Institute for War and Peace Reporting | Giving Voice, Driving Change

МОСКОВСКАЯ МИЛИЦИЯ ОБИРАЕТ МИГРАНТОВ

«Депортация» выходцев из Центральной Азии стала для московской милиции доходным бизнесом.
By IWPR Central Asia

Московская милиция нашла новый способ заработать на обездоленных мигрантах из Центральной Азии. Вместо депортации их на далекую родину, мигрантов обирают и выкидывают на безлюдных трассах Подмосковья.


Как водится, у мигрантов изымают всю наличность, но при этом милиция экономит на депортации.


7 марта 20 граждан Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана были депортированы из России за «нарушение миграционного режима». В их числе оказался 33-летний Шавкат Шкуруллаев, который приезжает в Москву восьмой год подряд подрабатывать на подмосковных стройках. Несмотря на все тяготы гастарбайтерского быта, ранее он благополучно возвращался в родной Узбекистан с долгожданным для семьи заработком. Но в последнее время, по признанию Шавката, его жизнь и жизнь его соотечественников стала невыносимой.


«Милиция знает, что у всех у нас липовые миграционные карточки, и пользуется этим, - рассказал он IWPR. - Но если раньше они просто отбирали деньги и отпускали, то теперь стали еще и издеваться над нами».


Шавкат рассказал, как его и еще 19 человек трое суток продержали в отделении милиции, после чего объявили им о депортации.


«Мы подписали какие-то бумаги и уже смирились с тем, что окажемся дома, - вмешивается в разговор 27-летний уроженец кыргызстанского города Ош Болотбек Дыйканбаев. - Потом нас посадили в автобус и якобы повезли в аэропорт».


Однако до аэропорта они не доехали. Свернув на безлюдную дорогу примерно в 25 км от Москвы по Рублевско-Успенскому шоссе, автобус остановился. Депортируемых высадили в подмосковном лесу, раздали паспорта, и автобус с нарядом милицейского сопровождения уехал обратно.


«У нас не было денег. Их отобрали милиционеры, - рассказывает Болотбек. – К счастью, нас отвезли всего за 15 км от стройки, на которой мы работали. Мы дошли пешком».


Со многими мигрантами такое происходит не впервые. «В этот раз нам еще повезло, - говорит Шавкат. – Наш хозяин оказался порядочным человеком. Мы продолжили работу, а он заплатил какие-то деньги милиционерам, чтобы те нас не трогали, пока мы у него работаем. И деньги платит исправно, хотя такое встретишь редко».


Как удалось выяснить IWPR, в отделении милиции, в котором держали граждан Центральной Азии, все участники вышеописанной «депортации» числятся как «депортированные по месту жительства».


«То, что по документам они идут, как депортированные, говорит о том, что на их депортацию были выделены деньги из бюджета, - говорит адвокат из правозащитной организации “Moscow Partnership” Анна Березина. - Куда делись эти деньги, если гастарбайтеры даже не доехали до аэропорта, догадаться нетрудно».


По словам Березиной, в последнее время подобные случаи – не редкость.


Нелегальные мигранты являются наиболее уязвимой жертвой для рэкетиров в форме, ведь легализоваться им крайне сложно.


По закону на все процедуры отводится 3 рабочих дня. Но многие мигранты не могут зарегистрироваться официально, так как регистрировать их должны хозяева снимаемых квартир. Высокая стоимость аренды не позволяет гастарбайтерам снимать жилье, и почти все они живут в общежитиях, которые предоставляются работодателями.


Миграционные карточки, которыми снабжают мигрантов работодатели, зачастую являются фальшивыми. Такие миграционные карточки можно приобрести по многочисленным объявлениям в газетах.


«Принимая на работу гастарбайтеров, российские бизнесмены думают прежде всего о своей выгоде, - говорит заместитель председателя Московского дома национальностей Полат Джамалов. - Им не хочется морочить себе голову официальной регистрацией сезонных рабочих, тем более что из их нелегального положения можно впоследствии извлечь выгоду».


По словам Джамалова, работодатели нередко действуют в сговоре с милицией, которая точно знает, что на стройках того или иного предпринимателя работают нелегалы.


«Самое страшное, что об этих действиях московских правоохранительных органов знают все, но никто с этим ничего не может поделать, - говорит Березина. - Россия стала полицейским государством, и попытки защитить права пострадавших никаких результатов не приносят.


А сами гастарбайтеры не в состоянии защитить себя, так как формально они – преступники, нарушающие установленные для мигрантов нормы. Нелегальная регистрация – это бизнес с многомиллионным оборотом, который контролируется самими правоохранительными органами».


Как показал проведенный IWPR опрос, практически каждый второй выходец из Центральной Азии, подрабатывающий на подмосковных стройках, был «депортирован» в подмосковные леса.


Некоторые из них настолько к этому привыкли, что на всякий случай припасают в потайных карманах деньги. «Обычно мы зашиваем деньги с внутренней стороны нижнего белья. А потом, оказавшись на трассе, распарываем швы и ловим попутные машины, чтобы доехать до места работы», - рассказывает Абдувахид Ходжиев из узбекистанского города Джизак.


По российскому законодательству мигрант имеет право на три предупреждения, и только после этого миграционные службы могут приступать к процедуре депортации.


«Каждого нелегального мигранта мы предупреждаем о депортации и выписываем ему штраф, - рассказал на условиях анонимности старший лейтенант милиции Нагатинского ОВД. - Конечно, мы пользуемся тем, что мигранты боятся депортации, и пугаем их высылкой из России, так как это грозит им пятилетним запретом на въезд».


Для мигранта главное – остаться во что бы это ни стало. Несмотря на все унижения, выпадающие на долю мигрантов в Москве, заработки здесь значительно выше, чем на родине.


«После того, как я три раза в течение 10 дней отсидел в отделении, мне объявили, что меня депортируют, - рассказывает Шкуруллаев. - Слово «депортация» звучит для нас смертным приговором. Если действительно вышлют, обратно уже не въедешь и не будет больше возможностей для заработка. В Узбекистане таких денег не заработаешь». Как стало известно IWPR, Шкуруллаев пока остается на российской территории и продолжает работать.


Ербол Жумагулов – корреспондент IWPR в Москве.