Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

МУСУЛЬМАНКИ УЗБЕКИСТАНА БОРЮТСЯ ЗА СВОИ ПРАВА

Мусульманки вступают в ряды правозащитной организации, отстаивая свое право на ношение хиджаба.
By IWPR staff

Ряды одной правозащитной организации, действующей на юге Узбекистана, начали стремительно пополняться правоверными мусульманками, страшащимися преследований со стороны спецслужб.


Когда 20 августа в г. Карши на юге страны открылось местное отделение Общества прав человека Узбекистана (ОПЧУ), большинство его членов составили женщины, для которых ношение мусульманского одеяния - хиджаба - стало неотъемлемым атрибутом веры и повседневной жизни.


Парадоксально, но в этой мусульманской стране "чрезмерное" религиозное рвение не только не поощряется, но порою и жестоко карается. В последние несколько лет за решеткой оказались тысячи последователей различных мусульманских организаций, в том числе запрещенной властями "Хизб-ут-Тахрир". Многие из них наказаны просто за то, что следовали канонам исламской религии.


В такой обстановке и мужчины, носящие длинные бороды, и женщины, предпочитающие хиджаб современной одежде и национальному костюму, чувствуют себя в опасности.


Давление на правоверных усилилось после серии терактов в конце марта - начале апреля в Ташкенте и Бухаре, когда от взрывов бомб и в перестрелках погибли 47 человек. Ответственность за эти теракты и три взрыва 30 июля, прзвучавшие у посольств США и Израиля и здания Генпрокуратуры, возложили на "Хизб-ут-Тахрир" и некую "не установленную" исламскую организацию.


Председатель Кашкадарьинского областного отделения ОПЧУ Ядгар Турлибеков считает, что массовое вступление мусульман в ряды этой НПО является следствием весенних терактов и последовавших за ними новых арестов исламских активистов.


"За этими событиями последовали новые повальные аресты мусульман. Видимо, необоснованные аресты и допросы и побудили правоверных обратиться в наше Кашкадарьинское отделение", - сказал он IWPR.


Мужья, сыновья и другие родственники многих из этих женщин уже пали жертвами волны новых преследований. "Среди верующих мало осталось мужчин. Приходится нам самим вставать на защиту тех, кто еще на свободе", - говорит будущая правозащитница Мехринисо Хамдамова, брат которой два года назад подвергся пыткам в милиции.


Председатель ОПЧУ по Узбекистану Толиб Якубов сообщил, что по следам весенних терактов в одной лишь Кашкадарьинской области было задержано и допрошено не менее тысячи подозреваемых. "Они попали под подозрение только потому, что носили хиджаб и не скрывали своих религиозных убеждений", - говорит Якубов.


А в Карши по подозрению в членстве в "Хизб-ут-Тахрир" под следствием оказались четверо местных жительниц.


Из более 40 поданных женщинами заявлений Турлибеков пока утвердил только 25, обосновывая это тем, что не все обратившиеся готовы защищать права человека.


Максуда Шоймардонова вступила в ОПЧУ в июне 2004 года - после того, как был арестован её муж Хасан Джумаев.


"Когда правоохранительные органы начали меня беспокоить, одна подруга мне рассказала об ОПЧУ, которое следит за нарушениями прав человека и защищает людей. Я поняла, что мое место там, - говорит Шоймардонова. - Я намерена защищать себя и свой платок на голове, который так не нравится милиции".


Заместитель Турлибекова Нодир Ахадов считает, что женщин влечет в ряды ОПЧУ прежде всего инстинкт самосохранения. "Они знают, что ОПЧУ защищает своих членов, - говорит он, - Многие из них слушают иностранное радио, и потому с симпатией относятся к правозащитным организациям. Это и к лучшему. Теперь правоверные мусульмане знают, к кому обратиться и как защитить себя, если попадут в беду".


Заявление о вступлении в ОПЧУ подали родные имама соборной мечети "Наво" города Карши Рустама Киличева. 4 апреля - всего через несколько дней после терактов - он был задержан прямо в мечети. В тот день только в одном Карши было арестовано более 40 человек.


"Утром 4 апреля его задержали прямо в мечети, - рассказывает жена Киличева Хулкар Рахимова, - Ему подбросили наркотики". По её утверждению, в этот день милиция, проводя обыск в их доме, "обнаружила" листовки "Хизб-ут-Тахрир" и 1000 долларов США. Члены семьи имама утверждают, что улики были подложными.


Мать Киличева Бустон Болтаева утверждает, что в своих проповедях и в жизни ее сын выступал против учения "Хизб-ут-Тахрир", а теперь оказался в числе подозреваемых. "Мой сын всегда боролся против идей 'Хизб-ут-Тахрир', а теперь его самого обвиняют в причастности к этой организации", - сказала она IWPR.


Как и другие правоверные мусульмане, Болтаева не верит в справедливость узбекистанской системы правосудия. Многие из них не понаслышке знают о незаконных преследованиях, арестах, издевательствах и пытках, как до суда, так и после приговора, вынесенного без должных доказательств. Обо всем этом уже давно говорят и международные правозащитные организации.


"Системы правосудия у нас фактически не существует, - говорит Шоймардонова. - Судьи не имеют никакого представления о справедливости. Они просто выполняют указания исполнительной власти".


Тем временем кашкадарьинский представитель уполномоченного по правам человека при правительстве Узбекистана Муродулла Нормуродов говорит, что не получал никаких обращений от женщин, чьи родственники арестованы по религиозным мотивам. Нормуродов, по долгу службы обязанный защищать права людей, предположил, что задержанные родственники тех женщин, которые жалуются на систему правосудия, на самом деле являются преступниками и исламскими экстремистами. Он дал понять, что в Узбекистане граждан не задерживают и не судят без должных на то оснований.


"У нас нет никакой информации об этих гражданках. Они к нам не обращались, - сказал Нормуродов, - Я стану поддерживать их, если их близкие родственники занимались подпольной религиозной деятельностью или встали на путь террора. А если они - члены "Аль-Каиды" и обучались в пакистанских лагерях, то, кто бы ни были их родственники, они не могут рассчитывать на поддержку омбудсмена".


Сарвиноз Бердиева из Карши - одна из самых молодых новых членов ОПЧУ. Ей всего 17.


"Неделю спустя после терактов в Ташкенте милиция начала угрожать нашей семье, - рассказывает Сарвиноз, - Следователь городского ОВД пригласил нас в отделение и наорал на нас нецензурной бранью. Заставил написать объяснительную записку, что мы не имеем связей с террористическими организациями".


7 августа Сарвиноз снова вызвал тот же следователь, но теперь, после посещения собраний ОПЧУ, она нашла в себе силы не подчиниться.


"Теперь я знаю, что органы не имеют права без должных на то оснований меня вызывать, и не пошла".