правам человека Узбекистана задается резонным вопросом: "Если нельзя писать о тактике проведения операции, о лицах, которые принимают участие в операции, то о чем тогда будут писать журналисты?”


Эксперт по правам журналиста Карим Бахриев считает, что принятый закон дает


государству возможность по-своему регулировать, контролировать и подвергать


цензуре работу журналистов, которые будут писать о военных операциях.


Журналист не застрахован от того, что в его статье кто - то может увидеть раскрытие специальных технических приемов и тактики операции, в то время как автор хотел рассказать своей аудитории о том, что происходит на самом деле в зоне боевых действий. А запрет на так называмую пропаганду означает, что журналисты не смогут представлять обе стороны событий.


В результате, корреспонденты не станут испаользовать информацию о ситуации в лагерях боевиков или публиковать интервью с бойцами противника из страха быть обвиненными в “оправадании террористических актов”.


За нарушение этих правил журналист может быть подвергнут серьехзному наказанию. По словам председателя Комитета Парламента Узбекистана по обороне и безопасности Актама Турсунова, нарушение положений Закона может обернуться для них лишением аккредитации и права работы в зоне проведения антитеррористической операции.


Причем, это правило распространяется как на журналистов местной узбекской прессы, так и на иностранных корреспондентов.


К тому же, согласно новому Закону, журналисты теперь имеют право работать в зоне проведения антитеррористической операции только во взаимодействии с республиканским или оперативным штабами на местах, которые будут выдавать им аккредитацию. Если антитеррористическая операция проводится только в одном районе страны, то аккредитацию будет выдавать оперативный


штаб на месте, а если таких операций проводится сразу несколько, то аккредитация будет выдаваться республиканским штабом.


По мнению Михаила Ардзинова, выдача аккредитации может усложнить доступ к освещению военных событий, "так как разводится лишняя бюрократия, журналисту могут выдать аккредитацию с задержкой или вообще отказать в ней”.


Новый Закон о терроризме еще более укрепляет позиции Национального комитета по защите государственных секретов. Комитет уже известен под выразительным названием УзЛит. Цензурные ограничения,налагаемые им настолько строги, что бывали случаи, когда его члены запрещали публикации, на которые дала разрешение пресс-служба президента.


После короткого периода расцвета узбекской прессы в конце восьмидесяятых, давление на масс-медиа в первые годы независимости привело к практически полному исчезновению независимых СМИ.


Официальный Ташкент, будучи убежден в том, что таджикские СМИ играли немаловажную роль в раздувании гражданской войны в Таджикистане, ввели в Узбекистане жесткую цензуру. В интерпретации властей, это было мерой предосторожности, принятой для предупреждения подобного конфликта. В результате, число независимых СМИ резко уменьшилось, тогда как список предметов, запрещенных к обсуждению, заначительно увеличился.


Как сказал журналист выходящей на узбекском языке газету “Узбекистан Адебиети Ва Саньяти”, никто, кроме официальных экспертов, не имеет права публиковать анализ экономической и политической ситуации в стране.


Многие обозреватели весьма резонно полагают, что, усилив цензуру и взяв под жесткий контроль доступ к информации, государству не столько удасться обеспечить свою безопасность, сколько затруднить и без того сложный процесс экономической и политической либерализации страны.


Галима Бухарбаева - региональный редактор ИОВМ и Альфия Харченко - журналист из Самарканда.